— Я знаю.
Этот спокойный ответ подействовал на меня как ушат холодной воды. Я удивлённо заглянула в тёмные глаза Михаила и вновь наткнулась на затаившуюся на самом дне печаль:
— Тем не менее, я хочу, чтобы твои родные приехали погостить и отпраздновать нашу свадьбу. Так будет лучше для всех. Твой дядя хоть и обычный человек, но может доставить много ненужных хлопот, а мне бы не хотелось нарушить нашу сделку и свернуть ему шею, — отвернувшись и устремив взгляд на сверкающий вдали огнями город, добавил муж своим стандартным холодным тоном.
Как у него это получается? Парой фраз всё вернуть на круги своя, напомнить, что он тут главный и в любой момент может не только испортить жизнь моим близким, но и просто «свернуть им шею»! Я уже хотела произнести парочку язвительных слов, но снесший меня с ног Бармалей заявил, что очень сильно хочет есть. Пришлось ограничиться парочкой ядовитых взглядов.
Хорошо, что Клодия оказалась поблизости и проводила меня в мою комнату, передав Бармалея на попечение встретившемуся нам по дороге Теодору. Мне показалось, что мажордом был не очень рад обществу хвостатого пройдохи, но выбора ему никто не оставил.
Внутри вилла была похожа на расписную шкатулку с фресками, изображающими природу и сцены из Библейского писания. В отличие от прошлого раза, когда мы с девочками блуждали по пустым залам с редкими скамьями для отдыха, сейчас интерьеры виллы представляли собой смесь готики и барокко. Мебель и аксессуары напомнили мне обстановку в подмосковном особняке, но здесь все было будто пропитано энергетикой Михаила, мне даже чудился лёгкий аромат сандала.
Моя комната была в противоположной стороне от Кардинальской спальни, которую занимал Михаил. Несмотря на то, что он пытался убедить меня в том, что я ему нужна как женщина, я в это верила всё меньше. Увидев, насколько похож интерьер спальни с интерьером, что был в особняке, я тут же залезла на кровать, и в животе запорхали бабочки — моё голубое небо с белоснежными облаками было на месте.
— Всё хорошо, госпожа? — хитро улыбаясь, спросила Клодия.
— Просто чудесно, — не скрывая эмоций, ответила я.
Глава 9
Первая ночь, проведенная мной на вилле Д’Эсте, была необъяснимой. Другого слова я подобрать не смогла. Я постоянно балансировала на границе сна и яви. Мне мерещился шелест крыльев, стоило подняться с кровати и взглянуть в окно, как среди журчания фонтанов слышались рычание и шёпот, а в кронах деревьев сверкали огнём глаза сотен демонов. Слова Михаила о том, что здесь безопасно сейчас воспринимались мной как ложь.
Забывшись коротким сном почти под утро, я вдруг проснулась от сковавшего тело холода. Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в саду. В темноте раздавались неясные шорохи, по дорожкам сада полз несвойственный погоде сиреневый тягучий туман. Оглядевшись, поняла, что стою рядом с Гротом Геракла, не успев удивиться тому, как туда попала, я услышала голос. Он летел ко мне, лавируя между деревьями, словно тот, кому он принадлежал, был в самом дальнем из всех миров Вселенной и обратился ко мне из последних сил.
— Выбирай, какой тропой ты пройдешь свой путь… — слова с силой ударились о своды грота, и эхо повторило последнее слово.
До конца не понимая, что происходит, я посмотрела на две идущие от грота дорожки. В голове вспыхнуло воспоминание о прогулке по этому саду в компании Белки и девочек. Одна из девчонок — Стелла была местной, мы остановились в гостинице, принадлежащей её родителям.
— Есть предание, что род Д’Эсте берёт своё начало от самого Геракла. А с этим гротом вообще интересная история. Видите, от него идут две дорожки? Считается, что одна из них ведёт к познанию добра, а вот вторая — к познанию порока! — загадочно сверкая глазами, рассказывала нам итальянка. — Беда в том, что никто не знает, какая из них куда ведет! — заговорщицки прошептала она, и мы все дружно рассмеялись.
Воспоминание было таким живым, что внутри всё задрожало. Это был один из самых чудесных дней нашего путешествия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Выбирай! — уже настойчивее потребовал голос, а я замерла в нерешительности. — Выбирай! — голос больше не просил, он приказывал, в нём слышалось нетерпение, приправленное звериным рычанием.
