В эту хлопотливую жизнь вмешалась осень. Еще август гулял по земле, а уже холодно стало, тучи повисли над Рожайкой, дожди затюкали по ее доброму сердцу. А когда до школьного сентября осталось совсем немного, не выдержали два друга.
— Десять дней никто рыбу не ловил. Представь, сколько ее скопилось! — сказал Славка, и Васька легко вообразил, как из речки на берег вываливается крупная, жирная рыба.
Ловить! Ее нужно было ловить, не смотря на запреты, холода и Илью Пророка. Ловить! И только корзиной, потому что рыба наверняка в осоке сидит — греется.
Ранним утром они взяли корзину, большой бидон и пошли на речку. Рожайка встретила их неприветливо. Как будто обиделась, что долго не ходили. Серая, постаревшая, струилась она несмелым потоком, обнажая на мелкой воде свои жилы и кости.
Первым полез в воду Славка.
— Уй ты! — крикнул он от зябкого удовольствия, вышел на середину реки, оттуда — резко к берегу, загребая воду корзиной. — Смотри! — обрадовался, выбрасывая снасть на берег. — Такой вьюн! В жизни не видел!
Вьюн — серый, скользкий, вертлявый — был сантиметров на двадцать. Зло трепыхаясь в корзине, он не давался в руки, но Славка загнал его в угол, зажал в кулаке.
— Не выпускай, покажем. Такого вьюна никто не ловил.
— Сейчас вся рыба ожирела. А зачем его домой тащить, если его даже кошки не едят?
— Пусть останется. На затравку. Наловим, тогда выбросим.
— Ладно, держи.
Вьюн крутанул в воздухе резвый пируэт, упал у васькиных ног. Славка пошел в воду. Те же натренированные движения, та же уверенность, тот же четкий подъем корзины, но… рыбы не оказалось. Только тина да две ракушки.
— Сейчас попрет! — улыбался Васька, но пока только перли мурашки по славкиному телу.
Третья попытка — пусто в корзине, четвертая, пятая. Васька сменил друга, но безрезультатно: исчезла рыба. Но куда?
Славка вытащил из бидона недовольного вьюна.
Вьюн смотрел на них тяжелым рыбьим взглядом, полном водяной тоски и бессильной злобы. Глаза его не просили, не требовали — они жаждали воды. Речка шевелилась осокой совсем рядом, он чувствовал ее своею склизкой чешуей, и только бы пальцы разжал человек, дополз бы до воды, дотянул, говорили глаза рыбьи, усталые.
— А ну его! Зачем он нам? — Славка сунул кулак в воду, медленно разжал его. Соскользнув с ладони, рыба юркнула в глубь и, даже не попрощавшись со своими спасителями, презрительно вильнула хвостом.
Через несколько минут они рассказывали друзьям о вьюне.
— Таких вьюнов не бывает! — даже не выслушал их до конца Игорь Волков. — 15 сантиметров, не больше.
— Вот такого вьюна Славка поймал, точно говорю.
— Не бывает таких вьюнов, сказал.
— А Славка поймал! Я его в руках держал — вот такой!
Эх, жалость-то, какая! Никто не верит. Последний рекорд уходящего лета остался в реке. Но он же был! Его Славка поймал!
Спорили мальчишки, пока не вышел Колька, явно чем-то взволнованный.
— Пацаны, вот такой белый гриб принес братан из Юсуповского леса. Я завтра туда пойду.
— Никитский лес не хуже, — заявил Васька, и участь всех рыб и рыбешек речки-Рожайки была решена — про них мигом забыли.
А вьюн-рекордсмен, не догадываясь об этом, забился в осоку и, тяжело ворочая жабрами, вспоминал недоброе свое приключение.
На льдине
Земля с радостью освобождалась от рваных пятен снега и подставляла бока свои жаркому солнцу. Все вокруг так и играло: чистые лужи, грязные лужи, Васькины глаза, Славкины глаза, кривые пальцы тополей, длинные пряди берез. Два друга бежали к реке. Она, пухлая, словно ее оса укусила, тянулась по окраинам города в сторону Москвы. Два рыбака, рыжая дворняга, поле, ожиревшее за зиму, и ни одной льдины! Какие-то огрызки плавают вместо льдин.
Сразу стало грустно. Вспомнились учителя и мамы.
— Васька, пойдем в Константиновку: должна же где-нибудь нормальная льдина плыть!
— Маленькие есть и большие должны быть, — вывел несложную, весеннюю формулу Васька и побежал к реке.
Настроение быстро улучшалось. Живучий дух витал над речкой, веселя друзей. Они верили — найдется льдина! Они даже палки прихватили с собой из штакетника у водокачки.
— Смотри! — крикнул Славка. — Льдина!
— Здоровенная!
Большая серая льдина прижалась боком к противоположному берегу и будто бы спала.
— Как хряк в огороде, — зачарованно прошептал Васька. — Надо только от берега ее оттолкнуть. Побежали на тот берег!
Льдина покоилась в безмятежной лени в трех метрах от берега.
— Пузом на мель села, — Васька попробовал палкой глубину.
— Пройти можно.
