Читаем без скачивания Серебряные коньки - Мери Элизабет Додж

Мальчики переглянулись. Конечно, было бы очень приятно прокатиться на лодке, и говорить нечего; но никто не согласится опозорить себя, отказавшись от прежнего грандиозного плана путешествия на коньках!

Поднялся горячий спор.

– Послушайте, братцы! – сказал Петер. – По-моему, этот вопрос должен решить Якоб. Он первый задумал прогулку.

Мальчики не возражали, но с тоскливым чувством взглянули на Пута, ожидая его решения.

Бедный Якоб! Он страшно устал, но, видя, что никто не сочувствует ему, не захотел идти против товарищей.

– Нет-нет, я пошутил, – сказал он. – Побежим на коньках.

В ответ раздались восторженные крики, и все весело понеслись вперед.

Невесел был только один Якоб. Он употреблял все силы, чтобы скрыть свою усталость, и старался не отставать от других. Тщетные усилия! Тело его становилось как будто все тяжелее, а ноги с каждой минутой слабели. Кровь приливала к его толстым щекам, а между тем он дрожал от холода. Наконец в ушах у него зашумело, все завертелось и закружилось у него в глазах, и он, потеряв сознание, упал на лед.

– Якоб! Якоб! – воскликнул Бен, бросившись к нему. – Ты ушибся?

Петер и Карл подняли Якоба. Он был бледен, как смерть, и казался мертвым. Вокруг них собралась толпа. Петер развязал шарф Якоба и расстегнул ему куртку, чтобы облегчить дыхание.

– Отойдите подальше, господа! – сказал он. – Ему нужен воздух!

– Положите его! – крикнула какая-то женщина.

– Поднимите его и поставьте на ноги! – закричала другая.

– Дайте ему вина! – проворчал какой-то дюжий молодец, правивший тяжело нагруженными санями.

– Да-да, дайте ему вина! – подхватили все.

– У кого есть вино? – закричали Людвиг и Ламберт.

Какой-то сонный голландец расстегнул шубу и с таинственным видом запустил под нее руку.

– Скорее! Скорее! – обратился к нему Петер, растиравший вместе с Беном несчастного Якоба.

– Потише, молодые господа, – сказал голландец, все еще шаря под шубой, – ни к чему так шуметь!.. Ну, и осрамился же этот парень! Шутка сказать, этакий молодец – и упал в обморок, как девчонка!

Людвиг с мольбой протянул к нему руки.

– Ради Бога, поскорее! Он умрет! Нет ли вина у кого-нибудь другого?

– Он умер! – с ужасом воскликнул кто-то.

Этот возглас подействовал на голландца.

– Ну, вот возьмите! – сказал он, вытащив, наконец, бутылку. – Это шнапс. Не давайте ему много, и одного глотка будет достаточно.

И в самом деле его оказалось достаточно. Слабый румянец выступил на щеках Якоба. Он открыл глаза, сконфуженно огляделся по сторонам, машинально отвел державшие его руки и встал.

О том, чтобы продолжать путь на коньках, нечего было и думать: Якоб не вынес бы этого. А потому друзья наши решили доехать до Лейдена в лодке. К счастью, дул южный попутный ветер; оставалось только найти сговорчивого лодочника, который согласился бы довезти их.

Петер окликнул первую проезжавшую мимо лодку; но матросы даже и не взглянули на него. За ней проехали еще три, на них и без того было слишком много народу. Потом пронеслась, как стрела, маленькая, хорошенькая лодочка и исчезла вдали прежде, чем Петер успел открыть рот. Что тут делать? Не лучше ли довести Якоба до ближайшего селения?

В эту минуту довольно невзрачная лодка показалась вдали. Петер, почти не надеясь на успех, окликнул ее и, сняв шапку, начал махать ею.

Парус уже спустили, и послышался скрип тормоза по льду.

– Что нужно? – спросил хозяин лодки.

– Не согласитесь ли вы довезти нас? – крикнул Петер, подбегая к нему.

– Мы заплатим за провоз, – прибавил Карл.

Это обещание, кажется, не особенно соблазнило владельца лодки, потому что он довольно угрюмо проворчал, что у него не трешкот.

– Сколько вас? – спросил он, обращаясь к Петеру.

– Шестеро.

– Ну, так и быть, я возьму вас: ведь сегодня День святого Николаса. А молодой господин болен?

– Он очень утомился. Мы от самого Брука бежали на коньках… Вы едете в Лейден?

– Все зависит от ветра. Пока он дует в ту сторону… Ну, залезайте!

Бедный Якоб! Как жаль, что он был еще не женат и около него не было самоотверженной госпожи Пут! Ее услуги пришлись бы как нельзя более кстати. С неимоверными усилиями мальчикам наконец удалось втащить Пута в лодку. Хозяин, не выпуская изо рта трубки, поднял парус, отпустил тормоз и, скрестив руки на груди, уселся на корме.

– Ах, как быстро несется наша лодка! – воскликнул Бен. – Лучше тебе, Якоб?

– Да, гораздо лучше.

– Минут через десять ты совсем оправишься: эта быстрая езда оживит тебя.

Якоб кивнул головой и закрыл глаза.

