— Пустяк, — отмахнулся теперь уже виарн, — все теперь будет с ним хорошо.
— Мне бы твой оптимизм, за эти годы я много раз была на лезвии ножа, но мне везло.
Стаур облокотился на локоть и задумчиво посмотрел на меня.
— На Земле я за тобой наблюдал, составлял отчеты для Периона. Ругался с ним из-за того, что он бросил тебя одну. Мы ждали, когда тебе исполнится пятьдесят лет, тогда кокон с тебя спал бы и мы перенесли тебя на Алорн.
— Почему же я перенеслась раньше, — спросила, игнорируя все остальное сказанное им.
— Мы не знаем, вернее у нас есть несколько гипотез но мы не знаем точно.
— И еще кое-что Перион не учел, — хмыкнула я.
— Ты про временные отличия, — спросил виарн и поднялся, подавая мне руку.
— Да, — подтвердила я.
— Это была ошибка, но тогда такое случилось… что про тебя и Алорн мы забыли на несколько лет. Прости.
— Не тебе просить прощение у меня, — холодно сказала я, — а деду. Не могу понять человека, который принес в жертву свою дочь.
— В жизни всякое случается, — не согласился Стаур, — особенно у долгоживущих, поверь, тем более у нелюдей.
Я нервно передернулась:
— Не будем об этом, вернемся к нашим проблемам. Скажи-ка мне виарн, что это ты сейчас проделал.
— О, — довольно отозвался Стаур, — это виарнский круг взросления.
Я не ожидала того, что он скажет поэтому удивленно на него уставилась.
— Когда маленькие виарны взрослеют каждый проходит такой круг, будя свою настоящую сущность. Конечно виарского в тебе мало, но важен сам принцип работы круга. В нем оживают самые ужасные страхи, они материальны и могут даже убить. Виарн должен победить свои страхи и выпустить на волю свою сущность, тебе это поможет лучше концентрироваться и мгновенно входить в боевую ипостась.
— Да вы садисты, боюсь даже спросить сколько лет бедным детям.
— Они виарны, — жестко сказали Стаур, — эта вселенная к нам не бывает милосердной, наши боги давно ушли, а новым мы не нужны.
— Неужели так нужны эти боги, — смиряя тон спросила я
— Нужны, Лена, без веры в кого-то, тяжело жить.
— Может ты прав, — не стала спорить, ведь от богинь пока не видела ничего хорошего, как мне кажется, — знаешь я только сейчас заметила, что, когда мы одни ты говоришь со мной на русском.
— Да, — улыбнулся Стаур, — мне приятно говорить с тобой на этом языке. Ты не скучаешь? — Спросил он.
— Сначала сходила с ума от тоски, — немного подумав сказала я, — потом скучать стало некогда, ты жил там, знаешь тот мир не идеален, но есть в нем что-то уютное, какие-то мелочи, что делают существование легче и я не говорю про быт… даже не знаю, как объяснить…
— …словно ты дома, — закончил за меня мысль Стаур, внимательно наблюдая за мной.
— Да, — согласилась я, — и, хотя теперь знаю, тот мир не мой родной, все равно хочу туда попасть, чтобы отдохнуть душой.
Виарн улыбнулся с какой-то печалью в голосе сказал:
— Нам всем там спокойно, хотя люди, которые там живут словно ненавидят свой мир, убивают его хотя понимают, что умрут вместе с ним.
— Есть такое, — согласилась, — давай не будем о грустном, ты же как-то туда ходишь так что, моя мечта все еще может осуществиться.
За время разговора мы почти дошли до дворца и нас встретила целая процессия, владетельница со своей свитой. Женщина была довольно красива, но презрение и вечное недовольство, её портили. Владетельница завистливо оглядела Стаура и покосилась на меня фыркая словно лошадь.
— Некоторым попрошайкам сколько не прививай правила приличия, не помогает. То, что у развратных горгон, положено ходить полуголыми и считается нормальным, у нас это вверх неприличия. И раз вас допустили к высшим сословиям ведите себя соответственно… — разразилась она негодованием. Потом лихо развернулась, что при ее уже большом животе было нелегко и с гордо поднятой головой потопала назад.
Я хихикнула:
— Она специально вышла мне навстречу чтобы это сказать, — посмотрела на смеющегося Стаура.
