Читаем без скачивания СЕЗОН ОХОТЫ - НИКИТА ВОРОНОВ

Теперь они двигались в сторону Гудзона.

- Здесь где-то автобусный терминал? - припомнил туристическую схему Владимир Александрович. Но почти сразу потерял интерес к географии. - Ого! Нью-Йорк - город контрастов…

- Любуйся. У нас такого нет… Пока.

Всего в паре шагов от интеллектуального Карнеги-холла, можно сказать, просто в тени всемирно известных небоскребов Манхэттена, раскинул свои кварталы не менее легендарный «Пип-лэнд». Похотливо подмигивали бесчисленные вывески крохотных видеосалонов и сомнительных магазинчиков, в ассортименте имелись: видеокассеты на любой вкус, экипировка для самых фантастических способов удовлетворения половых страстей и отдельные кабинки, в которых всего за двадцать пять центов разрешалось целую минуту любоваться отрывками из порнографических фильмов.

Пахло жареными сосисками и развратом, но ни то ни другое активного неприятия не вызывало.

- Хочешь заглянуть? Время позволяет.

- Да не знаю даже, - смутился Виноградов. Собственно, ничего против он не имел - чисто в познавательных целях, разумеется. - Как-то с одной стороны… Сорри?

Чуть поодаль от входа в очередной «эротический театр с живыми девочками» на пути Владимира Александровича оказалась довольно смазливая мулатка.

- Она спрашивает, не хочешь ли ты потрогать? - перевел Рэмбо.

- Чего потрогать? - растерялся майор.

Понявшая все без перевода девица откинула полы плаща и продемонстрировала, что именно может потрогать любой желающий.

- И сколько это стоит? - коронной фразой из лексикона советских моряков отреагировал Виноградов.

- Пятерку всего, - заверила собеседница.

- Знаешь, за пять долларов ты сама у меня потрогай! - обиделся Владимир Александрович. Вероятно, это прозвучало небезупречно с точки зрения грамматики. Зато от души.

В растрепанных чувствах Рэмбо и Виноградов проследовали дальше.

- Надо же… Среди бела, можно сказать, дня.

- Вообще-то, у них здесь проституция запрещена. Очень строго наказывается, запросто можно в тюрягу загреметь. Причем не только девка влетает, но и клиент! Так сказать, за поощрение и соучастие. - Почувствовав некоторое недоверие со стороны спутника, искушенный в местных реалиях Рэмбо продолжил: - А ты знаешь, что здесь спиртным по воскресеньям не торгуют напрочь? Хоть тресни… Хуже, чем у нас при Горбачеве. А если кого застукают, что несовершеннолетнему продал, - все, кранты. Лицензии лишат моментом, без разговоров. Формально, если ты даже пиво из банки в садике пьешь, могут арестовать за оскорбление общественной нравственности.

Виноградов молча кивал - а что тут скажешь?

Так, незаметно, они пересекли Восьмую авеню и зашагали, как здесь выражаются, «вверх», на север.

- Вон, ты спрашивал, автобусный вокзал. Отсюда завтра поедем…

- Там вроде Гарлем дальше? Говорят, опасно?

На Рэмбо теоретические познания гостя впечатления не произвели:

- Не так страшен черт… Впрочем, пешком отсюда можно, конечно, дойти - к утру! Если прямо и никуда не сворачивать. Но нам поближе надо.

- Это хорошо. - Владимир Александрович не очень любил осматривать достопримечательности из окон экскурсионных автобусов. Он считал, что новые города следует узнавать пятками, но одно дело туризм, а другое… Честно говоря, он несколько устал и проголодался. - Это очень неплохо, что поближе.

С каждым пройденным кварталом облик Манхэттена стремительно менялся. Теперь вокруг спутников теснились закопченные корпуса каких-то фабрик, складские заборы и гаражи. С набережной дуло, прохожих становилось все меньше, а мусора на тротуарах - все больше.

Стемнело. Наконец Рэмбо скомандовал:

- Постоим! Покурим…

Естественно, ни тот ни другой за сигаретами в карман не полезли.

- Чисто? Как ты думаешь? - Там, дома, Владимир Александрович почувствовал бы слежку на уровне подсознания. Здесь - лучше было положиться на опыт спутника.

- Вроде не пасут… Дама ждет-дожидается нас! - Проследив за направлением кивка, Виноградов увидел припаркованную среди многочисленных автомобилей «тойоту». Под «дворник» кто-то уже просунул пестрый рекламный буклетик. - Двинулись.

Ресторанчик оказался японский, из недорогих. Приняв у посетителей одежду, стриженая тетечка в абсолютно современном джинсовом сарафане сноровисто уволокла пальто и куртку в темную глубь гардероба - и тут же вернулась, протягивая жетончики.

