Читаем без скачивания Anamnesis mali. История беды - Александр Мишкин

– Номер не определялся? На мобильнике?

– Нет.

– Вы успели передать ему прибор?

– Да.

– ………….ь! – Петрович вновь рванулся к Зотову, но я его удержал:

– Да погоди, Иван! – оттеснив приятеля в сторону, я вернулся к Илье Сергеевичу, – Получили деньги и документы?

– Да. Мы как раз возвращались из банка. Я арендовал сейф.

– Передача глушилки и денег состоялась в банке?

– Да.

– Однако! Довольно странное место для конспиративных встреч, – удивился я, – Стало быть, глушилка не слишком габаритна?

– Вовсе нет. Она смонтирована в обычном «дипломате». В старом таком, чёрном пластиковом с алюминиевыми полосками, знаете?

– Представляю себе. У меня такой был в студенческие годы. Довольно раритетная вещь в наше время.

Зотов развёл руками:

– Использовал в качестве корпуса то, что оказалось под руками…

– Ладно, с этим понятно. Как звали вашего покупателя? Ах, да, вы же говорили, что он не представлялся…

Илья Сергеевич молча кивнул.

– Куда вы с ним ехали? Перед тем, как попали в торнадо?

– Он попросил подвезти его до вокзала.

– Вы полностью рассчитались друг с другом? Это была последняя встреча?

– Да.

– Он ничего не говорил о том, куда собирается отправиться потом?

– Нет.

– Глушилка, как я понимаю, была у него в тот момент, когда налетел смерч?

– Да. Он держал «дипломат» на коленях.

– И потом вы уже ничего не помните? Что с ним случилось?

Зотов опять молча помотал головой. Не помнит.

– Мда… И в самом деле, остаётся лишь надеяться на то, что этому типу не повезло так, как вам. И что глушилка разбилась. Но мы же не можем быть в этом уверены, верно?

– Увы… – подкидыш развёл руками.

– Ладно… Где точно в Карпатах находится это озеро? Чудове, так?

– Во Львовской области. Там есть гора с названием Пикуй. Примерно в пяти километрах к западу от её подножия – озеро. Место в тех краях известное, в окрестностях несколько турбаз и санаториев.

– Райское местечко! – фыркнул Петрович и опять потянулся к Зотову. Тот умолк и опасливо прижался к стенке.

– Илья Сергеевич, а теперь объясните, пожалуйста, зачем вы нам всё это рассказали? – я отвёл руки разгневанного коллеги от горла пациента и, встав с койки, принялся в крайнем волнении расхаживать по палате, – Какие, по вашему мнению, у нас есть способы остановить вашего таинственного гостя? Мы не знаем, кто он, как выглядит, где его искать… Чёрт, да мы даже не знаем, жив ли он! Что делать с глушилкой, если мы её найдём? Просто разбить? Она существует в единственном экземпляре? Где чертежи? И вообще, всё это – задачи спецслужб: милиции, ФСБ… Давайте-ка вызовем сюда кого-нибудь из них и вы повторите всё, что рассказали нам. Это слишком серьёзно, так пусть делом занимаются профессионалы!

Зотов пошёл синими пятнами:

– Нет! Никаких спецслужб! Я ничего им не скажу!

– Ну, тогда скажем мы! – я пожал плечами и опять уселся на койку, – В принципе, вы рассказали нам достаточно для того, чтобы компетентные органы начали расследование. А у них, уверен, возможностей для успешного поиска этого вашего диверсанта куда больше, чем у нас. Но в этом случае, полагаю, вам, Илья Сергеевич, не придётся рассчитывать на снисхождение на суде… Вы же не мальчик, и прекрасно понимаете, как называется то, что вы совершили. И что за это вам полагается…

– К стенке! – прошипел Петрович.

– Ну, к стенке вряд ли получится. У нас же гуманизм и мораторий на смертную казнь… Но пожизненное заключение, наверное, тоже не сахар. А меньше, кажется, за государственную измену не дают…

– Пал Палыч, я ничего не скажу никому из органов! А если вы попытаетесь их привлечь, – буду всё отрицать! Вы же видите, в каком я состоянии и знаете, что мне пришлось пережить! – Зотов ухмыльнулся. Постепенно его кожа начала приобретать нормальную окраску, – Мало ли, что я нёс в бреду! У вас есть доказательства?

Доказательств у меня не было.

– Какого чёрта, Илья Сергеевич?! Чего вы от нас хотите?

Зотов с довольно наглым видом уселся поудобнее и скрестил руки на груди:

– Всё очень просто, милейший Пал Палыч! Я хочу, во-первых, чтобы вы помешали этому человеку запустить ракету. Думаю, вам, как и мне, совершенно не хочется сгореть в ядерном катаклизме. Очень жить хочется…

– Вот тварь! – с чувством констатировал Петрович.

