Читаем без скачивания Вымпел мертвых. Балтийские кондотьеры - Константин Буланов

Вот именно на разграблении данных, пока еще никем не обнаруженных и соответственно не тронутых судов Иван и планировал собрать первоначальный капитал. Что именно везли суда особенным образом отмеченные на карте, он не знал, но собирался это вскоре выяснить. И помощь Иениша в этом деле была более чем необходима. Осень во всю вступала в свои права и Балтика становилась все более недоступной для человека, а ждать пол года до весны, сидя на шее у семьи капитана 2-го ранга, чье будущее пока что выглядело довольно туманно, ему не хотелось. К тому же требовалось перебраться с территории будущей Эстонии, на территорию будущей Финляндии, поскольку именно в ее территориальных водах покоились все три "билета" в обеспеченное будущее. А, не имея каких-либо документов, сделать это оказалось весьма затруднительно. И даже паспорт крестьянина, выкупленный у семьи недавно почившего рыбака и слегка подделанный с помощью конопляного масла и сажи, дабы привести год рождения в паспорте в соответствие с внешним видом Ивана, не позволил бы беспрепятственно передвигаться по территории огромной империи. Лишь наличие дворянки Иениш Марии Алексеевны, готовой подтвердить, что крестьянин Виринус состоит у нее в услужении, позволило перебраться из Ревеля в Гельсингфорс, где Ивана поджидала двадцатиметровая паровая яхта и большой паровой катер с водолазным снаряжением и двумя водолазами – Виктор Христофорович, не смотря на дела связанные с расследованием гибели броненосца, смог организовать наем потребного Ивану оборудования и водолазов. Причем, оба водолаза оказались военными моряками и одного из них Иван уже знал – матрос 1-й статьи Иван Репин являлся одним из немногих счастливчиков оказавшихся на борту "Шмеля" после гибели "Русалки". Тот, по всей видимости, был особо проинструктирован Иенишем насчет их общего спасителя и потому не кинулся сразу обниматься, а лишь горящим взглядом, да крепким рукопожатием выдал свою радость от встречи и одновременно выказал благодарность этому человеку. Еще один водолаз – матрос 1-й статьи Арсений Коротаевский оказался лучшим инструктором Кронштадтской водолазной школы, которая сейчас в полном составе, включая снабженцев и врачей, занималась поиском погибшего броненосца. Лишь давнее знакомство Иениша с врачом водолазной школы Шидловским Францем Ивановичем позволило ему выдернуть хотя бы одного водолаза получившего по официальной версии сильное переохлаждение и оттого отправленного на излечение. Чего это стоило капитану 2-го ранга, когда каждый водолаз был на счету, Иван не знал, да и знать не хотел. Для него главным был результат. А результат как раз сейчас стоял перед ним и ждал распоряжений. Конечно, он ждал распоряжений не от крестьянина Виринуса, а от встретившего на борту арендованной яхты свою супругу капитана 2-го ранга Иениша, в распоряжение которого он поступал на целый месяц.

Вырвавшийся из столицы буквально на два дня, Иениш смог уделить встречи с супругой всего пару часов, чтобы успеть на поезд идущий обратно в Санкт-Петербург. Именно это мог бы подтвердить возможный наблюдатель, будь такой представлен к офицеру. На тот же факт, что супруга морского офицера прибыла в сопровождении слуги, мало кто обратил бы внимание, особенно если был плохо знаком с четой Иениш не державшей доселе никого в услужении. Но никаких наблюдателей не было и в помине, а потому некому было удивляться, отчего капитана 2-го ранга Российского Императорского Флота вместо того, чтобы уделить все свое немногое время общению со своей второй половинкой, последние пол часа шептался о чем-то с ее слугой.

Прежде чем заняться непосредственно поисками, Иван на арендованной яхте сходил за своим катером, немало обрадовав жителей рыбацкой деревеньки, что свежеизготовленный сарай поступает в их полное распоряжение и лишь проверив эхолот в действии, приступил к своим основным обязанностям в поисковом отряде – пялиться в экран.

Поднятый на палубу небольшой яхты водолаз благодарно принял в руки кружку обжигающе горячего чая и припал посиневшими губами к живительной влаге. Тепло, ухнувшее с первым же глотком в желудок, мгновенно принялось растекаться по всему организму, пробиваясь к успевшим окоченеть, не смотря на шерстяные штаны, носки и перчатки конечностям.

– Нашел! – расплылся в улыбке матрос 1-й статьи Репин, – Парусник! Старый! Саженей двенадцать в длину! Точно не разобрать. Муть сплошная! Лежит почти на ровном киле, чуть завалившись на правый борт. Палуба вроде чистая, так что можно попробовать проникнуть внутрь.

