— Мы услышали ваше предложения и свяжемся со своим руководством, но меня интересует, что произойдёт, если нападение Германии произойдёт в тот период, когда мы будем выполнять ваши требования по поставке продуктов? И что будет, если мы откажемся.
— Во-первых, это не требование, а просьба. Во-вторых, если мы подпишем договор о гуманитарной помощи, то по истечению его, мы готовы обсудить военный союз с вами. Даже если в этот момент вы уже будете находиться в состоянии войны. Единственно, что в таком случае, воевать мы будем с вашей территории. Для чего вы предоставите нам свои аэродромы, с которых мы будем осуществлять нападение на противника и выделите нам участок фронта, с которого мы начнём наступление. И, конечно же, обеспечите беспрепятственное перемещение наших войск в пределах, необходимых для передислокации и проведения манёвров.
Что касается вашего отказа от сотрудничества, то заключать союз с Германией мы не будем, до тех пор, пока они не подойдут к Москве и не создастся угроза вашего поражения. В таком случае мы вмешаемся на стороне Германии, чтобы иметь возможность сохранить хотя бы часть территории России и её населения. Это, конечно, будет самый плохой вариант, но я готов на него пойти, ради сохранения русского народа и хотя бы части её территории.
У вас ещё есть вопросы? — спросил я.
Тут в разговор вмешался Молотов,
— А где гарантии, что вы не нападёте на нас, под предлогом помощи, заключив тайный пакт с Германией?
— Гарантией станут наши бомбардировки Германии. Её стратегических объектов и Рейхстага.
— хорошо, я передам вашу «Просьбу» руководству и в течение двух часов дам вам ответ, — сказал Молотов вставая.
Когда делегация покинула зал, я вызвал Деникина и отдал распоряжение готовить договор о гуманитарной помощи, передав ему наброски, которые я у меня уже были подготовлены.
Через два часа прошла повторная встреча, на которой мы подписали наш договор. В нём был указан срок, в течение которого будут осуществляться поставки продовольствия и после истечения которого, должен быть подписан союзный договор по обеспечению безопасности Российской Федерации с нашей стороны. Помимо прочего, им был передан шаблон будущего договора. Когда в торжественной обстановке, он был подписан и делегация Российской Федерации покинула зал, Деникин спросил меня.
— Для чего всё это делается? Я чего-то не понимаю?
Я открыл одну из своих папок и выложил перед ним несколько фотографий и несколько упаковок.
Он долго рассматривал их но в итоге сказал,
— Всё равно не понимаю? В чём подвох?
— Во первых, посмотрите качество упаковки и расцветка, да и маркировка. Такого качества невозможно получить в Российской Федерации. Во вторых, надпись, которую потребовали заменить представители делегации. Будет нанесена и закрашена, но если пройдёт примерно шесть семь месяцев, то посмотрите, что будет с упаковкой, — сказал я, выкладывая на стол новую упаковку.
— Первый императорский завод Его Величества Николая Второго. Гуманитарная помощь подданным Российской империи. Распространяется только бесплатно. И ваша фотография проявилась.
— Как вы думаете, кого будут благодарить простые рабочие и крестьяне? То же самое будет касаться и других предметов, упакованных в специальную бумагу. На них будет размещён код товара, который будут проверять наши люди, а для этого упаковку будут хранить очень долго. Вы скажете, что это не честная игра и я с вами соглашусь, но, возможно, это позволит в будущем избежать кровопролития. К сожалению, ситуация в Российской Федерации критическая и такого тоталитарного режима никто не ожидал, поэтому нам придётся действовать нестандартно. Германия должна захватить большую часть России и напасть она должна в ближайшее время иначе мы упустим момент. В любом случае, я рассчитываю заключить договор с немцами на своих условиях.
— А это не будет предательством отношений с Российской Федерацией?
— Мы скажем, что на нас оказывается давление и ещё я собираюсь выкупать своих подданных, попавших в плен к немцам, а это даст мне все необходимые рычаги воздействия на руководство Российской Федерации в будущем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В любом случае нам нужно подготовиться к переговорам с посланниками Германии, кто там в составе их делегации?
