Снял куполообразный контур, дотрагиваясь до плеча девчонки, как она стремительно замахнулась на меня, намереваясь ударить.
«Какая девушка… нет, ну все же какая девушка…» — вздыхал Рахтар, мурча от ее близости.
Злобно скрипнул зубами, потому что столь бурная реакция моего ящера на Асирию, которая передавалась и мне, совершенно не нравилась.
Взгляд переместился на двух лежащих не земле боевиков, которые при виде меня притихли, хлопая глазами.
— Что-то мне подсказывает, что рано вы собрались выпускаться. Нет? — удерживая в своей ладони сжатый кулак девушки, чувствовал, как по телу бегут странные мурашки. Как заставляют мое сердце трепетать…
— Магистр… — открыл рот первый из поверженных.
— Мне не нужны твои слова! — прервал я готовые сорваться с языка оправдания. — Увидел все, что требовалось!
Не стоит говорить, что за боем Асирии наблюдали все боевики. Те, кто первыми начали спарринг, остановились, прилипая к защитному барьеру и на время забывая о своем противнике. И сейчас, когда «обучение» первогодки старшекурсниками было завершено, на поле стояла оглушительная тишина. Никто не ожидал такого исхода.
— С сегодняшнего дня вы все будете заниматься иначе. Магистр Ритрук отличный боевик. Он преподавал когда я еще был адептом, но все же необходимы нововведения. Мы увеличим силовые тренировки. Дадим упор на выносливость. А еще, как я успел заметить, у вас нет сосредоточенности. Вот ты, — перевел взгляд на второго поверженного, — о чем ты думал, когда прижал Асирию к себе?
«Да ясное дело о чем он там думал!» — недовольно пробубнил Рахтар.
— Я… ну… она просто сама прижалась ко мне, — заблеял боевик, своими словами вызывая у меня ярость.
— Вот неправда! — рявкнула Асирия, пытаясь вырвать из моей ладони свой кулак.
— Еще как прижалась, начала ворковать со мной…
— Да что ты несешь?! — взревела девчонка. — Мало я тебе зарядила, надо было в пах бить! Чтобы мозги встали на место! Сдался ты мне сто лет! — фыркнула она. — В зеркало-то себя видел вообще?! Вонь, как от коня!
От слов разъяренной Асирии боевики захохотали, а вот несущей бред парень покрылся красными пятнами, гневно сопя.
— В общем, я все сказал! И еще… — обвел взглядом всех присутствующих, — если вы проиграли — примите поражение достойно!
— Отпусти уже меня! — прошипела Асирия, когда я чуть сильнее сжал ее кулак. — Чего ты ко мне прилип?!
Накинул на нас иллюзию и купол тишины, чтобы со стороны казалось, что мы просто беседуем. Чувствуя волны агрессии, перевел взгляд на недовольную колючку.
— Еще примерно минута и будешь свободна! — тихо произнес ей, избегая смотреть на приоткрытые губы, которые словно наваждение манили и притягивали.
«А как было бы сладко смять их в поцелуе… м-м-м… — замурчал Рахтар, затуманивая мою голову своими мыслями. — Пить ее стоны и ласкать желанные изгибы, упиваясь близостью обнаженного тела…»
«Прекрати!» — зарычал на ящера, моргая и чувствуя, что возбуждение находится на отметке максимум.
— Зачем нужна эта минута… ты что-то наложил на меня?! — зашипела Асирия, дергая рукой и все же вырываясь из моих объятий.
— Давай не здесь! И прекрати мне уже тыкать! Я твой магистр, а не друг! — бросив на сопящую девушку недовольный взгляд, хотя недовольство адресовалось явно не ей, а Рахтару, который внушил мне дикое возбуждение, снял с нас купол тишины и иллюзию, как ни в чем не бывало следя за другими боями. — Десять кругов и можешь быть свободна! — кинул ей через плечо, пытаясь усмирить полыхающее внутри пламя.
«Чего ты добиваешься?! — мысленно прикрикнул на своего ящера. — Зачем это делаешь?!»
«Прости, делаю что? — хмыкнул он, следя за убегающей Асирией. — Я здесь совершенно не причем!»
