Вот почему мы настаиваем на единственной диктатуре – диктатуре Закона. Хотя я знаю, что выражение это многим не нравится. Вот почему так важно указать границы той области, где государство является полноправным и единственным хозяином. Четко сказать, где оно – последний арбитр, и обозначить те сферы, куда оно не должно вмешиваться.
Мотором нашей политики должны стать инициативные и ответственные федеральные органы исполнительной власти. В основе их полномочий – конституционный долг обеспечить прочность исполнительной вертикали, общегосударственный мандат доверия, полученный в результате демократических выборов Президента, единая стратегия внутренней и внешней политики.
Но без согласованной работы с региональными и местными властями федеральные органы власти ничего не добьются. Власть на местах также должна стать действенной. По сути, речь идет о собирании всех ресурсов государства с целью реализации единой стратегии развития страны».
В. В. ПУТИН. ПОСЛАНИЕ ПРЕЗИДЕНТА РФ ФЕДЕРАЛЬНОМУ СОБРАНИЮ, 2005 год
«В течение последних пяти лет мы были вынуждены решать трудные задачи по предотвращению деградации государственных и общественных институтов. Но в то же время обязаны были создавать основы для развития на годы и десятилетия вперед. Мы вместе разбирали завалы и постепенно продвигались дальше. И в этой связи политика стабилизации фактически была политикой реагирования на накопленные проблемы. Эта политика в целом оправдала себя. Но к настоящему времени себя уже исчерпала.
Теперь ей на смену должна прийти политика, устремленная в будущее. И для этого нам крайне необходимо эффективное государство. Однако, несмотря на многие позитивные изменения, эта – действительно центральная – проблема в полной мере не решена.
Наше чиновничество еще в значительной степени представляет собой замкнутую и подчас просто надменную касту, понимающую государственную службу как разновидность бизнеса. И потому задачей номер один для нас по-прежнему остается повышение эффективности государственного управления, строгое соблюдение чиновниками законности, предоставление ими качественных публичных услуг населению.
Особенностью последнего времени стало то, что наша недобросовестная часть бюрократии (как федеральной, так и местной) научилась потреблять достигнутую стабильность в своих корыстных интересах ‹…›.
И если сейчас, когда созданы предпосылки для серьезной и масштабной работы, государство поддастся соблазну простых решений, то верх возьмет бюрократическая реакция. Вместо прорыва мы можем получить стагнацию. При этом потенциал гражданского общества останется невостребованным, а коррупция, безответственность и непрофессионализм будут стремительно нарастать, возвращая нас на путь деградации экономического и интеллектуального потенциала нации и все большего отрыва власти от интересов общества, нежелания госаппарата слышать запросы людей.
Повторю, наша действительность не может нас удовлетворить. Ведь освободив крупнейшие средства массовой информации от олигархической цензуры, мы не защитили их от нездорового рвения отдельных начальников. Направляя правоохранительные органы на справедливую борьбу с преступлениями, в том числе налоговыми, то и дело обнаруживаем грубые нарушения прав предпринимателей. А порой и просто откровенный рэкет со стороны государственных структур.
Многим чиновникам кажется, что так будет всегда. И что подобные издержки – это и есть результат.
Должен их огорчить. В наши планы не входит передача страны в распоряжение неэффективной коррумпированной бюрократии».
ЗАДАНИЯ НА ПОНИМАНИЕ
1. «Политика есть практическая реализация нравственных норм». Какие из философов, упоминаемых в разделе, скорее всего согласились бы с этим утверждением, а кто выдвинул возражения?
За____________________
Против____________________
2. «Политика есть борьба». У кого из философов этот тезис нашел бы горячую поддержку?
За____________________
3. Составьте перечень аргументов (со ссылками на мнения мыслителей из этого раздела) в пользу необходимости сильного государства и перечень аргументов против чрезмерного усиления государства.
Сильное государство необходимо, потому что…
____________________
Чрезмерно сильное государство опасно, потому что…
____________________
Какие из этих аргументов более убедительны в современной российской ситуации?
