- Спасибо, - улыбаюсь я, чувствуя, как кончики пальцев начинает покалывать от волнения.
- Ну ладно, че-то мы с тобой раскисли, - друг мотает головой, словно стряхивая морок, а затем, хлопнув себя по бедрам, жизнерадостно выдает. – Завтра на Зарнице надеру тебе задницу, Крис.
- А если мы будем в одной команде? – насмешливо интересуюсь я.
- Все равно надеру, - ухмыляется он, а затем поднимается со скамейки и направляется к парням, сгрудившимся около вожатого, который с умным видом о чем-то рассказывает.
Оставшись одна, стряхиваю с платья несуществующие пылинки и облегченно выдыхаю. Кажется, мой план сработал, и Шульцу на самом деле понравился мой прикид. Совсем скоро объявят медляк, и он наверняка пригласит меня на танец. Вот будет здорово!
Пребывая в радужных мыслях, возвращаюсь к танцующим, которые сегодня, в отличие от прошлого раза, не вызывают во мне раздражения. Вхожу во вкус и даже начинаю выделывать всякие па, заимствуя элементы их кикбоксинга и представляя, как бы их исполняла бабочка. Получается вроде неплохо, и градус моего настроения неумолимо ползет вверх.
Растанцевавшись, едва не упускаю момент, когда американский рэп сменяется медленной мелодичной композицией, и присутствующие начинают разбиваться на пары.
Громко сглатываю, ища глазами человека, ради которого впервые в жизни залезла в миниатюрное девчачье одеяние и натерла мозоли неудобными босоножками на каблуках. Замечаю Шульца в метрах тридцати от себя, он движется в сторону танцующих и, судя по его решительному виду, намеревается примкнуть к их рядам.
Расправляю плечи, стараясь выровнять дыхание и натягиваю на лицо благодушную улыбку. Пусть друг знает, что я вовсе не против стать его парой в этом танце.
Расстояние между нами сокращается до десяти метров, и я вижу в его взгляде озорной огонек. Все-таки правы были девчонки, Андрей реально самый красивый парень во всем лагере. Высокий, спортивный, с потрясающими веснушками на носу, а глаза… В глазах у него апрель – первая сочная зелень, солнце и тепло.
Перестаю дышать, когда друг ровняется со мной и протягивает ко мне руку. Что же он сейчас сделает? Приобнимет? Переплетет наши пальцы? Или просто погладит?
Но вместо этого Шульц коротко хлопает меня по плечу и со словами «классно танцуешь, бро» проходит мимо. Его дружеский хлопок совсем не сильный, но кожа отчего-то начинает гореть.
Когда горькое осознание того, что Андрей не пригласит меня на танец, обрушивается мне на голову, я чувствую себя так, будто по мне каток проехал. Раз десять. Туда-сюда.
Пластиковая улыбка сползает с лица и, повинуясь порыву, я оборачиваюсь, чтобы узнать, куда с таким довольным видом шел Шульц. Сердце с глухим ударом падает в пятки и раненой птицей трепыхается где-то у меня в ногах.
Он пригласил Арину. Позвал на медленный танец не меня, а ее. Снова. Притянул к себе, по-хозяйски расположил ладони на ее талии и улыбается.
Улыбается так, будто это не он секундой ранее разбомбил мое сердце на ошметки.
Вот гад. Ненавижу.
Глава 15
Андрей
- Напоминаю, что целью обеих команд является захват флага противника, - надрывая голосовые связки, чтобы быть услышанным, вещает наш вожатый Борис. – Индикатором жизни игрока являются погоны, соответственно, для того, чтобы его «убить», надо сорвать с него все погоны, это понятно?
- Да, - раздается в ответ нестройный хор голосов.
- За уничтожение противников баллы начисляются, за нечестную игру – снимаются, так что старайтесь соблюдать правила, - Борис шумно выдыхает, а затем вопросительно оглядывается на остальных вожатых, как бы уточняя, все ли он сказал.
Те со скучающим видом рассматривают свои ботинки, не демонстрируя ни малейшего желания что-то добавить.
- Эх, Шульц, тяжело тебе будет, - шепчет мне на ухо Кристинка, с которой мы оказались в разных командах. – Честная игра – это ведь не про тебя.