«Ну да! Не причем! С твоим трепом появилась тяга к этой девчонке! Я тебе уже сказал, ее нельзя трогать! Боги, да она скорее всего еще девственна! — заорал я. — Да даже если и не девственна, это дочь Кериана! Слышишь меня?!»
«Проигнорирую все твои обвинения и скажу лишь одно — ты уверен, что тяга к Асирии появилась именно с моим трепом, а не наоборот?»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
От услышанного замер, а сердце пропустило удар.
«Ты… ты на что намекаешь?» — спросил, задерживая дыхание.
Во рту от внезапно накатившего волнения все пересохло.
«Какие намеки? Говорю, как есть!» — фыркнул дракон.
«Хочешь сказать, что Асирия дарована мне богами?» — произнес, чувствуя, что сердце пускается в галоп.
«Ничего не хочу сказать. Ты сам все знаешь! И вот когда до тебя дойдет и ты готов будешь принять сей факт — обращайся, поговорим!»
ГЛАВА 17
Что ж, придется выбирать имя
Асирия
«Высокомерная выскочка! — шипела я мысленно, огибая академию уже десятый раз. — Да чтоб ты провалился сквозь землю!»
Не знаю, что больше всего злило: то, что он наложил на меня свою магию или то, что он вообще смог на меня что-то наложить.
«Почему я не могу его шмякнуть магией, а он прилепить на меня свою может?!»
Пробежав положенные круги, перешла на быстрый шаг, чувствуя, как горят щеки и колотится сердце.
«Одно я точно смогла понять — на других моя магия действует. Хоть здесь легче. Тогда с чего ради его великолепие столь неуязвимый?»
Когда дыхание восстановилось, я открыла портал у себя в комнате, намереваясь освежиться.
Спустя несколько минут уже надевала форму академии, по которой четко было видно к какому именно факультету я отношусь.
— Ой, а эта барышня отпрыск той, кто нас с тобой познакомил, милый, — вскинула взгляд, шагая в аудиторию.
На меня смотрел… цветок. Красивый такой. Только на бутоне была мордочка с глазками, как у кошки, в обрамлении пушистых ресничек и пухлые губы, за которыми скрывались острые, как иглы зубы.
— Простите, — нахмурилась, примерно вспоминая кто это такая. — Кокоша?
— Смотри, знает меня, — довольно захлопала ресницами цветочная «дама». — Меня зовут Коко! — важно произнесла она. — А это мой супруг — Тимьян!
— Милая леди! — склонился цветочный «джентльмен», прижимая лист к стеблю, словно руку к груди. — Мое почтение!
— Очень приятно! — хихикнула я, приседая в реверансе.
— Какая хорошая девочка, — залепетала Кокоша, которая мою маму очень «любила», когда та была адепткой.
Только потом я заметила, что в аудитории от нашей болтовни стояла оглушительная тишина. Бегло оглядев всех присутствующих, я теснее прижала к груди тетради и, стараясь не выдать своего волнения от пристальных взглядов, направилась к столу, который стоял возле окна.
— Там занято! — прогнусавила какая-то девица, фыркая.
— А ну, рот свой закрыла! — рявкнула на нее Коко, заставляя меня улыбнуться. — Не тебе решать, где и кому садиться! Присаживайся, девочка моя, — замурчала мне Коко. — Пусть только хоть слово скажут, чихну на них лысеющей пыльцой, будут потом знать!
Я бы и без Кокоши сама справилась, но как же было приятно, что она заступилась за меня.
— Камери? Привет, — шепнула я уткнувшейся в тетради девушке, которая усиленно делала вид, что меня не видит.
Я только сейчас заметила ее, когда уселась на стул и как девушка себя вела казалось мне странным.
В ответ брюнетка мне лишь натянуто улыбнулась, отводя взгляд в сторону.
Пожав плечами, не понимая, с чем связана столь резкая перемена, разложила тетради, игнорируя шепотки у меня за спиной.
«Пусть треплются, не переживай! Ты знала, что этого не избежать. Просто выдержи достойно и не опускайся до их уровня!» — прозвучал мелодичный голос у меня в голове.
От услышанного замерла. Все дело в том, что мамина магия с ней так разговаривала, а еще папин дракон — Арагон. Мама часто ругала его за то, что у него не закрывается рот. Я лишь смеялась, наблюдая сею картину. И сейчас, слыша странный голос в голове, не понимала откуда он мог взяться.
