вопросу о готовности «изделия РДС», Берия получил объёмистый материал из ГРУ.
Ознакомившись с ним, он понял, что этот материал мог оказаться той самой «охапкой соломки», которую следовало подстелить на место возможного «падения» при предстоявшим разборе «на самом верху» вопроса о задержке с испытанием бомбы…
Этот эпизод истории советского атомного проекта – отдельная тема нашего разбирательства переплетения ветвей альтерверса Жоржа Коваля, Лаврентия Берии и Игоря Курчатова, к подробному рассмотрению которого мы и переходим.
Глава 8. Отчёт о командировке
Подтекст формальности отчёта
Вернёмся в конец 1948 – начало 1949 года. Для Жоржа это было время работы над подробным отчётом о своей командировке. От того, как будет принят этот отчёт, зависела его дальнейшая судьба.
И очень важно понимать, какие цели ставил перед собой сам Жорж, составляя отчёт. Формально он должен был разрешить дилемму: постараться остаться в разведке или вернуться к «академической карьере»?
Но, судя по тому, как он оказался в ГРУ, и что случилось с ним в ходе работы в Америке, можно с уверенностью утверждать, что «весовые коэффициенты» в суперпозиции «кадровый разведчик – дипломированный учёный» различались на порядки в пользу учёного. Иными словами, такой дилеммы перед ним не было: «С войной покончили мы счёты – бери шинель, пошли домой…».[128]
Но атмосфера «борьбы с космополитизмом», которая окружала Жоржа в это время, конечно, оказывала на него своё воздействие. Он не хотел становиться кадровым разведчиком, но нужно было понять, где безопаснее строить научную карьеру – в каком-то гражданском институте или продолжить работу в качестве специалиста одного из «закрытых» научных учреждений. У него ведь, кроме диплома инженера-технолога МХТИ, был и диплом бакалавра по электротехнике CCNY.
Причём оба диплома с отличием! И ещё курс органической химии Колумбийского университета. И опыт работы на заводах Ок-Риджа и Дейтона.
Удивительно то, что фотокопия выписки об окончании CCNY хранится в ДСАЖАК. При «отчёте о командировке» Жорж не сдал её в архив ГРУ! Вероятно, наивно рассчитывал, что она может понадобиться ему при дальнейшем трудоустройстве.
Но, в любом случае, отчёт должен был быть составлен так, чтобы в руководстве поняли, каков профессиональный уровень и каков интеллектуальный потенциал «агента Дельмара» – Жоржа Абрамовича Коваля.
Отчёт был закончен в конце февраля 1949 года и представлен руководству ГРУ. После его рассмотрения признан настолько важным, что был представлен на ознакомление самому Л. П. Берии.
Судьба этого отчёта остаётся загадочной. Первый биограф Жоржа пишет о нём:
«… до сих пор ещё не удалось найти около 100 страниц отчётов, написанных Дельмаром об Ок-Ридже и лаборатории. Эти документы могут рассказать очень многое».[129]
Краткий отрывок отчёта приведён в книге воспоминаний генерал-лейтенанта П. А. Судоплатова.[130] Это показывает, что ему удалось ознакомиться с документами, «не найденными» В. Лотой. Каким образом у опального генерала оказались эти документы?
На официальном сайте СВР опубликовано интервью с Л. В. Шебаршиным, бывшим руководителем советской внешней разведки, в котором он утверждает:
«книжка Судоплатова – хорошая, но она содержит много того, что может нанести ущерб нашей безопасности, – ее писали американские журналисты».[131]
Находка в семейном архиве
Но как эти документы попали к «американским журналистам»? Это стало понятным после одной находки в семейном архиве Жоржа Абрамовича. Подробности об истории этой находки и результатах её текстологического анализа содержатся в статье «Новые документы по истории советского атомного проекта из семейного архива Героя России Ж. А. Коваля».[132] Изложенное ниже основано на этой публикации.
В январе 2014 г. Майя Геннадьевна Коваль, внучатая племянница Жоржа Абрамовича, при просмотре книг из его личной библиотеки обнаружила в изданной в США книге «Bombshell»[133] два листа ксерокопий документов.
На книге есть дарственная надпись.
08.01. Титульный лист книги «Bombshell» с автографом Крамиша.[134]
Текст автографа на книге гласит:
Апрель 2003
Джордж,
Наша дружба ковалась во время войны, оставалась под спудом во время «холодной войны», а теперь возобновляется! В каком-то смысле это «замыкание круга» – возвращение к истокам – памятное и ценное!
С наилучшими пожеланиями,
[автограф А. Крамиша][135]
Думаю, что выражение «замыкание круга» должно было вызвать у Жоржа Абрамовича образ из Екклезиаста: «возвращаться на круги своя».
Хотя, как указал переводчик текста А. Ю. Лебедев, в стандартном английском переводе Библии именно этого словосочетания в книге Екклезиаста нет (в английском переводе этот образ выражен так: «The wind blows to the south and goes around to the north; around and around goesthe wind, and on its circuits the wind returns»), но «высокий стиль» инскрипта и нередкие обращения его автора в переписке с Ковалем к историко-библейским атрибутам, могли породить такую коннотацию.
Это важно отметить, поскольку, как это будет показано в дальнейшем, к событиям, связанным с содержанием присланных документов, в течение его долгой жизни Жоржу Абрамовичу действительно приходилось возвращаться в критические для него периоды.
Автором этой надписи является Арнольд Крамиш – американский физик и историк атомных проектов США и СССР. Он был сослуживцем Коваля во время его срочной военной службы на атомном объекте в Ок-Ридже.
История возобновления отношений Крамиша и Коваля после более чем полувекового перерыва (1948–2000) будет подробно изложена в дальнейшем.
Факт авторства этой надписи подтверждается письмом Крамиша к Ковалю от 6 апреля 2003 г.:
«Я отправил тебе биографию Теодора Алвина Холла (Theodor Alvin Hall), с которым я работал в Лос-Аламосе. Он умер около трех лет назад в Кембридже, Великобритания, но до этого я приезжал навестить его и его жену. Очень интересная получилась беседа, в частности, по поводу его побуждений. Авторы этой книги, Джо Олбрайт (Joe Albright) и Марсия Канстелл (Marcia Kunstell), были очень скрупулезны в своих исследованиях и составлении текста, но я думаю, они ошибочно определили автора одного отчета. Я вложил две страницы этого отчета в книгу, и я думаю, тебе будет невероятно интересно!»[136]
По поводу авторства «одного отчёта» Олбрайт и Канстел на стр. 194–195 авторы пишут:
«… есть основания полагать, что в конце 1940-х гг. Холл передал Советам ряд секретных сведений, что существенно повлияло на гонку вооружений. В настоящее время известно, что той же зимой, когда состоялась встреча Холла [с советским агентом] в заснеженном Нью-Йорке, разведывательный отчет с изложением американских новшеств достиг Москвы, что позволило
