диван и пару кресел с журнальным столиком, напротив которого был размещён домашний кинотеатр с плазмой. А возле окна располагался мини-бар. Никаких полок с книгами и прочего здесь не было, минимализм и аскетизм в своём великолепии. Вот только вдвоём с Никой мне здесь оказалось тесно. Почему-то куда не посмотри, взгляд всегда упирался в неё.
Плюнул на налитый коньяк, и приложился с горла бутылки, наблюдая, как опустошила свой бокал девушка.
Почувствовав, что меня отпустило, и, вернувшись на своё место, перевёл тему в нужное русло.
- Рассказывай, что конкретно у тебя там случилось.
Сначала Ника перевела взгляд, который из озорного, вдруг стал грустным и затравленным. А потом вновь посмотрела на меня, уже влажными от слёз глазами, и начала потихоньку рассказывать. Всё с того самого момента, когда ей позвонила Кристина и сказала, что она с Ильевым. Губы Ники дрогнули, слёзы потихоньку катились по её щекам, из-за чего её глаза стали блестеть ещё сильнее, чем до этого. А потом платину прорвало. Она говорила, и ревела, ревела и говорила. И в какой-то момент, я понял, что она впервые рассказывает обо всём что испытала. Конечно, следователю она перечислила только голые факт, а вот открыться, похоже, никому не могла. Странно, что за два месяца, которые она прожила у меня, я сам не додумался сесть и вытащить из неё всё. Некогда было, много важных операций… это разве отмазка?! Хоть и пересекались мы с ней достаточно редко, но и разговоры у нас были чисто профессионального плана. А после свадьбы брата, Ника съехала, позабыв свои вещи, конечно. Не трудно было понять, что она просто решила держаться подальше, вот только привычка, везде и всюду звать на помощь меня, никуда не делась.
Тяжело вздохнув, пересадил наполовину лежавшую на мне девушку, к себе на колени, пытаясь хоть как-то её успокоить. Походу запас коньяка у меня закончиться сегодня.
Гладил её по голове, говорил, что всё будет хорошо, и даже как маленькую стал целовать в макушку, в висок, и в лоб. В какой момент, Ника поймала губами мои, я даже не понял. Единственное что волновало в этот момент, это слишком большое количество одежды на этой бестии. Треск ткани привёл меня в чувство и даже отстранился.
Что я творю? Она же не понимает, что делает!
Вот только Нике вроде как было уже всё равно. Она легко скинула себя порванную блузку, и вновь потянулась к моим губам.
- Ника, - постарался я остановить девушку, - понимаешь…
- Понимаю, - опускаясь передо мной на колени, и запуская руку мне в брюки, улыбнулась она.
И когда только успела расстегнуть ремень с ширинкой?!
- Никааа… - попытался перехватить её руку, но моя попытка больше была похожа на поощрения.
- Да, я, - приступая к ласкам, улыбнулась она.
Больше я сказать ничего не успел, так как руку девушки сменил сначала её шаловливый язык, которым она прошлась по головки члена, а потом и пухлые кубки, когда она обхватила мою плоть.
С одной стороны я понимал, что я труп, если Алекс узнает, а он рано или поздно узнает. С другой… кого чёрта! Мы с Никой взрослые люди.
Успокоив свою совесть подобным доводом, ухватил ласкающую мой член девушку, за затылок, и, подняв её к себе на колени, впился в её губы поцелуем.
Голова просто гудела от выпитого. При каждом движении для тела начиналась карусель. Рядом застонала Ника, напоминая, что именно я её не просто споил, а ещё и воспользовался её невменяемым состоянием. И тут, словно лампочка в мозгу зажглась. Распахнул глаза, несмотря на боль в висках, понимая, что мы находимся в моей спальне, в моей постели, и более того, совершенно обнаженными.
- Заешь, - хихикнула Ника, пока у меня перед глазами всплывали все сцены разврата, ведь в моей квартире кажется не осталось место, где бы мы не занимались сексом. – Нам с тобой хоть раз нужно попробовать заняться сексом трезвыми. Чисто так, для сравнения.
- Сравнения? – не понял я.
- Угу, что бы понять, так же ли это офигено, как под влиянием алкоголя.
- Ника, - прорычал я, и тут же схватился за виски.
Дальше под хриплый смех девушки потянулся к прикроватной тумбочке в поисках анальгина. Всё же старею, пришел к выводу я, смотря как бодро спрыгнула с кровати Ника и, обернувшись в одеяло, оставив меня совсем голым утопала в гостевую, где оставались её вещи.
- Громов, куда ты дел мои вещи? – донёсся её приглушенный голос из соседней спальни.
Тут же подскочил и, натянув на себя первые попавшиеся джинсы, зашел в комнату, которую раньше занимала Ника. Она всё так же обмотанная одеялом стояла у раскрытого шкафа и смотрела на пустые вешалки и полки.
- Жанна, - процедил я сквозь зубы.
- Жанна? – выгнула брови девушка. – Ты завёл постоянную пассию, или это очередная стащила мои шмотки? Ну, я её понимаю, они дизайнерские…
- Жанна, это дочь маминой подруги, заходила тут на днях в гости. Больше просто не кому. До неё тут бываешь только ты, ну ещё и Настя вчера была.
- Нина, - улыбаясь во все тридцать два зуба, поправила меня Ника.
- Да какая к чёрту разница, - буркнул я, наблюдая, как Ника вышла в гостиную и посмотрела на то, что осталось от её одежды.
То в чём она вчера ко мне пришла. Одеждой можно было назвать чисто условно, хотя помню, что вид у неё был цивильный. Спортивные штаны и такая же блуза, синего цвета.
- М-да, это я уже надеть не смогу, - пришла к таким же выводам, как и я девушка.
Она вернулась в мою спальню, под мой обреченный стон. Эти женщины прямо и норовят носить мои вещи, а представив, как моя рубашка будет обтягивать аппетитные формы Вероники…
- Я в душ, - проскочил я мимо девушки, пока моя реакция не стала для неё заметна. Конечно, больше испугался её недавнего предложения. Точнее испугался того что вовсе не против, хотя голова только прошла, но всё ещё немного покачивало.
Холодные струи избавили меня окончательно от похмельного недуга, и, одевшись, я вернулся к Нике. Девушка в моей футболке и шортах готовила завтрак. Присев за барную стойку, что служила столом на моей кухне, я пытался начать разговор. Хотя все мои мысли сводились к вопросу: «от чего мы с Никой перебрав
