— Ты все знаешь, седой Вергил!
— Знаю. Но сейчас главное не это. Надо не допустить несчастья и мы его не допустим. Гарт! — позвал он своего помощника, который явился тотчас, — отправь Лику, пусть она обежит все одиннадцать логовищ. К Белому Камню на Родниковое озеро должно прийти одиннадцать волков- по одному от каждой семьи, — к началу сумерек они должны быть уже на месте. Ты, Гарт, будешь там их вожаком. Вы легко справитесь без меня. В течение ночи вы должны не подпустить к Камню никого. До моего приказа оттуда не уходить. Главное-нас предупредили вовремя. Теперь этой беды — не будет.
— Спасибо тебе, мудрый Вергил, от всего лесного народа! — проговорила росомаха Куга, — но скажи мне, а почему этот камень — Белый? Я нигде больше не видела такого белого Камня.
— Ты знаешь, росомаха Куга, что на Родниковом озере есть Утес Белой Совы?
— Знаю.
— Он стоит, нависая над водой, многие сотни лет. И вот когда-то очень давно на утес прилетела огромная белая сова. Никто не знал, откуда она прилетела и куда улетела потом. Никто никогда ее больше не видел. Она села на вершину утеса на рассвете, дождалась восхода Ясного Солнышка и с первыми лучами Солнышка сова произнесла какие-то слова. Что она сказала-не знает никто. Потом она улетела. Но пролетая над большим камнем, запирающим Родниковое озеро, сова уронила одно перо. Когда белое перо совы коснулось этого ключ-камня, он мгновенно из темно-серого стал белым. С тех пор его и зовут Белым Камнем, а утес именуют Утесом Белой Совы.
17. СЕКРЕТ ЛУННОГО ОЗЕРА
Галла и Лумма полулежали на отмели, выходящей из воды. Опершись локтями в песок, оставляя туловище в воде и слегка шевеля хвостами, чтобы вода озера переливалась отблесками лунного света около них, русалки беседовали. Рядом лежала на песке одинокая выдра Бара. Иногда она слушала русалок, они рассказывали интересные вещи.
— Уже восемь лет я живу в речке, которая впадает в это озеро, и никак не могу понять, — заговорила Бара после недолгого молчания, — почему здесь такая вода особенная, словно сама излучает лунное сияние. Речка моя сюда впадает, а вода там не такая. По запаху и по вкусу одинаковая, но — не светится. Да и в других озерах не светится вода, даже в самые лунные ночи. А здесь, в Лунном озере, — наоборот. Едва появится луна, даже узкий месяц, совсем подчас бледный, как озеро все сияет лунным ярким светом. Почему так? Вы-то уж знаете, а?
— Дело в том, соседка выдра Бара, — ответила ей Галла, — что это озеро не простое, а Лунное! Неужели непонятно?
— Но почему оно — Лунное, а другие — не Лунные. Русалки переглянулись, затем Лумма, улыбнувшись, сказала подруге:
— Расскажи… Ведь она тоже здесь живет. По соседству…
— Это случилось давно, — начала Галла свой рассказ, — лет триста назад. Лумма — помоложе, она не видела этого, а я все помню, как будто вчера это было. Гроза тогда была страшная. Я отдыхала на дне озера, и все слышала — такая уж гроза грохотала. И вот от этой грозы и загорелся наш Лес. Сначала вспыхнула сосновая роща, потом соседние перелески, к утру все вокруг пылало. Целый день леса вокруг горели, пламя ревело, звери и птицы в большинстве погибли, кое-кто пытался спасаться в воде… Картина была ужасная.
Когда снова наступила ночь, огонь утих, потому что сгорело все. Лес превратился в мертвую пустыню. Один только Древний Кедр каким-то чудом уцелел и стоял одинокий, печальный и вечный. Я плавала по своему озеру и боялась смотреть по сторонам. Все вокруг было черно и обуглено.
Но вот над пожарищем взошел месяц. Было начало июля, и месяц был тогда узким и кривым. Он низко плыл над землей, и я видела, какой скорбью были полны его глаза. И вдруг я разглядела, как крупная блестящая слеза покатилась по бледной щеке месяца. Она сорвалась с его щеки и громко булькнула в воду озера. Я быстро скользнула к ней и увидела, как лунная слеза застыла круглой жемчужиной, едва коснувшись воды. Я взяла ее и уложила в большую раковину на самом глубоком месте озера. И с той самой ночи вода в озере стала светиться лунными лучами.
Прошли столетия, вокруг давно уже вырос новый Лес, поселились новые звери, а от тех, кто уцелел тогда, уже выросли многие десятки других поколений. Но жемчужина за это время не только не потускнела, но стала ярче и, что самое интересное, крупней. Словно лунный свет, приходящий в озеро от луны, питает ее своими лучами. С тех пор и озеро наше зовется Лунным.
