— Ууууу, какая морда противная, — протянула она.
— Ничего, потерпишь.
— Слушай, а давай сама! Снимай бороду и вперед на баррикады!
— Ева, я тебя сейчас уволю к хренам!
— Не уволишь, — просто отмахнулась она.
— Ладно, не уволю. Но побью. Ты мозги включай хоть иногда. Правда думаешь, что он не заметит сходства? А учитывая, как он меня любит, молчать о своих подозрениях он точно не будет.
— Ну да, — подруга еще раз оценила водителя пристальным взглядом. — Этот может — сразу видно, что трепло. Сдаст как стеклотару. Ла-а-а-а-адно, — протянула подруга. — Но с тебя причитается.
***
Вечер проходил относительно неплохо. Ева уже подсела к Николасу и вовсю флиртовала с водителем. Я наблюдала за этим, почти не участвуя в оживленной беседе, которая велась за моим столиком. Причем моя молчаливость и отстраненность была вызвана отнюдь не слежкой за выполнением моего коварного плана, а попыткой сохранить остатки здоровой психики. От обсуждения размера си… отдельных частей женской фигуры, начинало подташнивать.
Боже, ну почему мужики такие мерзкие? Ладно, нужно искать хорошую сторону. Зато теперь я точно знаю, что не все работники этого заколдованного замка геи. Ну, либо они очень хорошо шифруются.
Рэйчел уже тоже находилась в этом баре и даже вызвала своим появлением небольшой фурор, но я пока к ней не подходила, решив, что это будет слишком подозрительно и нужно выждать хотя бы минут двадцать.
— Добрый вечер, — прозвучал над моей головой голос, от которого я вздрогнула и сжалась.
Господи, пусть это будут слуховые галлюцинации, а не Нильсен, который зачем-то приперся в этот бар!
Но обведя взглядом притихшую компанию, которая синхронно смотрела мне за спину расширившимися глазами, я поняла, что на внезапное помутнение рассудка рассчитывать не стоит. Мой босс стоит прямо за моей спиной. Да за что мне все это?!
После инцидента на кухне я старалась лишний раз с ним не контактировать, отправляя все рабочие материалы по почте, а общаясь, в основном, в переписке. Но он все равно регулярно заходил ко мне в кабинет, осыпая недвусмысленными намеками и пристально наблюдая за каждым моим действием.
— Эмм… Добрый вечер, — поздоровалась я, повернувшись.
— Никто не будет против, если я присяду с вами? — для приличия спросил Нильсен все с той же глумливой улыбочкой на лице, из-за которой мне хотелось придушить его подушкой.
Ребята начали в один голос уверять, что они, конечно же, будут счастливы, если их начальник составит им компанию, хотя лица были кислыми. Ну еще бы, кому хочется отдыхать в присутствии своего босса?
— Как проходит вечер? — любезно поинтересовался он.
— У нас как обычно, — отозвался Фред, который успел выпить больше всех и порядком осмелел. — А вот Нику сегодня повезло, — он бросил взгляд за дальний столик, где водитель сидел в компании Евы и слушал ее, открыв рот. Казалось, что еще немного, и слюна начнет капать прямо ему на брюки.
— Да, действительно повезло, — без единой нотки одобрения бросил Нильсен, быстро глянув в сторону своего водителя, а затем резко развернулся ко мне. — Ну а ты что, Харви? Уже приметил себе цель на этот вечер.
— Я…
— А ему никто не нравится, — снова влез подвыпивший Фред, а я поняла, что в моем списке на немедленную кастрацию появится еще один коллега.
— Пра-а-а-а-авда? — протянул начальник, улыбаясь самой широкой и счастливой улыбкой. — И кто же тогда в твоем вкусе?
— Вообще-то, я как раз собирался познакомиться с блондинкой возле бара.
— Да брось, — рассмеялся Фред. — Она уже троих отшила. У тебя нет шансов!
— Вот и проверим, — прищурилась я и отправилась прямиком к подруге под оценивающий взгляд Нильсена.
Колени немного подрагивали, а сердце частило. Вот что ему дома не сиделось? Почему он приперся в этот бар, в котором, я уверена, ни разу до этого дня не был?
— Привет, — поздоровалась я с Рэйчел. — Мы в жопе. Нильсен пришел.
