Читаем без скачивания Незаконное-Неподвластное (СИ) - Екатерина Ильина

- Ну что, теперь придется тебе потесниться в постели? - она кивнула в сторону Кристины, у которой краска схлынула с лица, едва она представила подобный поворот событий.

Хала сжала в руке кисть.

- Мой Сол мне верен, в отличие от твоего мужа, и не собирается делить постель с рабыней.

Кристина облегченно выдохнула, но тут же снова напряглась, подумав о том, что ее вполне могут отдать и кому-то другому.

Другая женщина, в длинном пестром одеянии с прорезями для рук и головы, оторвалась от пришивания бусин:

- Датэйла, - обратилась она к женщине в ярком, - твой муж уже оправился от побоев долговязой рабыни?

Остальные женщины захихикали. Женщина в ярком покраснела:

- Она скоро получит свое!

- Значит, не оправился.

Датэйла промолчала, и ответ стал очевиден.

Кристине вдруг стало безумно интересно, что это за "Долговязая рабыня"?

И в скором времени ей выпал шанс это узнать. Хала отправила ее за зеленой краской к невысокому каменному строению с плоской крышей, которое находилось на краю деревни, метрах в ста от места работы женщин. Она зачерпнула краски в глиняную чашу из одной из широких ванн, наполненных жижей разных цветов. Когда она вышла, то услышала голос из странного здания с крохотными окошками, которое находилось чуть поодаль.

- Девушка! Подойди сюда, пожалуйста! - голос был женским.

Кристина огляделась. Никаких других девушек рядом не было, значит, обращались определенно к ней. Она направилась к дому.

- Привет! Ты рабыня? - спросил голос. В одно из окошечек выглядывало лицо молодой девушки с черными волосами и голубыми глазами, явно не индейских кровей.

- Да. Сегодня попала сюда. Я - Кристина. А кто ты?

- Меня Яна зовут. Тоже рабыня, вот заперли в тюрьме за мелкие и крупные хулиганства.

- Ты русская? - Кристина чуть не выронила чашу и поспешила поставить ее на землю.

- Нет. С Белоруссии. А отец был украинец.

- Давно ты здесь? Откуда? - Кристина не скрывала волнения. Вдруг она видела Лизу?

- Шесть дней. Да высадил один подлый инопланетянин, чтоб его! И знал ведь, где высадить, чтобы огребла по полной.

- Одну высадил? Почему?

- Честно признаться, сама виновата. Нужно было вести себя поскромнее, раз уж заслужила милость быть спасенной. Но не умею я тихой быть, сначала делаю, потом думаю. Так что, увы, раскаиваться поздно...

- А остальных далеко высадили, не знаешь? Была ли среди вас светленькая девочка лет пяти, Лиза зовут?

- Да из "остальных" и был-то всего один человек. Куда уж его направили, без понятия... Послушай, бежать тебе надо. Через два дня у них тут намечаются жертвоприношения. Меня-то точно туда определят, возможно, и тебя тоже оставили для этих целей. Это они на вид такие мирные, а кровожадные-то, жуть.

Кристина не на шутку испугалась.

- Ты серьезно?

- Куда уж серьезнее.

- Я, конечно, не собиралась здесь оставаться, но сначала хотела узнать все лазейки как следует, придумать план побега.

- Советую поторопиться.

- А ты пыталась бежать?

- Само собой, два раза. Поймали, гады. У них тут с пирамиды вроде бы следят, может и еще откуда.

- А еще попробовать не хочешь?

- Боюсь, отсюда мне не выбраться. Стены каменные, внутри и снаружи пасет охрана... Похоже, за тобой бегут, - Яна печально улыбнулась.

Кристина оглянулась и увидела разъяренную Халу.

- Что, туда же захотела? - спросила та, приближаясь, - Бери краску и шевели ногами, а то оставлю без ужина!

Кристина не ожидала такой грубости от скромной на вид Халы. Она махнула рукой Яне, взяла чашу и пошла вперед Халы.

Когда они вернулись к дому Сола, Хала велела помочь в приготовлении ужина. Кристина не имела ничего против, она любила готовить. Но когда перед ней поставили блюдо с крупными полуживыми жуками коричневого цвета и велели отрывать им головы, чистить и мыть, Кристина с трудом сдержала отвращение. Периодически прикрывая рукой рот в борьбе с рвотными позывами, она выполнила поручение. Хала тем временем почистила овощи и покрошила все в котел. Кристина подозревала, что останется сегодня без ужина, потому что даже от мысли, что она ест это отвратительное варево, становилось плохо. Но ее мнение поменялось, когда через час из котелка потянулся довольно аппетитный запах. А когда Хала разлила его содержимое по тарелкам, Кристина смотрела на ужин с любопытством: а каково же оно на вкус? Оказалось - пальчики оближешь. Жуки по вкусу напоминали крабов, а овощи со специями идеально с этим сочетались.

