Сзади железнодорожные пути, уходящие в никуда, впереди обрыв, теряющийся в молочной мгле. Подо мной на неровном склоне можно было с трудом различить зацепившиеся рельсы и несколько шпал вперемежку. Кое-где справа и слева на склоне видны торчащие из земли корни деревьев.
– Алекс, не стой на краю, жахнуться может, – крикнул слева Толстый, привязывающий к дереву веревку. Я поспешно отошел и двинулся к нему.
– Готово? – Олег уже надел перчатки и осторожно подходил к обрыву, придерживая веревку.
– Да, можно. Аккуратно только, не видно ничего. Как спустишься, кричи, – повысил голос Толстый, потому что Олег уже скрылся. – Тут склон чуть пологий, поэтому не беги, спускайся помедленней, – обратился уже ко мне Толстый, – веревку держи правой рукой, вот так. Пальцы как?
Я схватился за веревку, как он показал, крепко сжал, пару раз дернул. Порезанные пальцы саднили, конечно, но не критично. Перчатки хорошие, помогают. Снизу раздался крик Олега, что все нормально, второй пошел. Я и пошел.
По таким обрывам забирался давно, только в далекой юности, с веревкой же вообще никогда не пробовал. Подходя к краю, немного испугался – а вдруг как не получится? Но, как только спустился на несколько метров, страх прошел – все получалось нормально. Лишь ноги чуть вело на осклизлой земле и на кроссовки сразу налипло прилично грязи. Притормозив, используя как упор пласт земли с сухой травой, перехватил веревку удобней и, встретившись взглядом с Толстым, который наблюдал за мной сверху, махнул тому рукой, все в порядке мол.
Сделал еще шаг, и тут раздался гулкий звук, будто взрыв объемный прогремел. Я вцепился обеими руками в веревку, но от резкого движения нога скользнула. Приземлился на колени, почувствовав даже сквозь джинсовую ткань мокрую землю, перевалился на бок и завертел головой в разные стороны, пытаясь понять, в чем же дело. Сквозь многочисленное эхо стал слышен далекий шелест, который все нарастал и нарастал, как в объемном кинотеатре. Я глянул наверх, а там Толстый уже бешено махал руками, крича.
Земля под ногами дернулась, и я посмотрел вниз. Ничего особенного, вроде не шевелится. После поднял голову, и последнее, что увидел, были корни большой сосны с кучей налипшей земли, мелькнувшие рядом.
24 апреля, раннее утро
Ермаков Станислав, Костромская область
Стас лежал с закрытыми глазами, находясь в том зыбком состоянии полусна, когда понимаешь, что еще спишь, но уже не совсем. Постепенно приходя в себя, он начал понимать, что доносящиеся снаружи звуки его беспокоят. Беспокоят тем, что их никак не идентифицировать. Ладно бы это были естественные природные типа свиста ветра, скрипа деревьев. Нет, непонятный шелестящий звук, перемежаемый легким скрипом, звучал рвано и бессистемно. Сначала слева от машины. Потом справа. Потом одновременно с двух сторон. Вдруг послышался еще один звук, на мычание похожий. Притом так, будто кто-то, набрав полный рот горячего чая, пытался что-то сказать.
Чувствуя, как по всему телу побежали мурашки, Стас открыл глаза. И обомлел – в окнах не было видно ничего – только белое марево. Тут же ему захотелось себя ущипнуть.
Парень поморгал, посмотрел на спящего Дима. Тронул его за плечо, и Дим практически сразу же появился из спальника и приподнялся на локтях. Посмотрел сначала на Стаса, потом на белую завесу на окнах.
– Снег, что ли? – спросил Дим, а Стас непроизвольно вздрогнул от громкого голоса.
Снег. Вот оно – понял он. Снаружи снег скрипел, когда кто-то ходил вокруг. И на стеклах снег, поэтому и белое марево в машине. Только вот кто там мычал? Стас, видя, что Дим собирается что-то сказать, приложил палец к губам. По лопаткам у него побежал холодок, внутренний голос будто взбесился. Он достал свой травмат – ПМ-Т, переделанный из обычного пээма пятьдесят третьего года выпуска.
– Заводи машину, – шепнул Стас другу практически беззвучно.
Тот, ничего не спрашивая, но посмотрев с недоумением, тихонько перелез на переднее сиденье. Посидел чуть и повернул ключ в замке. «Лачетти» завелся сразу. Некоторое время ничего не происходило, лишь двигатель урчал на высоких оборотах, прогреваясь. Тут со стороны пассажирского сиденья на стекло легла еле заметная тень.
Неожиданно Стас буквально всей кожей почувствовал злобу – там, за белым маревом стекол. Хотя он, вообще, мало чего боялся в этой жизни, кроме стоматолога, но его начинало уже потряхивать. Причем на фоне полного спокойствия и недоумения Дима. А тот уже повернул переключатель печки на полную мощность и включил дворники. Медленно и натужно счистив приличный слой снега, щетки заработали быстрее. Местами на стекле был намерзший лед, который щетки не счищали, но в просветы, кроме заснеженного леса впереди, ничего и никого видно не было видно. Но чувство опасности у Стаса не уходило, наоборот, усиливалось. Вдруг он услышал, как кто-то дергает ручку двери. Дим услышал тоже, посмотрев на дверь.
– Дим, поехали, поехали, – все так же одними губами зашептал Стас.
Дим-Дим посмотрел на друга с немым вопросом – типа кого нам бояться, но послушался. Попытался тронуться, получилось не сразу.
Двигатель ревел – Дим пытался выехать враскачку, а Стас, будто наяву видел, как, блестя мокрой резиной, колеса крутятся по снегу и молодой траве под ним, абсолютно не цепляя. Дим раскачивал машину – проезжая немного и, как только движение становилось медленнее, а рев двигателя громче, отпускал педаль газа. Машина после этого откатывалась назад, но с каждым разом «лачетти» проезжал все больше и больше. И лишь только дополз до обочины, как сразу вылетел на дорогу как пробка из бутылки. Дим затормозил, и машину мягко пронесло еще пару метров.
– Проедь немного и останавливайся. Посмотреть надо, кто это был, – негромко произнес Стас.
– Че паникуешь-то, какая разница кто там?
– Дим. Поехали. Посмотрим, – Стас, как обычно, когда нервничал, четко выговаривал каждое слово, насупившись.
Дим-Дим скривился, но проехал немного вперед и остановился. Стас сразу опасливо открыл дверь и вышел на улицу. Рядом никого не было, из кустов никто кидаться на него вроде не собирался. А метрах в тридцати от машины выходили на дорогу по следам колес два человека.
– Стас, а чего это с ними? – спросил удивленный Дим-Дим, тоже из машины показавшийся.
– Я откуда знаю? – подавил Стас внезапное раздражение, чуть не ответив другу грубостью – испуг прошел, и ему было неприятно. Травмат в руке, рукоятка которого уже была мокрая от пота, сейчас казался парню нелепым. Ну двое, ну двигаются как-то не так.
– Не, Стасик, смотри, как они странно ковыляют!
Двое незнакомцев шли действительно странной походкой, плавности движений им не хватало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