В лицо ударил порыв ледяного ветра, туман окутал мои ноги, обвиваясь вокруг лодыжек, стало холодно и страшно. Я чувствовала, как меня шатает из стороны в сторону от каждого порыва, видела, как туман взбирается всё выше, закручиваясь вокруг моей талии, сдавливая тело и лишая сил. Из-за деревьев за мной наблюдали разноцветные глаза, я даже увидела на одной из веток старого дерева силуэт с размашистыми крыльями…
— Кудряшка! Слышишь меня? Сюзанна! — обеспокоенный мужской голос показался мне знакомым.
Нет! Он не может принадлежать Михаилу, с чего ему так волноваться обо мне? Ведь я спокойно сплю в своей кровати! Зябко поёжилась и тут же ощутила знакомое тепло сильного тела. Этот сон мне нравился гораздо больше! Прижалась поближе к источнику тепла.
— Кудряшка, не пугай меня! Открой глаза! — строго потребовал Михаил, и на этот раз я была уверенна, что это он.
Пришлось открыть глаза, хоть сделать это оказалось не так-то и легко! Мы до сих пор были в саду, только уже не возле Грота, а у подножья лестницы, ведущей к вилле. Михаил держал меня на руках, в его глазах была такая тревога и что-то ещё, совсем мне не понятное. Увидев, что я пришла в себя, он улыбнулся кончиками губ, и мы практически взлетели по лестнице. Через несколько секунд он уже укладывал меня в кровать.
— Где ты была? — раздражённо спросил он, а я, решив, что он обратился ко мне, уже приготовилась оправдываться.
— Я вышла буквально на секунду, — дрожащим голосом прошептала Клодия, которую я не заметила.
— Никаких романов на рабочем месте! Ты забыла содержание договора? Так я лишаюсь даже не одного телохранителя, а сразу двух! С ним я ещё разберусь! — разъярённо прорычал мой супруг, отчего я лишь прикрыла плотнее глаза и вжалась в мягкую перину. — Такой халатности я от тебя не ожидал! Мне придётся…
Неужели из-за моего неожиданного лунатизма он уволит Клодию?
— Нет! Пожалуйста! Не надо! Я хочу, чтобы именно она была моей камер что-то там! — я резко вскочила на кровати и испуганно посмотрела на Михаила.
Его лицо было вновь обезображено жуткими шрамами, а в глазах пылал такой гнев, что мне самой захотелось уволиться, развестись и вообще сделать всё что угодно, лишь бы он больше никогда так не смотрел.
Клодия даже не шелохнулась. Она так и стояла, сложив руки, будто провинившаяся школьница. Мне удалось заметить, как по её щеке катиться одинокая слезинка. Михаил точно пришёл в себя, глядя то на внезапно приободрившуюся меня, то на готовую к любому наказанию ведьму:
— Сюзанна, немедленно ложись! Ты слишком слаба! — он вновь посмотрел на горничную. — Принеси ей что-нибудь для восстановления, — Клодия тут же выскочила из комнаты. — Как ты оказалась в саду? — уже спокойно спросил он, когда я улеглась и накрылась одеялом, меня потряхивало от холода.
Присев на край кровати, Михаил не смотрел мне в лицо, делая вид, что поправляет одеяло.
— Я не знаю. Я очнулась уже там, — растерявшись, ответила я. — Я и сама не знала, что лунатик.
— Это уж вряд ли, — усмехнувшись, ответил муж. — Что с тобой было возле Грота? — тёмные глаза пытливо посмотрели на меня, казалось он готов к тому, что я могу солгать.
Неожиданно для самой себя, я ощутила внутренний протест. Какая-то часть меня не желала, чтобы Михаил узнал правду, и я просто молчала, не зная как выйти из ситуации.
— Ты ведь здесь была раньше? — неожиданный вопрос застал меня врасплох. — И, наверное, слышала о Геракле и двух тропах? Вижу по лицу, что слышала. Почему же ты не хочешь признаться, что кто-то пытался заставить тебя сделать выбор? — Михаил взял мою дрожащую руку и мягко сжал. — Когда же ты поймешь, что я тебе не враг, Кудряшка?
Прозвище, которое мне ещё в детстве дала Соня, знало не так уж много людей, а муж использовал его далеко не впервые. Видимо, Михаил вытащил его из моей памяти, пока мог читать мысли. Или ему тоже нравится старый фильм с Джеймсом Билуши. Это не совсем то, о чём стоило сейчас думать, но нежность в голосе Михаила окончательно завела меня в тупик.