— Спасибо тебе, соседка Галла, за рассказ твой. А то я вот и живу здесь, и не знаю ничего о Лунном озере…
Неподалеку раздался шорох, и все трое смолкли и насторожились. Еще через мгновение их уже не было на песке, только вода, где они нырнули, расходилась плавными лунными кругами.
Не спеша, негромко и недовольно кряхтя, к воде подошел большой бурый медведь. Он только что споткнулся о кочку, ушиб колено и был раздражен. Войдя в воду, он стал пить жадно, торопливо — пить ему очень хотелось. Но даже утоление жажды не успокоило его раздражения.
— Ну и вода здесь, — ворчал он, — болотом воняет, тухлятиной какой-то, словно не озеро это, а лужа.
Он сам понимал, что несправедлив к этой воде, что она вкусная и чистая, но боль в колене вызывала раздражение, и он продолжал ворчать. Потом вошел в озеро поглубже. Вода была теплой, ушибленное колено стало успокаиваться, и медведь подумал, что хорошо бы каждую ночь приходить к этому озеру купаться и пить эту воду. Немного поплескавшись, он ушел.
Галла и Лумма снова выглянули из воды: — Ушел! Ворчун глупый. Где еще он такую чистую и вкусную воду найдет? Лужа! Дурак! — Галла негодовала.
Выдра тоже снова выбралась на берег.
Лучи лунного сияния, выходящие из воды, переливались в светлых, почти белых с желтоватым золотистым отливом длинных волосах русалок, поблескивали на гладкой и влажной шерсти выдры.
— А знаешь, соседка Бара, — продолжила беседу Лум-ма, — на эту Лунную жемчужину есть охотники.
— Но зачем она им? — выдра удивленно посмотрела на русалку, — что в ней хорошего? Зачем она?
— Как зачем? Например, нам она дорога потому, что она очень красива. Когда ты нырнешь с нами, мы приоткроем тебе раковину, и ты увидишь, как сияет эта жемчужина. Тебе не известно, но мы знаем, что люди, которые живут далеко от нашего Леса, — очень сильные и умные существа, лицом похожие на нас с Галлой, — многое они отдали бы только за одну красоту Лунной жемчужины. И мы ею дорожим особенно потому, что она дает воде лунное сияние, именно в ней, в жемчужине, таится секрет Лунного озера.
— Но кому же здесь, в Лесу, кроме вас нужна ее красота?
— Конечно, красота здесь нужна только нам. Но жемчужина обладает удивительной волшебной силой. Она может выполнить желание. Только одно, но — любое!
— И кто же хочет завладеть ею?
— Есть тут один синенький старичок…
— Леший?! — глаза Бары загорелись ненавистью, — чтоб он захлебнулся грязью своей Канавы! Кровопийца поганый!
— Ну, что ты так!… Не кровопийца он. Просто синенький дурачок.
Обе русалки весело засмеялись.
— Он, видишь ли, уже не хочет быть синим. И надеется, что в этом ему поможет наша жемчужина, — добавила Галла, — но все никак не решается попросить ее у нас, долго не решается… И правильно делает! Что же мы из-за этого синего Лешего наше родное озеро лишим лунного сияния? Как бы не так! Не дождется! Пусть еще хоть двести лет ждет!
— Вот оно что!… — зло зашипела Бара, — эта проклятая болотная крыса Фарг скорей подавится своей грязью в Канаве, чем получит вашу жемчужину!
— В этом ты можешь не сомневаться, соседка Бара, — Лумма говорила со спокойной улыбкой, — жемчужины он не получит никогда. Ну, давай поплывем, посмотрим, как она сегодня сияет, как светится…
— Поплывем.
И Бара ловко нырнула, не отставая от русалок.
18. ОХРАНА КЛЮЧ-КАМНЯ
Сумерки медленно опустились на Лес, сквозь ветви сосен проглянули синие звезды. Вот-вот должна была взойти луна. Родниковое озеро было спокойно. Только тусклые блики сумеречного лесного света играли на зыбкой поверхности воды.
Волки уже давно были на местах. Вокруг Камня залегли шесть зверей во главе с Гартом. Остальных он поставил большим кольцом-на подходе к Камню, но не дальше двадцати шагов от него, чтобы все волки были рядом, вместе, как единая сила.
Едва узкий край луны засиял, выкатился из-за деревьев, как где-то заухал филин. Волки еще более насторожились, и вскоре тихий шелест травы выдал им приближение врагов.
Ведьма и волки увидели друг друга одновременно. Звери вмиг встали двумя плотными заслонами, ограждая Белый Камень.
Ведьма замерла. Леший — крупный, свирепый, стоял позади нее. В его мутных глазах плыла злоба. В руке он держал небольшой кинжал — по длине равный волчьему хвосту, — сделанный из черного подземного железа.