– Молодец Репин! – хлопнул матроса по плечу Иван, – Сейчас отдыхай. А часа через два спустишься еще раз вместе с Арсением. Попробуете пробраться внутрь. Получится – хорошо, не получится – да и черт с ним. Лебедкой люк подцепим и дернем. Зря что ли ее с собой везли?

– Слушаюсь, Иван Иванович. – кивнул водолаз, и как только его полностью извлекли из костюма, отправился греться в машинное отделение яхты, где для них с Коротаевским уже давно была устроена кушетка. Все же без малого две недели день изо дня обоим приходилось по несколько раз спускаться в не самые теплые воды Балтики, стоило эхолоту вывести на экран нечто, напоминавшее лежащий на дне корабль.

При новом погружении сдернуть люк трюма ему так и не удалось. А вот двери в ютовую надстройку легко поддались ломику и при свете ручного водолазного электросветильника, который Репин не держал в руках со времен выпуска из водолазной школы, довольно скоро обнаружил в капитанской каюте несколько десятков золотых табакерок, что хранились во вскрытом им сундуке.

Эйфория, нахлынувшая на водолаза, чуть не стоила ему жизни. Стараясь захватить сразу все, он забыл об осторожности и едва не порвал тянущийся следом за ним шланг. Лишь наличие напарника спасло водолаза. Тот, заметив зацепившийся в дверном проеме шланг, успел дернуть Ивана назад, предотвратив разрыв. Лишь ощущение прошедшей поблизости тени смерти позволило матросу справиться с золотой лихорадкой.

Прихватив каждый по паре золотых табакерок и сложив остальное обратно в сундук, водолазы потихоньку покинули внутренние помещения судна, постоянно контролируя состояние друг друга. Теперь-то они знали, где и что надо искать в следующий спуск и потому размер очередной добычи обещал быть куда солиднее. Оставалось только найти сумку покрепче да побольше.

Никогда еще Ивана Репина не качали на руках. Разве что мамка баловала его сим действием в первый год после рождения. Но после подъема, стоило ему предъявить первые доказательства успеха их мероприятия, восемь рук мгновенно подхватили его и под троекратное "Ура" принялись подбрасывать над палубой. В конечном итоге, чуть не утопив водолаза, собравшиеся на палубе шесть человек с блеском в глазах принялись разглядывать заигравшие на солнце коробочки из чистого золота.

– Там их несколько десятков. – кивнул на находящуюся в руке Ивана табакерку водолаз, – Я сперва хотел сразу все захватить, но складывать было некуда. Пришлось все обратно в сундук убрать. И рядом еще один сундук стоял. Но я его еще не вскрывал.

– Ничего, и до него руки дойдут! Никуда не денется! – усмехнулся Иван, – А трюм не поддался?

– Нет. Люк разбух – с места не сдвинуть.

– Вырвем. Теперь-то точно вырвем! – усмехнулся он и, любовно огладив табакерку, передал ее в руки следующего.

Как Репин с Коротаевским ни рвались, в очередной спуск под воду, их отпустили только через два часа, но на сей раз, снабдив немалых размеров котомками. Так, до конца дня они успели сделать еще три захода, полностью опустошив оба сундука в капитанской каюте и добавив к табакеркам два десятка золотых и серебряных часов.

На следующий день с помощью лебедки уже к полудню удалось сорвать трюмный люк и поднявшиеся после очередного погружения водолазы, путаясь в словах и размахивая руками, принялись обрисовывать степень своего удивления от лицезрения кареты из чистого золота.

– Не думаю, что она сделана из золота. – спустил с небес на землю разошедшихся матросов Иван. – Представляете, сколько бы она весила, будь изготовлена из чистого золота? Да ее земля не держала бы. Так что, скорее всего это просто позолота. Но и ее мы в любом случае поднимем. Только не сейчас. А еще что там было?

– Ящики с посудой. – пожал плечами его тезка. – Кружки, тарелки. Белые с узорами.

– Битые?

– Вроде нет.

– Фарфор. Тоже, небось, для императорской семьи везли, так что и цены должен быть не малой. Особенно теперь!

– Так что, будем поднимать тарелки?

– Конечно! Только не сами. А то замучаетесь туда-сюда мотаться. Сейчас утяжелим ваши котомки, хотя бы тем же углем и будем спускать их вниз. А вы аккуратно, по одному предмету за раз, будете укладывать в них тарелки, кружки и вообще все что под руку попадется. Долго, конечно, провозимся. Но зато наверняка ничего не разобьем.