____________________
2. ЧТО ТАКОЕ ЭЛИТЫ?
Власть всегда принадлежит кому-то. В каждом обществе кто-то правит. Правящий слой в современной науке называется «властвующей элитой» или просто «элитой». Это понятие было введено итальянским ученым Вильфредо Парето, переосмыслившим предложенное итальянским же социологом Гаэтано Моской понятие «правящего класса». Ученик М. Вебера Роберт Михельс развил концепцию элиты, обосновав ее появление как в обществе в целом, так и в таких его ячейках, как политические партии, профсоюзы и парламенты, необходимостью организации. Михельс сформулировал «железный закон олигархии», согласно которому в любом организованном сообществе людей неизбежно складывается олигархическая правящая группа.
Концепция элиты возникала в полемике с демократической идеологией – основатели элитизма прямо полемизировали с тезисом о том, что власть в государстве может принадлежать народу. Элитисты считали демократию циничным обманом народа. Поэтому эта концепция долгое время не пользовалась признанием в науке. Изменилось отношение к ней лишь в 1960-е годы, в связи с освобождением азиатских и африканских стран от колониальной зависимости и началом их собственного развития. Возникшая как осмысление этого опыта теория модернизации «реабилитировала» понятие элиты, наполнив его позитивным содержанием – элиты рассматривались как те, кто инициирует и осуществляет модернизацию. Способность элит модернизировать свои страны напрямую связывалась с их качеством – не всякие элиты пригодны для реализации этой цели. Отметим, что качество современной российской элиты вызывает глубокое неудовлетворение отечественных и зарубежных публицистов и исследователей. Именно со своекорыстием и аморализмом российской элиты связываются трудности и проблемы модернизации России.
Г. МОСКА. ПРАВЯЩИЙ КЛАСС[10]
Моска Гаэтано (1853—1941) – итальянский экономист, социолог и политолог, один из основоположников элитистского направления в политологии. Изучая как историю, так и современное ему общество, Моска пригнел к выводу, что власть в обществе осуществляется особым организованным меньшинством. Это организованное меньшинство он называл правящим классом. Анализируя структуру и динамику правящего класса, Моска отметил две присущие ему тенденции: аристократическую и демократическую. Первая, аристократическая, тенденция проявляется в том, что стоящие у кормила власти стремятся всячески закрепить свое господство и передать власть по наследству. Наблюдается, по выражению Моски, «кристаллизация» правящего класса, определенная застылость форм и методов управления, окостенелость и консерватизм. Обновление элиты при этом происходит крайне медленно. Вторая, демократическая, тенденция наблюдается тогда, когда в обществе происходят изменения в соотношении политических сил. Находящиеся у власти отчасти утрачивают свое значение, и тогда изменения в составе правящего класса происходят путем пополнения его рядов наиболее способными к управлению и активными представителями низших слоев общества.
«Среди неизменных явлений и тенденций, проявляющихся во всех политических организмах, одно становится очевидно даже при самом поверхностном взгляде. Во всех обществах существуют два класса людей – класс правящих и класс управляемых. Первый, всегда менее многочисленный, выполняет все политические функции, монополизирует власть и наслаждается теми преимуществами, которые дает власть, в то время как второй, более многочисленный класс управляется и контролируется первым в форме, которая в настоящее время более или менее законна, более или менее произвольна и насильственна и обеспечивает первому классу, по крайней мере внешне, материальные средства существования и все необходимое для жизнедеятельности политического организма.
В реальной жизни мы все признаем существование этого правящего класса ‹…›. Мы все знаем, что в нашей собственной стране, как бы то ни было, управление общественными делами находится в руках меньшинства влиятельных людей, с управлением которых, осознанно или нет, считается большинство. Мы знаем, что то же самое происходит в соседних странах ‹…›.
Если в теории мы рассуждаем иначе, это отчасти связано с застарелыми привычками, которым мы следуем при размышлении, и отчасти с преувеличенным значением, которое придаем двум политическим фактам, кажущимся гораздо значительнее, чем есть на самом деле.
