– Я-то думала, вы решили их утихомирить, а не раззадорить, – сказала она, передавая ему письмо для подписи.
– С людьми надо ладить, а если не получается – тогда давить их.
– Когда-нибудь и вас кто-то задавит… – сказала она ему.
– Я умею проигрывать так же, как и побеждать, – ответил он и рассмеялся, видя ее изумленный взгляд. – Ну да, я прихожу в ярость, но быстро успокаиваюсь.
Да, он такой, подумала она. За окном давно стемнело, когда Дункан посмотрел на часы и отложил ручку.
– Боже, который час?
– За развлечением время летит незаметно, – сухо ответила Калера. С ее точки зрения, все, чем они занимались этим вечером, могло спокойно подождать до завтра. Раз Дункан знал, что она не встречается сегодня со Стивеном, то, что он заставил ее работать допоздна, она могла объяснить только его упрямством. Однако она чувствовала, что одержала небольшую победу в их борьбе, умело притворяясь, что не замечает, как летит время. Дункан сдался первым.
– Проголодались? – спросил он. Калера ответила вопросом на вопрос:
– Мы уже закончили?
В офисе оставались еще какие-то трудоголики, но Калера чувствовала себя с Дунканом так, словно они были одни.
Тот посмотрел на нее пытливым взглядом, который заставил ее поежиться. Этот взгляд выведывал все ее тайны, проникал в душу. Он будил в ней мятежные силы, которые она сама считала похороненными глубоко внутри, но которые теперь так и норовили вырваться на свободу…
– В общем, да – по крайней мере, работу, – его глубокий голос проникал в поры ее кожи и заставлял тело трепетать.
Дункан встал и погасил настольную лампу.
– Пойдем. – Он снял со спинки стула кожаную куртку и небрежно закинул ее на плечо. – Вы, должно быть, устали и проголодались. Я угощу вас ужином, вы так усердно работали. Я могу позвонить в кафе напротив и заказать столик…
– Нет, нет, – Калера так замотала головой, что шпилька выскочила из прически и волна золотистых волос заструилась по груди. Она торопливо собрала их обратно и вернула шпильку на место. У нее закружилась голова… Она представила уютный полутемный ресторан, столики, освещенные свечами и предназначенные для двоих…
– В правилах профсоюза сказано, что я отвечаю за питание сотрудников в сверхурочное время…
– Мне что-то не хочется есть в кафе.
– Мне тоже, – сказал он, подавив свое нетерпение. Он долго ждал и выдержит еще немного. – Но мы оба должны поесть, лучше, чтобы это было нечто…
Она перебила его:
– У меня дома полный холодильник, и я смогу быстро приготовить что-нибудь горячее и сытное…
– Прекрасная идея! – с готовностью отозвался Дункан. – Я уж и не помню, когда в последний раз ел домашнюю пищу. Эта повальная манера питаться в кафе… Гарри часто хвалился, что вы прекрасная кухарка. Он рассказывал, какие экзотические блюда вы приготовили по той или другой книжке. Это звучало прямо-таки поэтично. Да, Гарри очень нравилось, как вы готовите…
Калера улыбнулась, узнав об этой стороне их дружбы.
– Он всегда дарил мне кулинарные книги на годовщину свадьбы, – вспомнила она.
– Ваш Гарри был очень проницательным человеком.
– Почему вы так думаете? – Она была слегка удивлена его неожиданным замечанием. Гарри был заботливым и внимательным, но проницательным? – Он дарил мне кулинарные книги, потому что знал, что мне доставляет удовольствие пробовать новые рецепты, вот и все. Что же тут проницательного?
– Он делал это потому, что любил экзотическую еду, но не любил готовить. – Дункан улыбнулся. – Гарри был одним из самых тонких знатоков человеческой натуры, каких я когда-либо встречал. Я снимаю шляпу перед его умением добиваться своего так, чтобы окружающим казалось, что все это делается ради их же блага.
Через полчаса они уже были у нее дома.
Глава 7
– Это должно быть что-то простое и быстрое в приготовлении, – сказала Калера, открывая холодильник.
– Простые вещи – лучшее, что есть в жизни, – согласился Дункан, который был живым воплощением всего сложного.
Он словно сбросил с себя усталость вместе с кожаной курткой, как только переступил порог, и теперь выглядел очень оживленным, оглядывая ее хозяйство.
Калера, вернувшись домой после работы, обычно распускала волосы и переодевалась. Но сегодня ей придется потерпеть, пока он не уйдет, думала она, ставя сковородку на зажженную плиту и доставая продукты.
– Я могу чем-нибудь помочь?
– Вы можете порезать лук и ветчину, пока я занимаюсь перцем и помидорами, – решила она, вручая ему доску для разделки и нож.
– С удовольствием, мэм, – ответил он, присоединяясь к ней на подоконнике, хотя она надеялась, что он расположится на кухонном столе.
Удивительно, но Калере доставляло удовольствие наблюдать за ним краем глаза, как он несколько неловко орудует ножом…
Он потянулся за луком, и его голая рука коснулась ее плеча. Она отпрянула, и он посмотрел на нее долгим взглядом.
– Черт побери, как щиплет! – Дункан утирал слезящиеся глаза краем майки.
– Так вы еще хуже сделаете, пусть слезы промоют глаза, – посоветовала Калера, старательно отводя глаза от его мускулистого тела.
– Надо сказать, вы единственная женщина, которая заставила меня прослезиться, – заметил он, усердно моргая.
В возникшей за этим маленькой паузе оливковое масло очень кстати затрещало на сковороде, и Капера отвернулась к плите. Она поспешно высыпала овощи в сковородку и принялась старательно их мешать. Пар от сковороды усиливал дискомфорт, ей становилось жарко в юбке и тесных колготках, и Капера украдкой расстегнула две пуговки на блузке.
Они молча ели прямо на кухне. После того как первоначальный голод был утолен, Калера почувствовала, что между ними нарастает напряжение, которое не дает им завести непринужденный разговор. Она не могла избавиться от беспокойства, которое ей внушал Дункан, каждое его движение.
Он энергично орудовал вилкой, явно наслаждаясь ужином, и ел с таким аппетитом, что возбуждал ее. Когда он одним глотком опорожнил стакан с водой, у него на губах осталась влага, и Калера почувствовала желание наклониться и слизнуть ее.
Она все сильнее загоралась от сексуального возбуждения и просто вспыхнула, когда кусочек соскользнул у нее с вилки и упал на тарелку, брызнув соусом ей на руку. Бессознательно она смахнула каплю пальцем и сунула его в рот – вульгарный жест, которого она никогда не позволила бы себе, находясь в обществе Стивена.
Она поймала на себе его взгляд и замерла с пальцем во рту.
Его глаза уперлись в вырез ее блузки, и Калера почувствовала, как струйка пота стекает между ее грудей. Дикое и страстное желание поднялось в ее крови, требуя освобождения, но вдруг раздался телефонный звонок.
