И простые люди, и могущественные волшебники, почему-то обожают мерзких тварей, и чем опаснее и гаже вид, тем большее внимание он привлекает. Соответственно, тем больше успех человека, классифицировавшего и описавшего его представителей. Есть неплохой шанс прославиться.
Вот только что же это за зверек, один взгляд, на которого так озадачил боевого офицера, пусть даже и женского полу?
Кстати, вот еще немаловажная деталь, — отметил про себя д'Аранж. Звание адъютанта, да еще и при генерале, дают исключительно за заслуги… никто и никогда не мог получить его не доказав делом, что достоин. Получалось что она не просто вояка а доверенный офицер. Или нет? У высокого чина, конечно, могла быть пассия, с бзиком сделать карьеру на воинском поприще (фантазии некоторых дам порой переходят все мыслимые и немыслимые границы — эмансипация на марше и все такое), но, для этого случая всегда можно изыскать другие способы. Гораздо более удобные, чем полевая служба. Есть же вакансии не такие опасные, но яркие и пользующиеся почетом, порой, словно только для того и введенные.
Или за то время, что д'Аранж провел, обустраивая Парк, в мире произошли значительные перемены и на ответственные посты теперь ставят, кого попало? Нет, полная чепуха. Не выглядит Марисабель такой вот «ставленницей». Если она и в самом деле офицер Коргадола, то звание это ее по праву.
Впрочем, как раз эти тонкости д'Аранжа волновали мало. Можно подумать, дел у него больше нет, кроме как задумываться о пертурбациях в каком-то Светом забытом военном ведомстве. Пускай назначают, кого угодно и куда хотят. В гостье он видел, прежде всего, хорошенькую девушку, а по совместительству еще и источник ценной информации. Все остальное его не касалось.
Пока волшебник размышлял на эту тему, Марисабель пришла в себя, и теперь внимательно рассматривала хоботуна. Чародей не препятствовал, надеясь, что очевидная беспомощность положения зверька, вернет девушке долю уверенности, а заодно сыграет на руку ему самому. Чем вреднее и опаснее считается зверек, тем, соответственно, больший вес в глазах девушки, получит маг, сумевший, пленить чудовище, а значит, тем больше шансов добиться ее расположения.
Размышляя так, волшебник не сразу понял что девушка расценивает поимку животного лишь как полумеру. Многозначительно положив ладонь на рукоять сабли, она обошла прозрачную тюрьму кругом. Нахмурилась. Хрупкие на вид стенки пузыря, определенно казались ей чем-то очень несерьезным.
— Так он и впрямь не выберется? — спросила она, вновь оказавшись рядом с магом. И тут же предложила. — Знаете что?.. Его надо поскорей убить.
Казалось, что лишь присутствие чародея, который, как ни крути, стал теперь владельцем хоботуна, удерживает ее от решительного поступка. Д'Аранж явственно ощущал ее желание посмотреть, на внутренности зверя и узнать, не отличается ли он в этом плане от других, таких же, но, встреченных ею ранее. Как бы старая ненависть не возобладала над всем остальным. Кинется, вот, сейчас на заклятого врага, да ка-а-ак чикнет саблей от всей души по тонкой согнутой шейке.
"Лечи потом обоих", — забеспокоился волшебник.
Убить уродца Марисабель конечно не убьет, СЕТЬ попытается заблокировать удар, и наверняка ослабит удар. Но ведь рассчитана то она на давление изнутри. Снаружи силовое поле толщиной с палец, выпад стального клинка оно задержать не успеет, генерирующая же плева сама по себе, прочностью, как раз равна пузырю из мыльной пены. Полыхнет так что и лейтенанту и ее жертве достанется. При разрушении заклинания вся кинетическая энергия, собираемая им в кокон, высвобождается и на какое-то время образует своеобразное торнадо из толчков и подзатыльников, в эпицентре которого оказались бы эти двое. Вероятно, не обошлось бы и без ожогов, а если Марисабель все же дотянется до носатого клинком…
Д'Аранж поспешил подтянуть пузырь к себе, мастерскими пассами задал директивы на возвращение СЕТИ в каземат и сбросил конец магического линя с запястья.
— О, не стоит беспокоиться, — постаравшись придать голосу, максимум искренности, заверил он девушку. — Ни вам, ни кому еще, этот забавный зверек хлопот больше не доставит.
Освобожденная СЕТЬ поскакала в направлении жилища волшебника. Иногда, на неровностях почвы, ее сносило в сторону, но линь, сразу же возвращал ее на прежний курс. Фигурка хоботуна при этом кружилась во всех плоскостях сразу, скакала и подпрыгивала с переменными частотой и амплитудой, дергалась туда-сюда. Если вестибулярный аппарат у животного не справится с такими нагрузками, то приступ морской болезни гарантирован. Впрочем, д'Аранж так и так собирался подвергнуть его подобному испытанию так что можно считать что он лишь опередил график.
— Забавный зверек?!! — воскликнула девушка. — Что ж, может быть для вас так оно и есть… До поры до времени.
— Неужели ж он способен причинить неприятности? — поинтересовался д'Аранж. — Мне показалось, что он довольно безобиден.
— Безобиден?!! — вновь переспросила она и горько усмехнулась. — Волшебник д'Аранж, вы помогли мне и я вам благодарна. Хотелось бы вернуть долг, но боюсь, мало чего могу сделать. Поверьте, очень неприятно такое вам говорить, но, начиная с этого момента, вашей жизни угрожает огромная опасность.
Здравствуйте, пожалуйста — называется, приплыли.
Глава 4.
Впрочем, если Марисабель всерьез рассчитывала ошеломить или напугать д'Аранжа, то она здорово просчиталась. Даже заставить вздрогнуть чародея лейтенант не смогла. А уж всякие там ерундистики: смертельная бледность, залившая чело, липкий хладный пот, обильными струями сбегавший по лбу и тому подобное… нет, такого не было. Оставьте эти штучки для женских романов, где они встречается на каждой второй странице, а у нас с вами, серьезная историческая книга.
Колдун же оказался настоящим мужчиной. Крепкий, закаленный невзгодами бесконечных лет — наверняка совсем не такой, каким вы представляете волшебников. А все оттого, что видите в основном не колдунов а колдунишек. Бездарей и лентяев, готовых лишь на высокоученые словоблудия, а не на реальные дела достойные магов. Частенько даже не способных постоять за себя и, вынужденных лебезить перед сильными мира сего. Или мира иного, если квалификация им это, все же позволяет. Но не в этом суть.
Главное то, что общественное мнение складывается по некоторым, примелькавшимся публике, но решительно недостойным типам, занимающихся рэкетом и обманом обывателей и заслуженно за это презираемым. В то время как настоящие чародеи, мастера своего дела, вынуждено отошли на второй план и широким массам совершенно не известны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