Спасть в городе ложились рано. Едва солнце скрылось за горизонтом, в доме начались приготовления ко сну. Хала вывела сына во двор и ополоснула водой, а затем, смеющегося и брыкающегося, положила в постель. Кристине приказали спать на полу. Она прислонилась спиной к одному из пуфов и наблюдала за семьей из-под полуопущенных ресниц. Этой ночью она собиралась бежать.

Кристина не собиралась спать, но усталость взяла свое, и она погрузилась в крепкий сон. Но какое-то внутреннее чутье заставило ее проснуться еще до рассвета. Она тут же вспомнила о мыслях про побег. В темноте она различила фигуры Сола, Халы и ребенка, мирно спавшие на постели. Прислушавшись, она уловила их ровное дыхание. Осторожно, стараясь не издать ни единого громкого звука, она поползла к выходу.

- Куда собралась? - как гром среди ясного неба, послышался спокойный, но раздраженный голос Сола.

- Мне... мне нужно в туалет, - быстро нашлась с ответом Кристина.

- Возьми вазу в углу у двери, утром покажу, куда вылить.

- И что, я при вас должна это делать?

- Хочешь - делай, а хочешь - терпи дальше.

Кристине стало жутко не по себе. Тем более что она и на самом деле вдруг захотела справить нужду. Пришлось брать чертову вазу, соорудить себе из двух пуфов, поставленных один на другой, заграждение, хоть и было темно, и сделать дело, дабы не вызвать подозрений о побеге. Иначе контроль за ней усилится, и не будет возможности повторить попытку.

Больше не спалось, и она провела остаток ночи в раздумьях о том, что не может так глупо закончить свою жизнь. Нужно было, во что бы то ни стало, бежать. Только в голове не складывалось разумного плана, потому что она не успела достаточно изучить людей и место, в котором оказалась. В конце концов, она решила импровизировать, когда представится удобный момент.

Едва первые лучи солнца проникли в маленькие окна хижины, Сол заворочался и поднялся. Увидев, что он абсолютно нагой, Кристина закрыла глаза и притворилась спящей. Через несколько минут, услышав, что его шаги проследовали к двери, она приоткрыла один глаз и заметила, что он, слава Богу, надел набедренную повязку и мокасины и выходит из хижины. Заворочалась и Хала, которая полежав еще немного, встала, оделась, а потом подошла к Кристине, снова притворившейся спящей, и легонько пнула в бок.

- Поднимайся, Рабыня, мы идем на реку мыться.

Кристина очень обрадовалась возможности ополоснуться и бодро поспешила следом за Халой. На берегу жена Сола сбросила свое платье, оставшись, в чем мать родила. Кристине же совсем не хотелось обнажаться перед всеми этими людьми, поэтому она быстро сбросила свою одежду и вбежала в воду в нижнем белье, пока никто не успел ничего возразить. У нее тут же перехватило дыхание от еще не прогревшейся воды. Только потом она обратила внимание на то, что в этой заводи купаются одни женщины, а мужчины, видимо, где-то в другом месте.

Когда Кристина свежая и бодрая вышла из воды, Хала уже ждала на берегу. Она протянула девушке то самое платье, которое она вчера так неумело разрисовывала.

- Я должна это надеть? - спросила Кристина.

Хала кивнула.

Кристина собиралась было запротестовать, но по непреклонному взгляду женщины поняла, что это бесполезно. Пришлось облачиться в странный наряд, который мешковато свисал с плеч почти до самых колен. Но, надо отдать должное ткани, она была легкой и дышащей - самое то в такие знойные дни.

- Хала, а здесь бывает зима? - спросила Кристина, когда они возвращались назад.

- Что бывает?

- Ну, зима: белый снег, холодный. Когда деревья стоят без листьев, а река покрывается льдом.

- Странные вещи ты говоришь, Рабыня. Деревья у нас не теряют листву. А остальные твои слова мне не знакомы.

- Ясно. Похоже, не бывает.

Хала пожала плечами. Остальной путь до дома они прошли молча.

Днем Кристину заставили снова вернуться к реке и перестирать кучу вещей из дома Сола. Затем они с Халой и другими женщинами отправились недалеко в лес собирать травы. Чтобы Кристина не пыталась бежать, Сол привязал ее руку к руке Халы. Веревка была метра полтора и не сковывала движения. Он велел жене звать на помощь, как только та увидит, что Кристина пробует развязать узел. Кристина рисковать не стала, но потом жалела, можно было попытаться, не смотря на то, что шансов, что ее не догонят, было слишком мало.