— Риббентроп, министр иностранных дел Германии. С ним также прилетел Вильгельм Франц Канарис, руководитель Абвера, органа немецкой разведки и контрразведки. Также с ними прилетел Хайнц Вильгельм Гудериан, начальник Генерального штаба сухопутных войск.
— О, нас посетил «быстрый Ганс», будет интересно с ним пообщаться. Подготовьте шикарный стол. Встречу проведём в форме обеда, это должно немного снять недовольство делегации и позволит пообщаться в спокойной обстановке.
Вы продемонстрировали им наш флот, на стоянке в Золотой бухте? — спросил я.
— Да, они были очень впечатлены. Было видно, что они не ожидали увидеть такого количества кораблей. Наши переводчики, сопровождавшие делегацию, слышали их осторожные высказывания в сторону Канариса, что его разведка сработала отвратительно. По их данным, у нас в два раза меньше надводных кораблей и в пять раз меньше подводных лодок. Риббентроп в открытую спросил, какие ещё данные из его донесений по нашему королевству, не соответствуют действительности.
В то же время он очень впечатлился показанными ему танками, с большой бронёй и большим калибром орудия. Для демонстрации мощи, мы поставили рядом чешский танк, раскрашенный в цвета Чехословакии. Разница была очень существенная, а с учётом данных нашей разведки, что количество таких и подобных танков достигают трети от общего количества, то его волнения были обоснованы, — доложил Деникин.
— Ну раз клиенты готовы, то давайте не будем откладывать нашу встречу. Теперь главное — не упустить инициативу в переговорах. Идите, ускорьте подготовку, — отдал я распоряжение и отправился в свой кабинет. Нужно успеть записать мысли, возникшие во время последней встрече с делегацией из Российской Федерации. Нужно запускать несколько вариантов моего плана, так как я не ожидал, что мой сын развернётся настолько масштабно и я даже уже не уверен, что он захочет добровольно передать свою власть мне. Устранять его не хотелось, но в связи с последними данными, такую возможность исключать нельзя.
Глава 9. Подготовка к Кремлёвской операции.
Слишком много было репетиций переворота,
чтобы отказаться от премьеры.
Аркадий Филиппович Давидович
Встреча немецкой делегации проводилась в том же зале, что и встреча с делегацией из России, только в этот раз стол ломился от множества яств и разнообразных блюд. Честно сказать я не ожидал увидеть такого разнообразия, но, войдя в зал, не подал и вида. На переговорах я буду в присутствии Деникина и штабс-капитана, чтобы сравнять немного количество с нашей стороны. Войдя, мы перездоровались все за руку и я предложил всем приступить к обеду, разрешив разговор на разные темы кроме политики.
На немцев, столь обильный стол также произвёл впечатление, рядом стоящие официанты помогали в выборе как блюд, так и напитков, при этом все они были сотрудниками СБ и в совершенстве владели немецким языком. Серьёзных тем мы не касались, да и немецкая делегация выглядела действительно проголодавшейся, поэтому после обеда мы взяли двадцати минутную паузу и встретились в том же зале уже готовые к переговорам. Если в самом начале встречи немцы выглядели достаточно напряжёнными и сосредоточенными, то после обеда их настрой явно улучшился, чего я собственно и добивался.
Когда все расселись, я обратился к немцам на немецком языке,
— Господа, я готов выслушать вас и хочу понять, что привело вас в мою страну.
Разговор начал Риббентроп,
— Можно для начала уточнить, с какой целью прилетала делегация из Российской Федерации и вы так же встречали её, как и нас?
— Встречал я их только чаем, так как в то время как мои бывшие подданные голодают в России, встречать их шикарным обедом, было бы неправильно. Обсуждали мы будущее сотрудничество, но безуспешно. Единственное о чём мы договорились, это гуманитарная помощь простым рабочим и крестьянам. Голода как такового в стране нет, но уровень жизни там очень низкий. Не буду раскрывать все условия договора, но могу сказать, что мы нащупали точки соприкосновения в этом вопросе и, возможно, я смогу помочь своим соотечественникам, отправив им гуманитарную помощь, — ответил я.