— Ева бы сейчас пошутила про пушного зверька, — заметила Рэйчел, а потом осторожно оглянулась. — Это тот, который шатен?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ага.
— Черт, а он хорош! — она снова повернулась ко мне, закусывая губу.
— Знаю, — печально вздохнула я. — Природа ненавидит женщин, создавая таких мужиков геями!
— Да уж. Но в чем проблема? Ну да, он здесь, но мне кажется, так даже лучше. Ты же хотела, чтобы до него дошли слухи о том, какой ты шикарный ловелас. А сейчас выпала возможность продемонстрировать ему свою ориентацию лично, — тихо сказала она, дотрагиваясь рукой до моего плеча. — И не забывай отыгрывать роль. Мы же вроде флиртуем.
— В том-то и дело, — шепнула я, наклоняясь к ее уху так, чтобы это выглядело со стороны как можно интимнее. — Он как раз может и раскусить. И вообще, с него станется подойти и начать рассказывать о том, как мы с ним любим друг друга. Что в таком случае будешь делать? Отбиваться, пытаясь заполучить якобы случайного парня, который подсел к тебе в баре?
— Успокойся. Если он до сих пор не несется сюда на крыльях своей гейской любви, чтобы отбить тебя у меня, значит, все в порядке. Расслабься и действуй как договаривались, — шикнула на меня подруга.
Эх, легко ей говорить. Я же чувствовала на себе пронизывающий взгляд холодных голубых глаз и паниковала все больше. Конечно, я изображала откровенный флирт с Рэйчел — то и дело склонялась к ней, трогала за руку, заправляла прядь волос за ухо. Но Нильсен все равно постоянно притягивал мое внимание. И чем чаще я на него смотрела, тем более издевательской становилась его улыбка. Черт, да он же не верит! Именно этого я и боялась. Одно дело услышать сплетню о том, как его новый подозрительный сотрудник подцепил в баре девушку и ушел с ней, а другое — самостоятельно наблюдать за моими провальными попытками изобразить заинтересованность стройной блондинкой.
Ева уже потащила Николаса на выход, а значит, нам тоже пора было уходить. Вот только я прекрасно видела, что убедить Нильсена в моей «правильной» ориентации не получилось. Уверена, завтра заигрывания станут только более активными, а его интерес ко мне возрастет многократно.
Бросив еще один взгляд на начальника, я увидела, как он расплывается в очередной издевательской ухмылке и салютует мне бокалом.
Бесит! Вот откуда он такой проницательный взялся? Думай, Агата! Это твой последний шанс.
Если Нильсен не убедится, что я им не интересуюсь, то точно в трусы залезет, а потом прикопает под ближайшим кустом. Возможно, даже под тем, под которым я уже успела поваляться. А что, вроде даже почти сроднилась с ним, не так обидно будет отправиться на вечный покой.
— Рэйчел! — я резко повернулась к подруге, принимая очередное импульсивное и, наверное, глупое решение. — Не сопротивляйся, а то уволю! — не дав ей ничего ответить, я притянула подругу к себе и поцеловала.
Так тебе, Нильсен! Выкуси!
Целовать кого-то, кто был сильно ниже меня и имел очень нежную кожу, было непривычно. Создавалось ощущение, что я решила совратить ребенка. От этой мысли меня чуть не вывернуло, но я продолжала активно отыгрывать спектакль, удерживая двумя руками голову Рэйчел, чтобы не вздумала вырываться.
— Ты совсем долбанулась? — спросила подруга, когда я, наконец, ее отпустила.
— Ага, я же обещала завязать с мужиками и стать лесбиянкой. Вот, репетирую.
— Ну поздравляю. Твоя репетиция прошла успешно. Теперь Нильсен тоже думает, что ты лесбиянка.
Я бросила быстрый взгляд на шатена, я неимоверным усилием воли подавила желание расплыться в улыбке. У меня все же получилось стереть глумливое выражение с его лица. Сейчас он смотрел на меня со смесью удивления и какого-то… разочарования, что ли.
— Он меня не лесбиянкой считает, а мужчиной с традиционными взглядами. Цель достигнута, так что празднуем. И не смотри так на меня. Тебе страсть нужно изображать, а не пытаться убить взглядом. Подумаешь, поцеловались. Не сахарная, не растаешь.
— Мне кажется, общение с Нильсеном все же очень плохо влияет на твою ориентацию, — пробурчала подруга.
