Тема В. И. Ленина стала главной и первой в его пропагандистской работе и литературном творчестве. А Нина Августовна решением ЦК была направлена работать в Институт В. И. Ленина. Почти тридцать лет, всю оставшуюся часть своей жизни она отдала расшифровке ленинских рукописей, подготовке произведений В. И. Ленина к печати.
На XIII, XIV, XV съездах партии Н. И. Подвойский избирался членом Центральной Контрольной Комиссии (ЦКК). Работая в ее аппарате, он вел активную борьбу с троцкистскими, зиновьевскими, бухаринскими и другими оппозиционными группировками, отстаивал линию партии, направленную на строительство социализма в СССР, участвовал в перерегистрации коммунистов, в чистке партии. Он вполне соответствовал тем требованиям, которые В. И. Ленин в свое время предъявлял к членам ЦКК и РКП. Эти работники, подчеркивал Владимир Ильич, должны быть особо надежны, особо проверены по части добросовестности, чтобы за них можно было ручаться, они ни слова не возьмут на веру, ни слова не скажут против совести, не побоятся никакой борьбы для достижения цели, невзирая на лица и ни на какой авторитет, добьются строжайшей правильности дел.
В 1926 году из-за грудной жабы Николай Ильич вновь оказался на больничной койке.
В 1927 году Н. И. Подвойский сдал свои полномочия в Спортинтерне, в правлении товарищества по строительству Красного стадиона. «Я удовлетворен. — писал он жене, — работа стала на ноги… Мои ученики выросли. Надо им открыть самостоятельный путь». К сожалению, строительство стадиона потом по ряду причин прекратилось. Но мечта Николая Ильича все же сбылась — в 1956 году стадион имени В. И. Ленина был открыт. Всего восемь лет не дожил он до этого события.
Н. И. Подвойский был включен в комиссию по подготовке празднования 10-летия Октября. Вместе с А. Безыменским, В. Маяковским, А. Жаровым, С. Эйзенштейном и другими деятелями культуры он разработал сценарий всесоюзного празднования и отдался всепоглощающей работе по его реализации. Одновременно он получил задание М. И. Калинина оказать помощь С. Эйзенштейну, Г. Александрову и М. Штрауху в создании фильма-памятника «Октябрь», в котором, кстати, Н. И. Подвойский сыграл сам себя. Николаю Ильичу удалось привлечь к созданию фильма многих участников Октябрьского вооруженного восстания. «Много раз приезжал он к нам в Ленинград, где производились важнейшие съемки, — писал позже М. М. Штраух. — Подвойский буквально поднял на ноги весь город…»
Яркой страницей в биографии Н. И. Подвойского была его работа в Комитете по высшему техническому образованию (ВКВТО). Индустриализация страны и техническая реконструкция требовали большого количества инженеров из трудящихся. Для перестройки системы высшего образования и был образован ВКВТО во главе с Г. М. Кржижановским. Николай Ильич был назначен инспектором комитета и руководителем отдела авиационных вузов. Перестройка высшего технического образования была делом чрезвычайно спешным. Работая около двух лет по 14–18 часов в сутки, Подвойский с помощью работников партийных организаций и профессорско-преподавательского состава досконально обследовал 33 ленинградских, московских и уральских технических института. Свои выводы и предложения Н. И. Подвойский изложил в докладной записке Совету Народных Комиссаров. Многие из них нашли отражение в постановлении СНК и ЦК ВКП(б) «О работе высших учебных заведений и о руководстве высшей школой», принятом 23 июня 1936 года. Самому же Николаю Ильичу участвовать в разработке этого постановления не довелось — в 1934 году случился новый тяжелый инфаркт.
По мнению врачей, надежд на спасение уже не было. Нина Августовна, взяв на себя ответственность и оформив ее письменно, увезла Николая Ильича домой и снова выходила его. Но врачи категорически запретили Н. И. Подвойскому работать.
Сын бурного времени, Николай Ильич Подвойский не мог смириться с положением пенсионера, его стихией всю жизнь была борьба. И он стал искать ее новые формы. По своему партийному долгу идет он к рабочим, красноармейцам, комсомольцам, пионерам. Ленин, Октябрь, партия, борьба за строительство социализма стали главными темами его практически ежедневных выступлений. Н. И. Подвойский получил наконец возможность без суеты поработать над воспоминаниями о В. И. Ленине, Октябрьской революции, Красной Армии, гражданской войне.
Еще в 1918 году по рекомендации В. И. Ленина Николай Ильич вместе с Н. К. Круиской встал на учет в партийную организацию Трехгорной мануфактуры. «Владимир Ильич поручил мне, и я должен вести там черновую работу», — не раз говорил он, и вел ее до последних дней жизни. Как штатный работник приходил он на ткацкую фабрику, помогал научно организовывать производство, разворачивать стахановское движение, вел политические занятия в кружках, кропотливо занимался воспитанием рабочих, инженеров, да и самих руководителей.
В первый же день Великой Отечественной войны Н. И. Подвойский подал заявление в ЦК партии с просьбой направить его в действующую армию. «Готов выполнить любое поручение», — писал он. Но место в армии должны были занять и заняли более молодые. В первые же дни, отказавшись от брони, ушел в армию сын Лев. Несмотря на болезнь, после окончания медицинских курсов добилась отправки на фронт батальонным фельдшером дочь Лида. С оборонным заводом эвакуировалась на Урал старшая дочь Олеся. В Пермь, в Уралэнерго, была направлена на работу младшая дочь Нина. Вместе с Институтом Маркса — Энгельса — Ленина уехала в Уфу продолжать свой нелегкий труд Нина Августовна.
Николай Ильич категорически отказался эвакуироваться из Москвы и, оставшись один, перешел на «военное положение». Он повесил на стене огромную карту и каждый вечер, с тревогой вчитываясь в ошеломляющие сводки Совинформбюро, отмечал флажками изменения линии фронта. Вскоре на столах и стульях выросли стопки вырезок из газет и журналов — горький опыт первых месяцев Великой Отечественной войны…Николай Ильич встает в 4–5 часов утра. Неизменно пишет письмо жене или кому-нибудь из детей. Потом надевает свою изрядно потертую шинель и добирается до «Трехгорки». Оттуда с выделенными фабрикой ткачихами едет на оборонные работы под Москву — копать противотанковые рвы, окопы, устанавливать надолбы и заграждения. После выполнения задания он везет ткачих к станкам, а сам отправляется на заводы, в красноармейские части, на сборные пункты военкоматов. Николай Ильич выступает перед рабочими, красноармейцами, устанавливает живую, осязаемую связь между историческими событиями 1917 года, героическими годами гражданской войны, полным энтузиазма и светлых надежд трудом в первые пятилетки и этой жестокой войной. Очень дорого было слушателям его мудрое слово, его горячий призыв к самоотверженности и подвигу. «Противотанковые рвы, заводы — теперь мой дом», — пишет он Нине Августовне. Вернувшись поздно вечером домой, он работает за письменным столом, слушает в полночь последние известия, передвигает флажки на карте и гасит свет, чтобы через четыре часа начать новый трудовой день.
Так жил он месяц за месяцем. Его письма военных лет полны веры в победу, бодрости и оптимизма. В них нет жалоб ни на трудности,
