Читаем без скачивания Великий и Чёрный Инквизитор (СИ) - Алексей Завальнюк

— Маркиз Нервендана? — Янрин несколько скривилась. — Значит придётся немного поменять программу и начать с вводной истории. Светлые бывают маниакально педантичны и скрупулёзны, когда дело доходит до истории

— Угу. Есть ещё одна интересная деталь. Почти вся группа попала сюда по особой рекомендации Фейриана. Но даже не это меня заинтересовало. Вчера утром, в самый разгар приёма ко мне пришла Амиладжар и записала в группу Экзеля, своего сына.

— Ами? — глаза курящего удивлённо расширились. — Я и не знал, что она собирается записывать своего отпрыска. А с ним что-то не так? Он из высокородных выродков?

— Вроде бы нет. Умён, знает языки, хорошо воспитан. По мне вообще умница, если конечно не считать огрехов по части дисциплины. Вот только с приказом о поступлении, Амиладжар дала мне это, — Керин протянул бумагу друзьям и подождал пока они с ней ознакомятся

— Ничего себе! — магистр снова оторвался от формулы. — Я такого никогда не видел. Даже у самых привилегированных учеников не было такого иммунитета. Сам Хабек.

— Это ещё не всё, Сейти. Вчера Экзель удивил меня и неоднократно. В его документах стоит пометка, что у него третий уровень, седьмая ступень. Однако он сумел пробить мои ментальные щиты, мысленно общался со мной, а когда я спросил, что ещё он умеет, то узнал, что он владеет силой воспламенения и возможностью воздушного торможения. Если я ничего не путаю, это ближе к девятому уровню.

— Ничего себе, ошибочка в документах! Голову на отсечение даю, что это не случайно.

— Может быть в нём есть чужая кровь, — заметила Янрин. — Обычно такая сила передаётся по наследству, но поскольку этот мальчик родился именно мальчиком, он не мог унаследовать столько талантов от матери. Известно, кто его отец?

— Нет, Янрин. В Инквизиции разное болтали. Среди тех, кто интересовался Амиладжар, ходили слухи, что отец Хабек, но это полная чушь. Хабек спит и видит, как бы склонить Ами к браку. Я однажды спросил её, кто отец ребёнка… Короче не рекомендую больше спрашивать. Это тайна за семью печатями, и похоже наш Великий Инквизитор не хочет распространяться на эту тему. Хотя, вполне возможно, что это кто-то из небожителей. Только этим можно объяснить ещё одну странность.

— Какую странность? — хором спросили наставники.

— Лита Алинэльдорин, полуэльфийка, о которой я вам рассказывал. Очень интересная особа, следует заметить. И история очень непростая. Она была отвергнута своим народом и родными, после того, как прошла обряд первого посвящения. В ней нет эльфийского бессмертия.

— Какая редкостная чушь, — фыркнула Янрин. — Ни один эльф не отринет своё дитя, даже если в нём более половины крови будет человеческой, а бессмертия не будет вовсе.

— Ты не права, Янрин. Вспомни хотя бы Скифрана.

— Ты имеешь в виду Дрейгола Сантану? — хмыкнул Тористан. — Нашел кого вспомнить, с его-то родословной.

— Возможно пример неудачен, но в те времена, когда я жил в Нольонде я насмотрелся достаточно. Но странность в другом. Наша эльфийка ни с того ни с сего, вдруг пожелала поселиться с нашим юношей, и какого же было мое удивление, когда я увидел, что это… Можете смеяться, готов поклясться, что это Satiyo Aliyano.

— Керин, ты шутишь? — магистр окончательно оторвался от своей работы и посмотрел на товарища. — Духовники всегда однополые. Ты забыл?

— Я всё прекрасно помню, Сейти. Однако я уже сталкивался с подобными узами. Сам король Элессар научил меня видеть тайные знаки сокровенных обрядов. Я увидел то, что увидел, хотя вопросов разумеется много, но предлагаю, оставить их на потом. У меня к вам будет небольшая просьба.

— Внимательно слушаем тебя, Керин, — Янрин улыбнулась. Керин проявляющий активность нравился ей гораздо больше.

— Вам наверняка принесут схожие приказы. Выполните их беспрекословно. Также проявите терпение, Экзель обучался дома и может проявить характер. Это касается тебя, Сейти.

— Ладно уж, — проворчал магистр. — Сегодня я не буду сильно их прижимать к ногтю. Просто я знаю, что может произойти, если с этими мелкими паразитами вести себя слишком мягко.

— Там только один проблемный ребёнок, Нильсен Эгерейя. Будь с ним осторожнее, отец просил его не баловать, но так же рассказал о том, почему не стоит быть слишком суровыми. Чередуй кнут и пряник. И вот ещё что, обязательно проверь их Силу и уровень, но негласно. Сообщишь о результатах сначала мне, а потом подготовим доклад для Хабека.