И вот счастливые друзья уже плыли на льдине:
— Ура! Крейсер!
Но радость их поутихла сразу же, как только они попытались снять льдину с мели — у крейсера был прочный якорь.
— Она здесь все лето хочет загорать?! — разозлился Славка.
— Не столкнем, — сдался Васька. — Вчера надо было.
— Всю весну прозевали! — Славка сошел со льдины и охнул. — Ого! Воды-то сколько стало, чуть не залил!
— Дай-ка я, в воду полез Васька и… залил сапоги: река стала глубже. — Кранты! Надо идти босиком.
Они разулись, завернули повыше брюки, прошли, поеживаясь метра два и оглянулись. Но что это! Льдина сама, без всяких палок стала медленно разворачиваться — проснулась!
— Васька, куда это она? — последняя надежда поплавать на льдине ускользала от них. — Бежим! — Ну никак нельзя было упускать ее!
Льдина тяжелая, ленивая, повернулась широким боком к реке и, подхватываемая течением, подалась вперед. Мальчишки устремились за ней. Успели!
— Толкай ее! — кричал Васька, упираясь палкой в дно реки и не замечая, что стоит босиком на снегу, пятки обжигает колкий холод, а правая брючина совсем промокла.
— Давай, давай! — рычал Славка, и льдина слушалась их!
Будто соскользнув с бугорка, она отдалась спокойному течению реки и поплыла. Но не успели мальчишки обуться, как льдина вдруг клюнула носом, потянулась головой вниз, на дно.
— Славка, ко мне! Утонешь!
Тот шагнул к другу, льдина приподняла голову, выпрямилась, быстро приближаясь к берегу. Нужно было срочно вырулить ее на середину реки, но мальчишки стояли в центре неуклюжего крейсера и править им не могли.
— Давай расходиться. Я шаг вперед, ты — назад, чтобы держать равновесие, — сказал Васька, тихонько шагнул вперед, и льдина подчинилась воле упорных матросов, они выправили курс!
— Здорово мы ее! И ничего не зря весна прошла! Не зря!
Мальчишки готовы были плясать на своем корабле, если бы не его предательское покачивание!
— А почему она такая? Шаг нельзя сделать, сразу тонет.
— Скажи спасибо, что хоть такую нашли. Васька смотри!
Дождик капает: вот вода почему поднялась — дождь!
Мелкий дождик тюкал по лицам, пробирался за шиворот разбрасывал по воде серые бусинки, холодил руки, но он их не напугал. Раз уж вышла такая удача — плыть до Пахры, а то и до Ленинской!
Миновали «камушки», лучший на Рожайке пляж, дачный поселок, притулившийся к берегу на краю города — хорошо! Солнце блестит, небо синее, а воздух!
— Эй! Смотри! — вдруг крикнул Васька.
Славка вздрогнул. Все шло гладко и спокойно до этой секунды. Льдина, хотя и пугала своим норовом, все же плыла. И вдруг такое!
Сразу за дачным поселком речка круто загибала вправо, выходила на «быстринку». Мальчишки знали: здесь придется попотеть, чтобы река не сбросила льдину на мель, но такого они не ожидали. В том месте, где река, мелея, набирала скорость, дыбились, как на баррикаде, белые льды. Большие и маленькие, остроносые и тупоголовые они, как чудища сказочного царства мертвецов, выкинули из зло шипящей воды бледные тела, прижались друг к другу с явным намерением погубить любого, кто бы не посягнул на них.
— К берегу! — Славка отчаянно работал палкой, а Васька даже присел на колени, чтобы сильнее загребать.
И все зря. В эти минуты льдина показала вредный характер: ее массивное тело, лениво покачиваясь, плыло по середине реки и набирало скорость.
— Тут мелко, Васек, может прыгнем?
— Ты что?! Мамка убьет!
— А может… — хотел что-то сказать Славка, но опасность времени не оставила: ледяные великаны были совсем близко — казалось, это их ехидное шипение неслось из-под воды.
— Славка, осторожно! Там несколько льдин нормально лежит, по ним прыгай к берегу.
Славка махнул головой, отбросил шест, шагнул к другу, и в этот момент льдина на бешенной скорости кинулась головой под воду — под свою маленькую сестру. Славка прыгнул на нее, увидел льдину покрупнее справа — туда, еще одну — на нее. И повернулся назад, крикнул дико, властно, но в то же время заботливо: «Васек, за мной!»
Васек повторил его маневр, и оба они по малым и большим льдинам, спотыкаясь, заливая сапоги, добежали до берега. Но не остановились: ужасный скрежет, злобное урчание, громкое бухание из-под воды поразили их. Они посмотрели туда, где только что был их крейсер, и удивленно переглянулись — льдины не было! Она вся ушла под воду и там, ворочая мощными мышцами, пробивала дорогу вперед, к Пахре. Река гудела. Льдины в заторе подскакивали, как игрушечные. А Васька и Славка шли вдоль реки, смотрели на торосы и слушали страстную песню, рвущуюся из-под воды. Вдруг льдина торпедой выскочила на волю, притихли ее сестры, скользнул по ним ветер.