– А во-вторых, жить мне хочется на свободе, хорошо и не здесь! – невозмутимо закончил мысль подкидыш и, помолчав немного, добавил, – Что, как вы сами понимаете, становится полной утопией в случае вмешательства спецслужб. Так что, либо вы сами находите моего гостя и уничтожаете глушилку, либо – всему конец!

– Палыч, да что ты слушаешь этого иуду?! Давай звонить чекистам! Плевать, что эта сволочь всё будет отрицать: в ФСБ живо разберутся, что к чему! – теперь пятнами покрылся Петрович. У него они получились багровыми.

– Звоните! В ФСБ ничего не знают об этой части проекта «ПУМ». А пока будут разбираться – время уйдёт! – Зотов усмехнулся и пожал плечами.

– Позвоним, конечно. Вы точно уверены, что не хотите сделать это сами? – я решил дать отступнику последний шанс.

Вместо ответа Зотов демонстративно отвернулся к стенке, свернулся калачиком и громко засопел.

– Ну и …….. с ним! – резюмировал Петрович и потянул меня за рукав, – Пошли, Палыч, там люди ждут! Да и руки вымыть не мешало бы… с мылом. Трогаем тут всякое…

В коридоре загрохотали каталки. Судя по звуку, много.

– Пошли! – я подхватил под локоток безучастную Кларочку и мы втроём покинули злополучную палату.

– Петька! – отец бросился к нему и принялся лихорадочно ощупывать с ног до головы, – Живой, целый?! И Саманта тоже? Да где ж вы были-то?! Мы с матерью извелись просто!

– А мама где?

– Да тут она, тут! В доме, чемодан собирает! Надо уезжать отсюда, срочно! Здесь через пару часов такое начнётся!

– Какое – «такое»?!

– Сын, ты что, с Луны упал? Город разрушен, воды нет, электричества нет! Связи – тоже. Люди в панике. Власти – то ли есть они, то ли нет… я, по крайней мере, за всё время с начала землетрясения ни одного полицейского не видел. Сейчас живо всякая шваль из углов повылезает: мародёры, грабители, бандиты… Это не считая того, что толчки могут повториться! Нет, определённо, надо срочно уезжать! Пока ещё дороги не забиты! – отец отпустил, наконец, Петра и открыл заднюю дверцу джипа, – Мила, давай его сюда!

Последние слова адресовались встрёпанной женщине, показавшейся на крыльце с огромным чемоданом в руках. Клетчатое чудовище застряло в дверном проёме и никак не желало покидать дом.

– Мам, погоди, я помогу! – Пётр метнулся к матери и перехватил ручку чемодана.

– Петенька! – обрадовалась женщина, – Наконец-то! Ты в порядке? Мы уж не знали, что и думать…

– Со мной всё хорошо! Нас землетрясение застало на Высоком Замке, пока сюда через весь город добрались… пешком, через развалины…

– Понимаю, – кивнула мать, – Всё разрушено, да?

– Не всё, конечно, но очень много… Целые кварталы под землю ушли… Страшно! – Пётр с остервенением рванул упрямый чемодан.

Тот неожиданно легко выскочил из проёма и юноша, потеряв равновесие, опрокинулся с крыльца.

– Питер! – Саманта бросилась к нему и помогла подняться, – Ничего не сломал?

– Да вроде нет… Мам, а чего ты сюда натолкала? Не мои гантели, часом? Он же неподъёмный совершенно!

– Только самое необходимое. Кстати, там в кармашке – документы. Все наши, в том числе и Саманты. Деньги – там же.

– Здорово! Мы, собственно, тоже хотели забрать документы, деньги – да и бежать из города.

– А куда? – поинтересовался отец.

– В Киев. К Лёньке. А Саманту – в посольство определить.

– Оно и правильно. Что ж, мыслим мы все в правильном направлении, дело за малым: до Киева добраться. Давай-ка чемодан сюда!

Совместными усилиями они затолкали тяжеленный чемодан в багажный отсек «паджеро», отчего внедорожник даже слегка присел на задние колёса.

– Так… проверим: деньги здесь, документы – тоже… Кстати, Саманта, Петька, вы бы паспорта забрали лучше. Пусть документы при вас будут, мало ли что… Да и деньги – тоже.

– И то правда! – Пётр засунул паспорта и деньги в нагрудный карман и застегнул его на пуговицу.

– Пит, ты что, по-прежнему собираешься сдать меня в посольство?! – сердито прошипела Саманта на ухо другу и больно ущипнула его за бок, – Мы же договорились, что я остаюсь с тобой! И какой ещё Киев?! Разве ты не пойдёшь по стрелке? А как же Велимир? Ты ведь ему обещал!

– Сэми, успокойся! Во-первых, ты очень больно щиплешься! Во-вторых, стрелка показывает куда-то на восток. Киев в любом случае нам по пути. А в-третьих, никуда я тебя сдавать не буду: ты же не багаж! Я хочу, чтобы ты была со мной…