— Бьернсена?! — вскричал Сангстер.
— Чувствуете? — продолжал Грэхем. — Бич тоже был связан с этими троими п репиской, основанной на общих интересах. Присоединился к трагической цепочке, но пока еще жив. Он — следующая жертва, и может рассказать немало. Нужно увидеться с Бичем, заставить его разговориться, не то, чего доброго, опередит и станет мертвецом номер двадцать.
Грэхем посмотрел на часы.
— Если повезет, поспею к стратоплану рейсом на Бойз — он вылетает в десять тридцать.
— Полетим вместе или сам справишься? — спросил Воль.
— Полечу один. А ты покуда позвони в стратопорт Бэттери Парк и закажи мне билет.
— А чем заняться потом? — осведомился Воль, потянувшись к телефону. — Дай хоть какое ни на есть задание — терпеть не могу бездельничать.
— Попробуй перепроверить данные, собираемые Гар–риманом. Попробуй связаться с полицией тех городов, где жили умершие ученые, попроси предоставить подробнейшие, исчерпывающие сведения о каждом из наших случаев. Пускай досконально исследуют каждую деталь — какой бы мелкой и незначащей та ни выглядела. Хоть ласками, хоть сказками, хоть шантажом добейся разрешения на эксгумацию и вскрытие. — Он перевел взгляд на Лимингтона: — У вас нет возражений, полковник?
— Пользуйтесь полной свободой действий, — одобрительно сказал Лимингтон. — Я всегда придерживался мнения, что человеку, затеявшему дело, виднее, как его благополучно завершить.
— Мы занимаемся участью двух десятков людей, затеявших нечто, не позволившее довести себя до благополучного завершения, ни разу, — напомнил Грэхем. — Прослеживается удивительная особенность: всякого, кто ввязывается в эту историю, уничтожают прежде, чем он успеет заговорить. — Грэхем невесело усмехнулся. — Я тоже не бессмертен, однако попытаюсь сделать все, что в моих силах.
Он схватил шляпу и помчался в Бэттери Парк, на стратоплан, отлетавший в десять тридцать навстречу самой страшной катастрофе в истории Нового Света.
Глава 5
Скоростной стратоплан Нью–Йорк–Бойз–Сиэттл вынырнул из верхних слоев атмосферы, прекратил подачу кислорода в герметизированный салон, пробил клубящиеся облака и под громовые раскаты ракетных двигателей устремился в вверх по горизонтали.
Внизу промелькнули река Гуз Крик и прилепившееся на ее берегу местечко Окли. По левому борту, чуть позади, засверкала северная оконечность Большого Соленого Озера в штате Юта. Озеро и стратоплан разделяли полторы сотни миль — каких-нибудь десять минут летного времени.
Сигарета, которую Грэхем закурил над Окли, сгорела всего наполовину, когда стратоплан, пройдя над поречьем Снэйка, заложил вираж и устремился курсом на Бойз. Теперь слева возник Сильвер Сити, отлично видный сквозь сухой прозрачный воздух. Белые и кремовые здания сияли в золотых лучах солнца. Резервуары завода, принадлежащего Национальной Фотографической Компании, отчетливо выделялись на фоне города высоченные башни, смахивающие очертаниями на исполинские катушки.
Уперевшись ногами в специальные подставки, чтобы не слететь с места при быстром торможении, Грэхем затянулся раз–другой сигаретой и снова посмотрел на городскую панораму, — ясную, отчетливую. В следующее мгновение она исчезла, потонула в громадных клубах вздымающегося пара.
Дрогнувшими. пальцами Грэхем смял сигарету, привстал и, глазам своим не веря, впился взглядом в открывшееся с высоты зрелище. Чудовищно вспухая, облако продолжало возноситься с первобытной силой надвигающегося смерча. Оно раздувалось, росло, исступленно клубилось, набирая высоту. Мелкие темные точки вылетали из него, зависали на миг, потом опять ныряли в кипящий хаос.
— Господи Иисусе! — выдохнул Грэхем и даже прищурился, не веря своим глазам. Если эти смутные тбчки различимы с такого расстояния, каковы же они в действительности? Каждая никак не меньше огромного дома! Неумолимо тикала секундная стрелка часов. Грэхему почудилось, будто он сидит, созерцая взрыв небывало мощной атомной бомбы, а расположившиеся за спиной пассажиры старательно следят за показаниями сейсмографов, — рабочая группа, укрытая в безопасном отдалении от эпицентра.
Стратоплан стал заходить на посадку, и хвостовые рули заслонили от Грэхема бушующую внизу трагедию. Пилот, понятия не имея о том, что происходит немыслимое, уверенно направил корабль по пологой кривой; Сильвер Сити скрылся из виду за отрогами Скалистых Гор. Плавно приземлившись, огромная машина помчалась по бетонной полосе. Реактивные сопла изрыгали пляшущее, ревущее пламя. Сделав окончательный разворот, стратоплан застыл рядом с увенчанным башнею зданием. На фасаде белела надпись: БОЙЗ.
Грэхем выскочил первым и с такой быстротой скатился по едва успевшему придвинуться к кораблю трапу, что ошеломил весь наблюдавший за высадкой персонал. Спрыгнул на бетонное покрытие, ринулся бегом, торопясь обогнуть хвост корабля, — и остановился как вкопанный.
В зоне прибытия находилось никак не меньше сотни человек — служащих и встречающих, — но ни один даже не подумал поспешить навстречу приземлившемуся кораблю. Все они застыли на месте. Все обратили взоры на юг, щурясь, пытаясь различить что-то вдали.
Там, на расстоянии шестидесяти миль, высоко над отвесными уступами Скалистых Гор, возносилось облако. В отличие от грибовидных радиоактивных пугал, оно не имело определенных очертаний. Темное, взвихренное, облако непрерывно разрасталось. Казалось, оно уже достигает преддверия небесных сфер, стремится прорваться сквозь них, точно гигантский газовый нарост, порожденный глубочайшими провалами преисподней, — призрачное нагромождение бьющихся клубов, напитанных безмерными людскими страданиями и горем.
А грохот!.. Грохот, разносившийся от этого далекого страшилища, — даже ослабленный расстоянием вселял непреодолимый ужас. Звук терзаемого, раздираемого воздуха — словно какой, то беснующийся, ненасытный титан бешено проносился над землей, злобно круша и увеча все, до чего дотягивались его косматые лапы, — разгулявшийся демон!
Бледные, растерявшиеся люди увидели, как этот вздымающийся столб вонзился, подобно сабельному клинку, в небесное лоно, — и тут из бездны грянул неописуемо страшный гром, раскатился эхом, сатанинским хохотом отозвался в недрах. И облако распалось.
Газообразная вершина продолжала парить в высях, а более плотное основание обрушилось, исчезло из виду с той ужасающей внезапностью, с какою висельник проваливается в люк. Адского призрака не стало, но спесиво раздувшаяся душа его плыла к востоку, подымалась еще и еще выше. Громовые раскаты доносились несколько долгих секунд, а затем медленно угасли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
