Читаем без скачивания Газета Завтра 280 (15 1999) - Газета Завтра Газета

Именно такой была ситуация в 1914 году. Первая мировая началась не "из-за Принципа" — смерти несчастного эрцгерцога желали слишком многие, включая ненавидевшего его собственного дядюшку австрийского императора Франца Иосифа II. Она была запрограммирована, но лучше и раньше всех к ней подготовились центральные державы, намеревавшиеся открыть широкомасштабные боевые действия "во опережение противника" не позднее 1915 года, что хорошо известно по открытым архивам. Как бы далеко ни шел Белград в своих уступках известному ультиматуму, все было бесполезно, от него было нужно одно: чтобы он исчез. И не Сербию пыталась защитить Россия, во всяком случае ее правящая династия, которой Гогенцоллерны были и родственно, и этнически ближе, чем Карагеоргиевичи, а саму себя.

Еще в декабре 1912 года (до всякого выстрела в Сараево), например, русский военный агент в Париже полковник Игнатьев говорил французскому военному министру Мильерану по поводу австрийской мобилизации: "Славянский вопрос остается близким нашему сердцу, но история научила, конечно, нас, прежде всего, думать о собственных государственных интересах, не жертвуя ими в пользу отвлеченных идей". Позиция вполне созвучная и мнению нынешних игнатьевых. Не кто иной, как француз, ему, однако, заметил: "Но вы же, полковник, понимаете, что здесь вопрос не Албании, не сербов, не Дураццо, а гегемонии Австрии на всем Балканском полуострове". По Мильерану выходило, что, расправившись с Сербией, в случае запоздалого вмешательства России, Австрия перебросит все свои армии уже на ее границу, что облегчит Германии "решительное сосредоточение всех ее армий против Франции".

Вступившись за Сербию, Россия не приблизила свою национальную катастрофу, а, наоборот, отдалила ее и избежала худшего. В случае, если бы она воздержалась от вмешательства, была бы установлена непрерывная сухопутная связь Германской и все еще громадной в ту пору Турецкой империи по пресловутой линии Берлин-Багдад. Нетрудно себе представить, что передовая тогда немецкая военная промышленность, превосходившая по мощности аналогичные показатели всех стран Антанты вместе взятых, в сочетании с неисчерпаемыми людскими и природными ресурсами Востока, уже к 1915 году смогла бы вооружить и выставить такие армады, против которых России было бы не то что трудно выстоять до 1917 года, но сохранить национальную независимость. Иными словами, условия будущего конфликта, неизбежность которого была ей все равно очевидна, стали бы еще более худшими, чем в 1914 году. Фактически сопротивление маленькой Сербии и российская ей помощь уже в начальной фазе войны спасли и Западную Европу, которая давно уже изжила в себе бесполезный атавизм, называемый чувством исторической признательности.

Кстати, центральные державы не зря так беспокоились о контроле над Сербией. Ее эвакуированная с российской помощью армия впоследствии стала ядром Салоникского фронта, выполняя роль той самой фланговой угрозы, которой Берлин и Вена так и не смогли избежать. Кто помнит, как закончилась Первая мировая война? Салон-вагон маршала Фоша и т.д... В действительности, даже когда Германия находилась на грани революции, французы, англичане, американцы были далеки от победы и несли страшные потери на Маасе в безуспешных попытках прорвать фронт. Однако довольно неожиданно для всех в середине сентября 1918 года сербские части штурмуют позиции на Балканах и безудержно накатываются в сторону Софии, Будапешта, Вены. Резервов остановить их уже нет — выходит из войны Болгария, за ней Австро-Венгрия, в конце концов перестает сражаться и Германия. Это Европа тоже забыла.

Во время Второй мировой войны ситуация повторилась почти зеркально с соответствующим смещением по времени, вызванным тем, что нападение Германии на Советский Союз проходило на ее втором этапе. Тем не менее и на этот раз Гитлер, испытавший кошмар Салоникского фронта, не мог на него решиться, не устранив предварительно "сербскую занозу" в правом боку вермахта. Вопреки утверждениям господина Аптекаря, развязанная фюрером 6 апреля 1941 года война против Югославии не приблизила начало операции "Барбаросса", а отдалила почти на полтора месяца — с 16 мая (по Директиве № 21 от 18 декабря 1940 года) на всем знакомое 22 июня, по корректировке, внесенной в начале апреля. К сожалению, этот акт самопожертвования сербов — Гитлер предлагал им пакт с нейтральным статусом, а они отказались с тем же "иррациональным" лозунгом, что и сейчас, "боле гроб, него роб" ("лучше быть в гробу, чем быть рабу") — малоизвестен и у нас. А ведь нетрудно себе представить, что могло произойти, если бы фашисты оказались у стен Москвы не в ноябре, а в сухом еще сентябре. Как вел себя балканский фланг в тылу немцев, приковывая к себе десятки дивизий, — известно лучше.

ПРИВЕДЕННЫЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ дает все основания полагать, что и нынешняя агрессия НАТО против Югославии есть не акт имперского каприза и одержимости своей мощью, а фланговая прелюдия к гораздо более прагматичным и далеко идущим планам. Судя по всему, речь идет не просто о прецеденте вмешательства альянса под различными надуманными предлогами (албанцев натовские специалисты в области психопераций "разогревали" до нынешней кондиции почти в открытую не один месяц и даже год) в дела других стран за пределами зоны своей ответственности, включая Россию и СНГ, а о стратегически мотивированном создании условий для дальнейшей экспансии. Именно война против Сербии как нельзя яснее свидетельствует о том, что НАТО не намерено ограничиваться первой волной новых членов, а собирается двигаться дальше, и "свободные территории" в тылу и сбоку ей не нужны. Да и строго говоря, что есть процесс расширения Североатлантического альянса на Восток, если не "продолжение войны другими средствами"? В самом деле, как можно назвать ситуацию, когда государства без видимых на то причин передают важнейшую часть своего суверенитета и права принять у себя иностранные войска, выплачивать своего рода контрибуцию в виде повышения закупок у метрополии производимых ею вооружений, хотя предпочли бы сократить оборонные расходы? В сущности, это современная ипостась того, что в недалеком прошлом было принято называть словом оккупация. То, что с ней соглашаются добровольно и даже без мазохистского упоения, еще ничего не значит. Попробуй откажись в современной Европе от права быть принятым в "элитный клуб" или даже забудь стать в очередь на поступление — сразу почувствуешь себя изгоем, а если у тебя еще есть нацменьшинства, то за твое будущее действительно никто не поручится. Ведь еще на первом году обучения в Вест-Пойнте американские кадеты зубрят высказывание Суньцзы о том, что тот, "кто преуспел в военном деле, подчиняет чужие армии, не вступая в битву, захватывает чужие города, не осаждая их, и разрушает чужие государства без продолжительного сражения". Разумеется, все это относится не к таким строптивцам, как подающие "крайне неприятный" пример самосознания и свободолюбия сербы.

И где гарантии того, что меры, которые применяются по отношению к ним, не будут использованы и в случае, если кто-то еще окажется не в восторге от перспективы мирного завоевания, например, в Минске, Тирасполе, Москве, Харькове, Степанакерте, Сухуми, Севастополе? Тем более, что Россию единым куском — в силу теории больших чисел — в альянсе видеть никто действительно не хочет, возможно, только мелкими частями. Иное дело Киев — ему уже с подачи Бжезинского и срок определен — 2010 год. Только вот по своему норову "козаченьки" тоже не подарок, а ну, как и их, подобно сербам, также захотят "повоспитывать"?

Ясно одно: мы должны бескомпромиссно и по-настоящему решительно встать на защиту сербов, если и не из чувства славянской солидарности, то, по крайней мере, из инстинкта самосохранения. До некоторых эти мотивы дойдут быстрее.

маргарита королева диета 6 считает, что норма на день – 800 граммовая банка.

Евгений РОСТИКОВ, собкор “Завтра” в Белоруссии РЖАВЫЕ ПЕРЬЯ

Избрание президентом Беларуси крестьянского сына Александра Лукашенко вызывало в так называемых околоинтеллигентских кругах неожиданный синдром. Здесь стало модно рассуждать о власти и этой самой интеллигенции, которые якобы всегда противостоят друг другу (это при коммунистах-то!), о “дурным беларускiм народзе”, который избрал подобного на себя темного мужика. Надо сразу отметить, что интеллигенция эта не простая: не врачи, учителя, ученые, а особая — “нацыянальна свядомая, творчая”. Ее раздражало в молодом президенте все, и прежде всего то, что он в своей жизни всегда занимался конкретным делом: работал и одновременно учился, рано женился, растил сыновей, служил в армии и, даже будучи депутатом, не тратил времени попусту. Но особенно ее раздражала и раздражает политика “гэтага прэзiдэнта”. Когда же Лукашенко стал не просто играть на ее “неприступном интеллигентском” поле, но и запросто их переигрывать, тут дело и вовсе дошло до вражды. И самое обидное для этой “свядомай iнтэлiгенцыi” было то, что он этой вражды как бы вовсе не замечал, или попросту ее игнорировал. Больше всего были уязвлены этим “пiсьменнiкi”, число которых в республике с 10-миллионным населением перевалило за 500 — и продолжает ежегодно расти едва ли не в геометрической прогрессии. Они-то сегодня и составляют, как сами себя величают, авангард “глухой апазiцыi прэзiдэнту”. Потому стоит внимательней всмотреться, что собой представляют эти оппозиционеры.