Дача Шурика построена была с размахом. Три этажа, застекленный зимний сад, бассейн с подогревом… Страшно подумать, сколько он вбухал сюда денег. Конечно, мне и раньше приходилось здесь бывать, но, сказать честно, не часто.
На воздухе я почувствовала себя значительно лучше. Озноб заметно уменьшился, хотя и не прошел совсем. Я остановилась у бассейна с прозрачной водой, опустила руку и почувствовала приятное тепло.
– Позже искупаемся. – Шурик взял меня за талию и повел в дом. – Сейчас не до купания. Ты совсем слабая, так и утонуть можно. Первым делом нужно выпить водочки.
– Я не пью водку. Я бы выпила виски или джин.
– При обморожениях всегда пьют водку, – не согласился со мной Шурик. – Знаешь, как лакают водку на Северном полюсе?! У меня там товарищ работал. Деньги из воздуха делать научился, но стал алкоголиком. Потому что от мороза водкой спасался.
– Я не на Северном полюсе, – огрызнулась я и поднялась на крыльцо.
У входа меня встретила молодая девушка по имени Таня. Она приехала на заработки с Украины. Случайно вышла на Шурика, который взвалил на ее плечи практически все. Уборка, стирка, готовка – всем этим занималась Таня. Она же была за сторожа. Никакой дополнительной охраны в доме не было, так как всю территорию дачного поселка охраняли бывшие спецназовцы.
Таня была воспитанной девушкой и всегда встречала меня с радушной улыбкой на лице – щирой, как говорят украинцы. Наверно, точно так же она встречала и жену Шурика. По всей вероятности, ей было абсолютно безразлично, кого Шурик привозит в дом. Но небезразличны выплачиваемые им деньги. А Шурик платил ей щедро. Ему нравилась ее чистоплотность, ее кулинарные способности и ее умение держать язык за зубами. Последнее, пожалуй, больше всего.
– Очень рада вас видеть, – как всегда, заворковала Татьяна. – Вам приготовить обед? У меня почти все…
– Мы не голодны, – на полуслове оборвал ее Шурик. – Мы хотим только одного – уединиться на пару часов. И еще. Принеси из бара бутылку водки, графин с апельсиновым соком и несколько бутербродов.
– Бутылку водки?!
– Да, именно водки. Ты не ослышалась.
– Но ведь вы не пьете водку…
– Это тебя не касается.
Таня опустила глаза и ушла на кухню. Мы поднялись в огромную гостиную, где иногда занимались любовью, лежа на косматой шкуре.
Шурик подошел к окну и нажал на кнопку, опускающую жалюзи.
Я обхватила тело руками и громко чихнула.
– Шурик, мне бы горячую ванну. Так ведь и заболеть недолго. Потрогай мой лоб. У меня, кажется, жар начинается.
– Сейчас выпьешь водочки, и все пройдет, – беспечно махнул рукой Шурик.
Татьяна вкатила в гостиную сервировочный столик, уставленный тарелками и бутылками, подвезла его к дивану и, переминаясь с ноги на ногу, боязливо сказала:
– Хозяин, я бы хотела сходить в магазин на станцию. С вашего позволения, конечно. Я вам сейчас все равно без надобности.
– Иди, иди, прогуляйся, – улыбнулся Шурик.
Когда Татьяна ушла, он подошел к столику и налил мне полную рюмку водки.
– Прими-ка, милая, для согрева.
Я не стала спорить и, осушив рюмку до дна, закусила бутербродом с черной икрой. По телу разлилось приятное тепло, голова слегка закружилась. Шурик налил вторую и протянул мне.
– Если не хочешь загреметь в больницу, пей.
– А может, лучше горячая ванна?
– Какая, к черту, ванна? Давай пей и не забивай себе голову.
Выпив около трех рюмок, я почувствовала, что опьянела.
– Маргарита, ты и вправду сидела в морозильнике? – выразил недоверие Шурик.
– В морозильнике.
– Холодно?
– Ну, понятное дело, не жарко.
– Мне все это не нравится, Маргарита! Сначала ты шляешься неизвестно где в течение суток.
Затем твоя подруга – проститутка, заметь, – убивает китайца и крадет у него пятьдесят тысяч долларов. Потом крадут тебя, сажают в морозильник и требуют вернуть ворованные деньги. Ты хоть понимаешь, что, если бы не я, ты уже давно была бы на том свете?! Теперь ты моя должница, Маргарита! Вступив в переговоры с бандитами я рисковал собственной жизнью!
Выпив очередную рюмку, я смахнула слезы и надкусила бутерброд.
– Не переживай, папуля. Я отдам тебе эти деньги. Не сразу, по частям.
– Дело не в этом. Ты, Маргарита, в любой момент можешь подмочить мою репутацию. И что я должен думать о тебе, если твоя подруга занимается проституцией! Это не укладывается в голове: бизнес-вумен и уличная девка… Что вас может связывать?! Может, вы на пару обслуживали этого китайца?! Рита, зачем тебе это? Ведь у тебя есть собственный хороший бизнес!
Я поставила рюмку на пол и отвесила Шурику звонкую пощечину. Он обиженно дернулся:
– Никогда не смей поднимать на меня руку… Тебе никто не давал подобного права… Никто. Ты должна ползать на коленях и целовать мои ноги. Я спас тебе жизнь, я вытащил тебя из дерьма. Я рисковал, в конце концов.
– Мог бы и не рисковать. Мог бы вызвать милицию. Тогда бы вообще не пришлось платить.
– Милицию… А ты уверена, что, вызови я милицию, ты бы осталась жива? Я глубоко в этом сомневаюсь. Дорога была каждая минута. Дело даже не в деньгах. Я уверен, Рита, что ты не брала этих денег. Зачем тебе воровать, если ты всегда сможешь заработать такую сумму.
Шурик уткнулся крашеной головой в мои колени и сказал:
– Ладно, забудем. Просто впредь старайся быть осмотрительной в выборе знакомых. А теперь ублажи старика. Если бы ты только знала, как я по тебе соскучился!
– Да иди ты! – Я схватила бутылку и отхлебнула прямо из горлышка. Если этот мерзкий старикашка сейчас дотронется до меня, я… Я не знаю, что сделаю. Надоело имитировать оргазм, все надоело, все!..
– Ну пожалей меня, моя девочка! Вчера я изнывал от желания, но тебя не было дома. Пришлось отправиться в бордель. Молоденькая девушка в цветном кимоно и сандалиях на высокой пробковой подошве угостила меня сакэ. Мне всегда нравились японки, Рита. Они такие безропотные! Я сел с ней у жаровни прямо на пол и смотрел, как шипят в масле рисовые шарики. Потом она налила мне сантори. Наверное, ты никогда не пила ни того, ни другого. Сантори мне понравилось больше. По вкусу оно напоминает шотландский виски. Мою девушку звали Сацуми. Она такая тоненькая, такая стеснительная… – На этих словах Шурик всхлипнул. – Чуть позже Сацуми натерла мое тело каким-то ароматным маслом. Ах, какие у нее нежные ручки. Рита, но ты куда лучше ее. Она, глупая, раздвинула ноги слишком рано. Мой член еще не набух. Она действовала механически, как робот. Никаких чувств и никаких эмоций. Я даже не понял, кончила она или нет.
Впрочем, не важно. Трахаясь с ней, я думал о тебе, Рита. Только о тебе. Сейчас ты возбудишься. Я записал секс с японкой на камеру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