— Да развратная горгона, — кивнул он, — тебе надо сменить наряд чтобы не услаждать взор некоторых мужчин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мы рассмеялись.
Одежда у темных очень консервативна. Наглухо закрытие длинные до пят платья темных расцветок. Специальные чепчики для головы, если ты замужняя и обязательно заплетенные косы, если ты девушка на выданье. Для мужчин мода не задавала таких твердых стандартов, но высшая знать предпочитала ходить в удлинённых сюртуках с вышивкой и штаны, обязательно заправленные в высокие сапоги. Я как невеста могла позволить себе носить одежду своей страны, но кожам, которые носили горгоны, предпочитала ткани эльфов. В такой одежде у меня был большой выбор, так как Дим зная мои предпочтения заранее приготовился. Как жена, я должна была в стране мужа носить одежду его народа, но ведь свадьба тайная и то что я жена никто не знает, поэтому… мои любимые эльфийские сорочки и штаны.
Скоро мы со Стауром разошлись по отведённым нам покоям, договорившись встретится завтра в это же время. Виарн обещал, что к тому времени будет готов специальный полигон, для меня несчастной, и тогда я узнаю для чего нужны таиллиры.
Я быстро привела себя в порядок и навестила детей. В последнее время они были недовольны, и просились домой на Гондальфу, я как могла, сглаживая углы объясняла, что пока домой мы не вернёмся. Детей на месте не оказалось, няньки горгонки сказали, что их забрал на прогулку Дим. Довольная, что увижу сейчас всех вместе побежала в покои темного. Но в своём кабинете, Дим оказался один. Он что-то чертил на большом куске бумаги и делала пометки, в маленькой книжечке.
— Дим, — тихо позвала я, его глаза еще секунду смотрели задумчивым взглядом пока не понял кто к нему пришел. Как он сразу изменился, радость, нежность. Муж положил книжку на стол и быстро подошел, заключив в объятия.
— Ты предатель, — попыталась отвертеться от его поцелуев, — кинул меня на растерзание виарна.
— Ну дорогая, кто я такой чтобы становится на пути такого могущественного существа. Если не помнишь он победитель соревнований и заслужил высший ранг. — Дим улыбнулся. Потом он все-таки поймал мои губы, хотя я не сильно сопротивлялась, и на несколько минут мы выпали из мира. В себя пришла от мысли что с Димом детей нет.
— А где Ари и Аль, — тревожно спросила я, — няньки сказали, что они с тобой.
Дим загадочно улыбнулся:
— У меня для тебя есть сюрприз, и не выпуская из рук потянул в сторону гостевых спален. До последнего я не догадывалась какой сюрприз приготовил мне темный. Он толкнул одну из дверей и внутри комнаты я увидела, щебечущих детей и… Тира. Замерла рассматривая, как показалось немного постаревшего отца, любуясь его довольным лицом, когда он что-то говорил Алю и понимала, что я очень сильно соскучилась.
— Папа, — выдохнула я, он услышал, мой шепот, увидела, как дрогнули его губы.
— Отага, дочка…
Я почти бегом подошла к нему и обняла, чувствуя, как отец целует макушку. Слезы уже лились из глаз, и я как могла сдерживалась, чтобы не напугать детей. И спасибо Диму который чем-то отвлек мелких и увел смотреть интересную диковинку, уговаривая что дед с мамой тоже подойдут. Когда за ним закрылась дверь я разрыдалась в голос. Тир гладил по голове и посадил меня на диванчик, стоявший здесь для приема гостей.
— Отага как же я боялся больше не увидеть тебя, дочка, прости.
— В чем мне тебя прощать, — сквозь слезы спросила я.
— Ты была в опасности, а я опять не помог.
— Ты жив и это для меня главное, бабушку я потеряла…
Тир тоскливо смотрел на меня как будто он виноват в том, что произошло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— На меня было совершено покушение, ранили. Когда пришел в себя с Агатой уже было покончено, а ты у Темного. Отага, если ты хочешь я заберу тебя в Зуллор.
— Нет, — я покачала головой, — скоро Гондальфа освободиться я иногда ловлю ее чувства, боль, отчаянье, когда она станет свободна я должна быть рядом, мы с Ариной должны быть рядом.
