ногам стекала сперма. И это если забыть о поте, от которого все тело теперь казалось липким.
Задрожав на несколько секунд, я едва взяла себя в руки. Посчитала до десяти, выдохнула, раззулась и сняла платье. Для начала убедилась, что оно не испачкано спермой слишком сильно – повезло, всего несколько капель. Которые удалось легко застирать, вместе с подмышками. Не медля, я просушила постиранные места под сушилкой для рук, которая здесь, к счастью, оказалась довольно мощной и быстро справилась. Точно так же простирала и высушила трусики.
Затем я, повесив платье, занялась собой. Сначала вытерла сперму с ног туалетной бумагой, а затем, как могла, подмылась, очищая свою кожу от пота и семени. После чего вытерлась бумажными полотенцами. Потом хорошенько умылась, вымывая остатки размазанного макияжа, и кое-как привела в порядок волосы. Пускай сделать красивую укладку не могла, но хотя бы сделала так, что они выглядели нормально. И лишь после этого всего снова оделась. Ну а напоследок достала из маленькой сумочки, которую случайно прихватила с собой, туш, тени и помаду, быстренько сделав элементарный макияж.
Что ж, теперь я выглядела намного лучше!
Вздохнув с облегчением, я вышла из туалета, направляясь к нашим местам…
И почти сразу ощутила желание провалиться сквозь землю!
Да, пускай я немного привела себя в порядок, и теперь не выглядела как девица, которую только что грязно оттрахали в туалете самолета.
Вот только это не меняло того факта, что после моих громких криков по приказу демона весь самолет теперь и так прекрасно был в курсе того, чем я в том туалете со Стефаном занималась! И если на самого демона пассажиры первого класса теперь смотрели с уважением и этим самым: «О да, молодець, парень! Берешь от жизни все!», то на меня эти мужчины и женщины теперь пялились с нескрываемым осуждением и даже глумлением, не пытаясь даже скрывать подленькие циничные ухмылки.
Ощутив себя так, словно стою голая посреди площади, полной людей, я сжала пальцами бретельку сумочки и быстрым шагом, едва ли не путаясь в собственных ногах, прошла к своему месту.
– Что ж, Мейв, будем считать, что мой незабываемый отпуск уже начался, – хмыкнул Стефан, сжав свою руку на моем бедре.
Глава 6. Мой первый другой демон
Что Стефан однозначно умел, так это роскошно развлекаться. Причем так, что у меня буквально с первого дня его отпуска голова пошла кругом!
Он брал меня с собой везде, куда шел, как свой особый красивый аксесуар. Вечеринки, шикарные казино, пафосные приемы для элиты элит, дорогие рестораны и ночные клубы… За всю свою жизнь я – девушка, до своего сексуального рабства, ни разу не видевшая унитаза – даже представить не могла, что в мире существует ТАКОЕ!
Однако было нечто, что не удавалось затмить даже всему тому калейдоскопу богатого великолепия отпуска демона: секс со Стефаном в этом отпуске. По несколько раз в день. Горячий, страстный, дикий. В нашем номере-пентхаусе самого дорогого местного отеля. В сауне, в туалете дорогого ресторана, в массажном салоне – когда демон приказывал массажистам выйти, а потом брал меня прямо на массажном столе. Казалось, он хочет меня постоянно… и не видит ни единой причины сдерживать свои желания.
Хотя ну конечно, это же логично! Ведь я – его особое развлечение в этом отпуске. Продажная девка, купленная на неделю ради удовлетворения собственной похоти. Это – то, чем я теперь стала. То, для чего я теперь существую. До конца своих дней.
Иногда мне нравилось фантазировать. Представлять, что появится прекрасный принц на белом коне: богатый и влиятельный мужчина, который по-настоящему влюбится в меня, пожалеет, и спасет из этого ада. Используя свои деньги и власть, вытащит из борделя, женится, создаст со мной семью, и я буду жить, не зная горести. Даже не вспоминая о былых днях, как о страшном сне.
Часто в моих фантазиях у этого мужчины, который страстно брал меня в нашей спальне, пока наши дети спали… часто у этого мужчины было лицо Стефана.
Тем не менее, я уже вкусила достаточно горечи, чтобы понять: этого не будет.
Нет.
Через три дня, когда закончится отпуск, и демон вернется со мной обратно в родной мегаполис, то он просто убьет меня, чтоб я наверняка не разболтала кому-нибудь его страшную тайну.
Поэтому у меня есть только эти три дня. Не больше и не меньше.
Интересно, а что будет со мной после? Когда я умру?
Если я попаду в ад, то будет ли там хуже, чем здесь, при жизни? Или, может, после всего пережитого я только посмеюсь над теми пытками, которые будут меня там ждать?
Именно с такими дурацкими мыслями я собиралась на очередной ночной кутеж вместе со Стефаном. И красиво одевшись, сделав макияж, поехала с демоном, в роскошной машине – как оказалось, в один из элитных клубов.
Бокалы дорогого шампанского ждали нас, едва мы переступили порог, и стройная официантка в маске и откровенной форме провела нас на зарезервированные Стефаном места. Тут же демон заказал закусок, которые боюсь даже представить, сколько стоили. И прижав меня к себе, расслабленно расселся на кожаном диванчике, где не стесняясь положил руку на мою грудь.
– Стефан? Какая встреча! – внезапно услышала я, и увидела подошедшего к нам мужчина.
Демона.
Зрелого шатена с огромными витыми рогами.
– Олаф? Глазам своим не верю, как тесен мир, – хмыкнул Стефан, пожимая ему руку.
– А это, как я вижу, та самая наша новенькая из моего лучшего заведения? – подметил он, подсаживаясь к нам за столик.
Секундочку! Неужели он… владелец того борделя, в который меня заманили? И где теперь удерживают насильно, заставляя продавать свое тело мужчинам?
По коже пробежали мурашки. Потому что если это так, то я сейчас смотрю на своего тюремщика. На того самого мерзавца, по воле которого мою жизнь сломали. Воспользовались той бедностью, в которой я жила, чтобы заманить в ужасную ловушку наивную, нищую, но честную девушку. И превратить ее в грязную шлюху без судьбы и надежды на хоть какое-нибудь будущее.
– Да, сладкая конфетка, – тем временем кивнул Стефан, просовывая руку в вырез моего платья, чтобы без малейшего смущения смять сосок пальцами. – У тебя всегда лучшие девочки, но эта… Эта просто нечто.
– Приятно слышать такую похвалу от одного из самых требовательных клиентов моих заведений, – хмыкнул Олаф, посмотрев на меня так, что все внутри меня сжалось.
И как оказалось, не зря!
Потому что следующими словами, которые он произнес, было:
