— Вы уже знаете, с кем говорите?
Яншта энергично кивнул. И заговорил опять:
- Товарищ директор, это я должен извиниться за то, что не явился к вам. Но я вам расскажу, что за история приключилась с моим телефоном!.. Думаю, что следует убрать настройку, а? На практике видно, как она задерживает… Перехожу на прием.
— Ну что ж, дерзайте… Да, чтоб не забыть. Вы неплохую шутку со мной сыграли! Остроумно придумано! Жаль только, что это еще не телерадиотелефон. Вы бы посмотрели, какое у меня было лицо, когда я его обнаружил! Смех, да и только! А сейчас давайте кончать разговор. Я вас сам вызову, хочу испробовать вызов. Переключайте…
Инженер опять нахмурился, но аппарат переключил и коротко сказал:
— Хорошо. Кончаю. Переключаю.
Яншта положил радиотелефон на стол и растерянно, с немым вопросом в глазах повернулся к спокойно сидящему Ридлу. Тот спросил его:
— Все ясно?
— Ясно? — Яншта вскочил с кресла и схватился за голову. — Я вообще уже–перестал что–либо понимать! Знаю только, что телефон, который вмонтирован в портсигар, находится у директора нашего института, но как он к нему попал? Для чего его выкрали? Чтоб передать директору? Говорите, вы нашли телефон и передали его директору? Чем я его удивил? Что ему понравилось? Какая шутка? Можете вы объяснить, в чем дело?
Но, прежде чем лейтенант успел что–либо ответить, инженер вспомнил еще об одной вещи:
Но ведь директор сейчас в Словакии? Как к нему попал телефон? А расстояние…
Но лейтенант продолжал оставаться невозмутимым:
— Мы убедились, что РТ работает и на таком расстоянии. А что касается прочего, я вам сейчас все объясню.
Он поднялся со своего кресла и поставил его перед тем креслом, на котором только что сидел Яншта. Потом подошел к книжному шкафчику и взял оттуда портфель инженера.
— Сейчас мы проведем, как говорят юристы, следственный эксперимент.
Ребята насторожились.
— Вы этот портфель носите с собой? — спросил Ридл у Яншты.
Тот кивнул:
— Этот.
— Итак, в среду утром вы достали из портфеля радиотелефон, а потом… — Он попытался закрыть портфель, но тщетно.
Инженер махнул рукой:
— Не старайтесь — «молния» сломана.
— Я так и думал! — удовлетворенно заметил лейтенант. Он взял портфель под мышку и прошелся пару раз по комнате.
Робинзону это показалось смешным. Он фыркнул и взглянул на ребят. Брикнар тоже улыбался.
Но тут лейтенант подошел к креслам, которые, как вы знаете, стояли одно за другим, и продолжал:
— Вы пошли с портфелем к машине. Открыли машину, сели на переднее сиденье, а портфель положили на заднее.
Рассуждая таким образом, лейтенант сел на переднее кресло и ловким движением бросил портфель на кресло, стоящее сзади.
— Извините, что я так бесцеремонно обращаюсь с вашим портфелем, но я видел, что вы поступаете с ним именно так.
Яншта с улыбкой согласился.
Лейтенант Ридл держал теперь руки перед грудью, так, будто держит их на руле и ведет машину.
Диван подрагивал от сдерживаемого смеха.
— Вы едете спокойно, — продолжал Ридл, — до самого Кларова. Но там решаете позвонить Вере Склониловой. Оборачиваетесь назад, берете портфель, ищете — но напрасно! — Лейтенант сопровождает свои слова жестами. — Вы вспоминаете, что выложили телефон дома на столик. Разворачиваете машину и быстро возвращаетесь обратно.
Лейтенант поднимается с кресла. Взгляд инженера падает на столик, к которому направляется лейтенант. От испуга инженер вздрагивает. Пудреницы на столике нет. Яншта вопросительно смотрит на лейтенанта. Тот улыбается.
Минутную тишину нарушает голос Петронила:
— Выпала в машине…
Удивленный инженер делает несколько шагов по направлению к креслам. На заднем кресле лежит радиотелефон. Еще немного, и он проскользнул бы между сиденьем и спинкой.
— Аппарат лежал у вас в портфеле, — продолжает лейтенант. — Я его туда незаметно положил, чтоб продемонстрировать, как происходило дело.
Яншта берет телефон в руки, и лицо его проясняется.
— Это значит… это значит… ну да, директор отправился в Словакию. На том же самом автомобиле… Ах я разиня!.. Почему же я не искал в машине? Мне и в голову не пришло!
Лейтенант расставляет кресла по местам и весело поглядывает на ребят.
— Это меня не удивляет. Вы были твердо уверены, что аппарат лежит дома на столе. Зачем же его искать еще где–нибудь? Вы прибегаете домой, а дома звонит телефон. Вера Склонилова плачет и кричит, что у нее пропала пудреница. А у страха, как известно, глаза велики. И вы решаете, что тут может иметь место только похищение. Вам стало казаться, будто дверь не была заперта, может быть, вы и правда забыли ее запереть, не знаю, — но искать в машине? Вам и в голову не пришло. А радиотелефон ВЯ-1 в это время спокойно лежал на сиденье.
Ребята, которым понравилась вся эта сцена, улыбались.
У Петронила загорелись глаза: этот лейтенант парень что надо!
Но вдруг с дивана послышался вопрос. Спрашивал Ирка:
— А почему у нас телефон звонил? И разговаривал? Кто это был?
Прежде чем лейтенант успел что–нибудь ответить, вскочил Петронил:
— Кто–то нашел радиотелефон в машине. Их было, наверное, двое. — Петронил набрал в легкие воздух и продолжал: — Они нажали кнопку, потому пудреница зазвонила. А когда…
— А потом Робинзон, то есть Ярка, — воскликнул Ирка, — перевел рычажок, и пудреница стала верещать!
— Ага, — кивнул Петронил и продолжал: — Эти двое внимательно рассматривали телефончик. И говорили между собой: «Не открывай, не тронь ее!» А мы их слышали, потому что Робинзон нажал кнопку. Зеленую, да?
— Хорошо, Петр, — сказал лейтенант. — Но кто это, по–твоему, был?
— Наверное, шофер, — предположил Ирка.
Но Петронил перебил его:
— Эти люди были из института. Конечно, из института. Они знали, что на автомобиле «Седан» ездил инженер Яншта. Ведь сказали же они: «Отдай ее Всеведу или на Манесову…»
— Мыслбекову, — угрожающе заворчал Ирка.
— Мыслбекову, — повторил Петронил и умолк.
— Так, так, — согласился лейтенант Ридл. — Это были шофер и завгаражом. Они нашли аппаратик, поспорили, что это за штука, и решили отвезти его сторожу либо сюда, к инженеру Янште. Они знали, что машиной пользовался он. Но потом шофер обо всем забыл, и РТ покатил в Словакию. Он лежал спокойно на сиденье, пока… — Ридл поглядел на диван.
— Пока с пудреницей не начал возиться Кудрявый. Там, на ноле, когда ребята играли в футбол, он позвонил директору, — неожиданно выпалила Влачихова.
Робинзон засмеялся. Он представил себе, как удивился директор, когда вдруг в машине поднялся трезвон. Директор остановил машину, ломал голову, что это такое, и даже, наверное, пробовал сам говорить в аппарат.
— Теперь уже все ясно, тайна радиотелефона, вмонтированного в портсигар, разгадана, - объявил Ридл. - А что касается радиотелефона в нудренице, то эту историю запутал Петр. Но теперь и она уже известна…
Петронил хотел еще что–то спросить. Ему было очень стыдно, особенно перед инженером. А в это время инженер сам задал вопрос, который мучил Петронила:
А кто же тогда лез в окно? Кого видели Вера и Петр?
А, — махнул рукой лейтенант, — это из тех, кто ходит и смотрит, где что плохо лежит. Его мы нашли сразу. Относительно телефона он, естественно, ничего не знал. Когда Вера вскрикнула, он пустился наутек и очень удивился, когда мы его взяли. Это случайное стечение обстоятельств.
Напряжение в комнате ослабло. Ирке казалось, что только что закончился какой–то замечательно интересный спектакль.
— В общем, ничего ужасного не произошло, — сказал лейтенант и поднялся, — только радиотелефон прошел испытание двумя днями позже.
— Но зато в Словакии! — улыбался счастливый конструктор.
— Хорошо, если бы ваши радиотелефоны пустили в массовое производство, — добавил лейтенант. — Я бы себе сейчас же заказал такой.
Будем добиваться, — заверил его инженер Яншта. — Это не так просто, но мы повоюем!
Настала торжественная церемония прощания. Сначала с инженером, а потом на улице с лейтенантом.
Ребята направились к трамваю.
Недурно бы иметь такой телефончик. Факт! — прищелкнул пальцами Робинзон.
— Конечно, лучше, чем поддельный каменный топор, — не отказал себе Ирка в удовольствии подковырнуть его.
Петронил молчал. Он повторял фразу, которую на прощанье сказал ему лейтенант Ридл:
«А ты, Петр, наблюдательный парень!»
В трамвае было о чем поговорить. Но, когда миновали Вацлавскую площадь, компания распалась. Быстро и неожиданно.
— Нам сходить, Яна, — сказал Брикнар и потащил девочку за руку к выходу.
И наша тройка успела им только помахать из окна.
Робинзон погрустнел. Увидит ли он еще когда–нибудь эту девочку? Но теперь он знает, как ее зовут. Яна! Красивое имя…