- Ей уже нужно давать чаевые? - Виноградов все путался в местных традициях. Особенно это касаюсь неизбежных встреч с представителями разнообразного сервиса: официантами, таксистами, подносчиками багажа.

- Пока нет, - отрицательно помотал головой провожатый. Вслед за возникшим из небытия улыбающимся потомком самурая они прошли в небольшой, столиков на пять-шесть, зал. Глаза постепенно привыкали к уютному полумраку.

- Добрый вечер. Позволю себе вас познакомить - Володя! А это - очаровательная Оля…

- Очень приятно.

- Здравствуйте. - Голос у Ольги оказался очень симпатичным. Как и все остальное - фигурка, глаза, волосы до плеч… Виноградов решил, что новая знакомая на редкость привлекательна. Впрочем, возможно, тут сказывалось почти недельное воздержание.

- Мы присядем? - Тот, кого Владимир Александрович называл Рэмбо, уже занял место лицом к выходу.

- Интересно, Сереженька, что бы ты стал делать, если бы я сказала «нет»? - прищурилась девушка, и из этой фразы Виноградов сделал сразу два вывода. Во-первых, что спутника знали здесь под его настоящим именем, а во-вторых - собеседнице не чужда ирония. Как известно, считающаяся верной спутницей ума.

- Но ты же ведь нас не прогонишь?

- Да уж… Ладно, за опоздание - оплачиваешь ужин!

- Нет проблем. - Рэмбо хозяйским жестом переправил Виноградову поданное японцем меню: - Выбирай! Ты, кстати, что взяла?

- Суши, естественно,- пожала плечами Ольга. - Не вареники же со сметаной.

- Смешно… Выпьешь?

- Нет, наверное… Вы впервые здесь, Володя? - Это прозвучало так сочувствующе, с таким пониманием, что Виноградов решил не пыжиться:

- Я вообще в первый раз в японском ресторане. Поэтому целиком полагаюсь на вас.

- Отлично. Возьмите тогда миса-суп и суши. Ассорти, то есть разного понемногу, на пробу. Как считаешь, Сергей?

- Абсолютно! И сакэ…

- Я не очень люблю теплую водку, - решился подать голос дебютант. Что такое сакэ, он все-таки слышал.

- Сравнил, тоже мне! - Рэмбо сделал заказ, и почти сразу же перед Ольгой поставили деревянный подносик. На нем двумя аккуратными шеренгами выстроились некие подобия рисовых котлеток, каждую из которых венчал аппетитный ломтик даров моря.

Виноградов сглотнул слюну.

- Это не нам еще, - разочаровал его спутник. - Сейчас пока выпьем для аппетита…

- Ладно, мальчики. По поводу знакомства… Я тоже с вами глоточек, чисто символически.

Следующие полчаса Владимир Александрович изучал премудрости обращения с пластмассовыми палочками - вилку ему не позволили взять принципиально. Осьминоги и прочая рыбная снедь понравились.

А вот экзотическое подобие буро-зеленой горчицы с соевым соусом вызывало нездоровые воспоминания. И требовало постоянной нейтрализации - для чего, в конце концов сообразил он, и использовалось жидкое пламя пахучей японской водки.

- Уф-ф… - Сытость способствовала благодушию, но пора было и о деле подумать. Рэмбо вытер губы салфеткой и жестом отогнал подскочившего официанта. - Что с нашей проблемой, Олечка?

- Я могу говорить? - Собеседница вопросительно подняла брови.

- Совершенно свободно. Володе доверяй, как мне.

- А кто сказал, что я тебе доверяю? - Ольга сделала вид, что шутит. - Ладно! Тот парень, который вас интересует, - он действительно здесь. Его прячут где-то неподалеку, видимо - в Нью-Джерси.

- Откуда информация?

- Тебе важен источник? Или степень достоверности?

- И то, разумеется, и другое.

- Вы не первые, кто интересуется этим человеком. Наши пытались до него добраться, но… Не получилось. Никто не хочет связываться с ФБР.

- Даже за большие деньги?

- Даже за очень большие деньги! Сереженька, на этом деле двое уже оказались за решеткой. Один - в Мексике…

Только сейчас Владимир Александрович сообразил, что кажется ему несколько странным в Ольгиной манере говорить. Нет, фразы она строила безупречно, с грамматикой тоже все было в порядке - но вот мелодика речи, интонации выдавали в ней человека, не один год прожившего в чужой языковой среде. В общем, это было по-своему мило.

Перехватив заинтересованный мужской взгляд, собеседница продолжила:

- Скорее всего, ты забыл, Сережа… Но это очень серьезная организация! Можно запросто остаться без вида на жительство. Не говоря уже о прочих пакостях.

- Простите, Ольга. Вы упомянули о наших предшественниках… Кто они?

- Неизвестно. Эти контакты прошли помимо меня. Предположительно российские криминальные структуры… Собственно, я думаю, что вам виднее. Верно?