– Не вздумай спать, Якоб. В такой мороз это очень опасно.

– Я не засну, – уверенно сказал Якоб.

Но не прошло и двух минут, как он захрапел. Карл и Людвиг расхохотались.

– Нужно разбудить его! – воскликнул Бен. – Он может замерзнуть. Якоб! Якоб!

Некоторые из мальчиков тоже принялись будить и тормошить Пута.

– Оставьте его, – вмешался Петер. – Никакой опасности нет. Если бы он замерзал, то не мог бы так храпеть. Нужно только накрыть его чем-нибудь теплым. А вот и плащ… Эй, капитан! Можно взять ваш плащ?

Тот молча кивнул.

– Пусть выспится хорошенько, – продолжал Петер. – Далеко ли до Лейдена, капитан?

– Не больше пары трубок. Пф-пф-пф! А может быть, и полторы… Пф-пф, если продержится ветер. Пф-пф!

– Что такое он говорит? – спросил Бен, обращаясь к Ламберту.

– Он говорит, что до Лейдена не больше двух трубок. Наш народ часто измеряет расстояние временем, которое нужно, чтобы выкурить трубку.

– Ну, смешной же у вас народ!

– А у вас в Англии нет ничего смешного? – воскликнул Ламберт, обиженный замечанием Бена. – Советую тебе почаще вспоминать о вашем лондонском лорд-мэре, который, вступая в должность, должен сосчитать гвозди на лошадином копыте, чтобы доказать, что он человек образованный.

– Кто рассказывал тебе это?

– Кто бы ни рассказывал, а это правда. Странно, что ты обращаешь такое внимание на все, что тебе кажется смешным у нас, а своих английских обычаев даже не знаешь.

– Когда вернусь домой, непременно узнаю все подробности относительно лорд-мэра, – сказал, сдерживая улыбку, Бен. – А как быстро мы несемся! Что за прелесть эти лодки на полозьях!

Лодка, действительно, летела как птица, и не успели наши путешественники опомниться, как остроконечные крыши Лейдена показались вдали.

Пора было будить Пута. Когда его наконец растолкали, оказалось, что он совсем здоров и чувствует себя превосходно.

Мальчики горячо поблагодарили лодочника, а Петер протянул ему несколько серебряных монет.

– Нет, я не возьму ничего, – сказал лодочник. – Одно дело плата за проезд, а другое дело дружеская услуга.

– Конечно, так. Но у вас, наверное, есть дети. Купите им на эти деньги каких-нибудь лакомств в День святого Николаса.

– Ловко же вы отгадали, – улыбаясь сказал лодочник. – У меня, действительно, куча ребят – их наберется с целую лодку.

И он без дальнейших отговорок взял деньги.

Через несколько минут парус опустился и тормоз зацарапал по льду.

– Прощайте, капитан! – крикнули мальчики, схватив свои коньки и выскакивая из лодки. – Благодарим вас!

– Прощайте!

– Ну, теперь пойдем искать гостиницу! – скомандовал Петер. – Да двигайтесь поживее, братцы!

Глава X. Мингер Клиф и его запасы. – Лейден

Молодые люди скоро нашли скромную гостиницу, над дверью которой был нарисован преуморительный зверь, а над ним стояла пояснительная надпись: «Красный Лев».

Хозяин этой гостиницы, Гюйгенс Клиф, был низенький человек на коротеньких ножках, которые были едва ли длиннее чубука его трубки. Но зато он сильно раздался в ширину и поражал своей толщиной.

Наши путешественники страшно проголодались.

– Ну, хозяин, давайте нам поскорее закусить, – сказал Петер. – Что у вас есть?

– Все, что угодно, мингер.

– Отлично. В таком случае дайте нам сосиски и пудинг.

– Сосиски все вышли, мингер. Пудинга тоже нет.

– Ну, так винегрету, да побольше.

– Ах, мингер, к сожалению, я не могу предложить вам и его.

– В таком случае дайте нам яиц, но, пожалуйста, поскорее.

– Зимние яйца – плохая еда, – усмехнулся хозяин и поднял брови.

– Значит, и яиц нет? Ну, давайте икры.

Хозяин всплеснул толстыми руками.

– Икры? – воскликнул он. – Разве в гостиницах подают икру? Ведь это страшно дорого.

– Так что же, наконец, у вас есть?

– Что у меня есть? Да решительно все: ржаной хлеб, кислая капуста, картофель и селедки, самые жирные во всем Лейдене.

– Как вы полагаете, друзья? – спросил Петер. – Годится такое угощение?

– Да, да, лишь бы он подавал поскорее! – закричали все.

Хозяин вышел и вернулся с таким видом, как будто двигался во сне. Но лицо его оживилось и глаза широко раскрылись, когда он увидел, с какой изумительной быстротой исчезают его селедки. За селедками появился картофель, потом ржаной хлеб и кофе и, наконец, сухие, как камень, пряники. Этот изысканный десерт не входил в обыкновенное меню, но хозяин, доведенный до крайности, решился вытащить пряники из своего собственного, личного запаса и торжественно положил их на стол. Наконец путешественники встали и объявили, что они сыты.