— Ну если ты так сильно просишь, то конечно я это сделаю. А насчёт Нильсена… Слухи о смерти Герцогини была правдой?

— Да. Именно так, как ты и предполагал. Ладно, — Керин бросил взгляд в сторону механических часов висящих гад камином и усмехнулся, — пора принимать караул и поднимать моих оболтусов. Держите ухо востро и не остро. — Сказав свою любимую шутку, Керин вышел за дверь.

Той ночью я спал сладко как никогда, словно и не уезжал из дома. Всё произошедшее казалось сладким сном. Я проснулся под утро, развернулся на другой бок пытаясь не потревожить сон моей сладкой эльфийки, но поспать нам было уже не суждено. Часы висящие на стене засияли изумрудным огнём и начали испускать волны целебной энергии. Я слышал о том, что такие часы мог позволить себе отнюдь не каждый, иные из баронов не рисковали тратить деньги на столь дорогое удовольствие, а в Инквизиции они висели в каждой учебной комнате.

Лита сладко потянулась и открыла глаза, промурлыкав:

— Доброе утро, любимый мой. Как спалось?

— Твоими стараниями, прекрасно, радость моя. — Вкрадчиво прошептал я.

— Кто первым пойдёт в душ? — озорным голосом спросила она.

— Могу уступить это право тебе, La'Mistalyon.

— Знаешь, иди-ка ты первым, а там посмотрим, — ехидства ей было не занимать.

Взяв полотенце и кусок мыла я вышел за дверь, и стал свидетелем умопомрачительной, во всех смыслах этого слова, сцены. Возле входа в ванную комнату расположилась мужская и женская половина моей команды и до хрипоты спорила, кто пойдёт в душ первым. Мне стоило огромных трудов, чтобы не рассмеяться. Развели детский сад, ей богу! Не обращая внимания на их спор, я спокойно прошествовал мимо, вошёл внутрь и включив воду встал под тёплые струи воды, смывая с себя последствия вчерашней ночи. Дома я предпочитал мыться в бадье, но раз уж здесь была такая система, грех было не воспользоваться. Закончив утренний душ я снова вышел за дверь, нос к носу столкнувшись с командой, которая просто кипела от негодования.

— Экзель, тебе когда-нибудь говорили, что ты наглец? — поинтересовался Нильсен возмущённо сверкая глазами.

— Поздравляю, Нильсен. Ты стал первым человеком, который сказал мне это прямо в лицо. — Я похлопал его по плечу. — Если бы Лита не была столь скромна, мы могли бы отправиться сюда вместе, но это действительно было бы наглостью, так как некоторые захотели бы присоединиться. А поскольку у девушек волосы длиннее и сохнут они медленно, пусть первыми идут именно они. Извини, теперь мне пора.

Нильсен так и остался стоять с открытым ртом, а вот его брат одобрительно покивал и улыбнулся мне. Стараясь сохранять невозмутимость я отправился дальше и вернувшись в свою комнату с удивлением заметил, что Лита заправила наши кровати.

— Лита, зачем? Я вполне мог сделать всё сам.

— Ничего страшного, любимый. Мне было не трудно. — Лита одарила меня невинным поцелуем в нос.

— В душевой комнате сейчас девушки, так что я рекомендовал бы тебе поторопиться.

Лита засмеялась и ещё раз поцеловав меня, взяла банные принадлежности и скрылась. Ну а я подошёл к шкафу и достал с полки комплект униформы. Процесс одевания занял менее минуты, закончив, я подошёл к зеркалу вмонтированному в дверцу шкафа. Мне понравилось то, что я увидел. Форма отличалась простотой и удобством. Красная рубашка из чистого хлопка, Тёмно-бордовые брюки, дополнительный тёмный жилет и чёрный плащ, пристёгивающийся едва заметными серебряными эполетами. Рубашка сидела на мне как влитая, спасибо Кристоферу. Брюки тоже были в самый раз, в меру широкие, в меру узкие. На груди, слева золотистыми нитями было вышито моё имя. Немного покрасовавшись перед зеркалом и разгладив многочисленные складки, я закрыл шкаф и шагнул к двери. Но едва я взялся за ручку двери, как на пороге возник Керин.

— Доброе утро, наставник, — поприветствовал я.

— Доброе утро, Экзель. — Керин позволил мне выйти в коридор оглядывая меня с головы до ног. — Униформа тебе идёт. Плащ нужно будет одевать только на вечерние тренировки, и, изредка на утренние, если вам придётся проводить уроки на улице. Комплект зимней одежды и меховых курток вам выдадут завтра утром.