Перевожу непонимающий взгляд на подругу, но задать вопрос о том, что она имела в виду, не успеваю. Поправив очки на переносице, Борис подносит к губам свисток и подает долгожданный сигнал к тому, чтобы мы расходились по своим базам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Срываюсь с места вместе с остальными ребятами, но не успеваю сделать и пары шагов, как кубарем падаю на землю. Вскидываю голову и упираюсь взглядом в ухмыляющееся лицо Кристинки.
- Это ты мне подножку поставила? – удивляюсь я.
- Почему сразу я? – она округляет глаза. – Может, у тебя просто привычка такая? Ну, в ногах у девчонок валяться.
- В смысле? - сдвигаю брови к переносице.
- А ты поразмысли! – рифмует подруга и, показав мне язык, дает деру.
Ничего не понимая, отряхиваю колени и плетусь к своей базе. И вот тут наконец начинается то, чего я так долго ждал – мы с ребятами прячемся, догоняем, убегаем, ищем секретные карты, чтобы вычислить местоположение флага противника, деремся и чувствуем себя настоящими солдатами.
Спустя сорок минут игры я лишился одного погона, схлопотал по роже от преследователей и уничтожил двух противников. Игра захватила меня полностью, и я ничуть не жалею, что в нее ввязался.
Стараясь ступать как можно тише, раздвигаю по сторонам длинные ветки деревьев и неспешно пробираюсь к небольшому оврагу, где, возможно, находится вражеская база. Останавливаюсь в метрах ста от него и прислушиваюсь: вокруг все тихо, только ветер шумит в листве да птицы щебечут.
Решившись покинуть свое древесное укрытие, делаю шаг вперед и тут же получаю удар прикладом по ребрам. Автоматы у нас, конечно, игрушечные, но лупить ими противника можно ничуть не менее эффективно, чем настоящими.
Мгновенно оборачиваюсь, принимая оборонительную стойку, и сразу же замечаю мелькнувшие среди зелени черные глаза. Вот это да, неужели на Кристинку напоролся?
Всеми органами чувств ощущаю близкое присутствие подруги и медленно двигаюсь вперед, туда, где она, как мне кажется, спряталась. Я не должен позволить ей напасть первой, ведь атакующий всегда имеет преимущество в бою.
Однако мои планы рушатся, когда Кристинка бесшумно, словно кошка, напрыгивает на меня сзади и с силой толкает в спину. Не удержав равновесия, лечу на землю, однако успеваю повернуться и упасть на бок, чтобы уже через секунду повернуться к ней лицом.
Крис наваливается сверху и тянет руки к моим погонам, но я перехватываю ее ладони, параллельно стараясь скинуть девчонку с себя. Однако, вопреки моим ожиданиям, сделать это быстро не получается: подруга слишком крепко сдавливает мой корпус ногами, мешая шевелиться.
Между нами завязывается самая настоящая борьба, и чем дольше мы деремся, тем отчетливее я понимаю, что Кристинка вообще не намерена сдаваться. Она свирепствует, словно саблезубый тигр, хлещет меня по лицу, царапает кожу и кусается.
- Крис, ты че какая дикая? – спрашиваю я, дивясь ее буйному стремлению меня покалечить.
Она хоть и очень сильная, но все же девчонка. И к тому же моя лучшая подруга. Поэтому отвечать ей в полную силу у меня не выходит. Я бы, может, и хотел, но рука не поднимается.
- А что такое, Шульц? Драться разучился? – тяжело дыша, подначивает она. – Машешь кулаками, как принцесса. Совсем в слизняка превратился!
Хватаю ее запястья, развожу их в стороны и резким движением корпуса переворачиваю девчонку на спину, оказавшись сверху. Все-таки ей удалось меня разозлить.
- Ну и кто тут у нас принцесса? – издеваюсь я, не давая ей возможности нанести удар.
Подруга злобно шипит, показывает зубки, но сделать ничего не может. На самом деле сейчас мне предоставляется отличная возможность сорвать с нее погоны, но я почему-то не спешу ей воспользоваться. Мне не хочется «уничтожать» Крис. Ни в прямом, ни в переносном смысле этого слова.
- Серьезно, ты чего как с цепи сорвалась? – хмурюсь я. – Месячные пришли, что ли?
- Это у тебя месячные сейчас придут, Шульц! – рычит она. – Отпусти немедленно!
