Мелькнула мысль принять душ, однако тут же вспомнил, что очередной раз он не купил моющие средства и некоторые сантехнические приспособления. А значит в душе будет забиваться слив, и никуда не денутся грязные стены.
Поразмыслив и плюнув на брезгливость, он все-таки сполоснулся холодной водой, почувствовав огромное облегчение.
«Сейчас бы полежать минуток 30…», – растянулся он на своем диване. Однако пожеланием не суждено было сбыться. Зашипела рация – «Ворота» вызывали его на КПП. Прибыли неведомые коллеги из СБУ.
– Принял, сейчас буду.
«Кого еще принесло? Вроде с Цигуном и компанией все обговорено…».
Выходить после душа на жаркое мариупольское солнышко не хотелось. Андрей в очередной раз подумал: «Хорошо, что разрешили тут ходить в футболках… По полной форме давно бы чокнулись от жары…».
На КПП его ждал гости в числе одного мужчины примерно 30 лет, сидящего за рулем новенькой «тойоты-камри».
– Приветствую. Андрей Иванович?
– А вы кто? – не спешил представляться Андрей.
Рука незнакомца нырнула в кармашек модной барсетки и вынырнула откуда, вооруженная удостоверением сотрудника СБУ.
– Майор Прокофьев. Ян. Начальник сектора отдела «К» в Мариуполе.
Внимательно рассмотрев удостоверение, Андрей вернул его владельцу и вопросительно взглянул.
– Ну что ж. Вроде, настоящее. Чем обязан?
– Не поверите, Андрей Иванович, дружить хочу, – глаза Прокофьева прямо-таки искрились радостью от знакомства. – Работы много, и мы можем быть полезны друг другу.
Андрей хмыкнул. «Что-то за последние пару дней количество желающих дружить растет просто в геометрической прогрессии. Интересно, хоть кто-нибудь из этих, набивающихся в друзья, был хоть наполовину искренним?».
– Ну, я только рад новым знакомствам. Особенно если они могут помочь в работе, – протянул руку Андрей.
– Давай посидим в машине. Там кондишен. Не возражаешь? – Прокофьев был сама любезность.
– Почему нет, – пожал плечами Андрей, гадая про себя, что же нужно этому «Кашнику»?
Разговор получился интересным. Прокофьев действительно владел значительным объёмом информации о происходящем в Мариуполе. Во многом она пересекалась с информацией Цигуна, отчасти – с информацией «Днепровцев». В процессе разговора у Андрея сложилось четкое мнение, что сам Ян являет собой яркий пример коммерсанта в погонах, которому в принципе все равно, кто у власти, лишь бы не трогали его бизнес.
В конце разговора Прокофьев наконец затронул интересующую его тему.
– Андрей, вы там сегодня никого не задерживали? С утра, у наркодиспансера?
Скрывать факт задержания смысла не было, так как Андрей понимал, что Ян приехал в аэропорт в последнюю очередь, проверив предварительно все места в городе в поисках своего человека.
– Было дело… А что?
– «Цыган» мой агент. Важный. По нескольким темам работает, – Ян побарабанил пальцами по рулю. – Давай так. Спроси, что тебе нужно, если он в теме – ответит. Я ему прикажу. Если нет, отпусти его. А я твою тему накопаю сам.
Андрей подумал.
– Знаешь, по нему командующему доложили… Давай так – если ствол из части, не отпущу. Просто не поймут. Если «левый» – договоримся.
– Отлично, – обрадовался Ян. – За ствол не переживай, он «левый». Я этого придурка сам накажу. А тебе интересна тема оружия из воинской части?
– Конечно. Оно ведь где-то гуляет, – кивнул Андрей.
– Я поищу. Только кажется мне, что оно давно уже уехало отсюда. В Донецк или Славянск.
Какое-то время они еще общались, потом, обменявшись телефонами, расстались довольные друг-другом.
Возвращаясь к себе, Андрей прокручивал в голове информацию от Прокофьева. Налицо нарастание конфликтных ситуаций в городе, связанных с переделом собственности. И этот передел будут вершить под видом борьбы с сепаратизмом. Причем, на передний план выходят силовые методы борьбы, а не суды с адвокатами…
Он еще не успел вернуться в свою каморку, как на КПП появились «Сурикаты» с привезенным задержанным из поселка Седово.
– Здравия желаю, товарищ подполковник. Вам наш шеф звонил? – подошел к Андрею старший «Сурикатов», капитан по имени Игорь.
– Да. Подъезжайте к «библиотеке». Я сейчас дам команду…
Пограничники выгрузили из своей «нивы» мужчину лет 50-ти, одетого в тренировочные штаны и застиранную тельняшку.
– Мы его прямо из постели выдернули. Он браконьер. Ночью в море ходил, под утро только вернулся, – пояснил Игорь. – Сейчас поработаем, выясним, кто организовал нападение, кто участвовал. Там трое наших погибли, а он точно причастен.
– Ну, хорошо, – кивнул головой Андрей, – ваша тема, вы и работайте. Рапорт только напиши.
Просматривая рапорт, он размышлял: «А если и правда этот браконьер из Седово связан с нашими? А если эти уроды его расколют и выйдут через него на организованное подполье? Надо держать тему на контроле… В конце концов, Пресняков обещал делиться результатами…»
– Я позже подойду, переговорим, – кивнул он пограничнику и пошел к себе.
У себя он подготовил и отправил в Центр очередной доклад о состоянии дел в Мариуполе, упомянув в числе прочего информацию о том, что на блок-посты в зоне АТО переданы данные на большинство руководящего состава ДНР-ЛНР, причем на некоторых с фотографиями.
Андрей вспомнил, что за всей суетой он пропустил обед, и по-быстрому съел на веранде рыбную консерву с хлебом, запивая горячим чаем. После еды и чая его моментально прошиб пот. Он поспешил в свою комнатку, где около часа просто тупо валялся на диванчике. «Умные люди придумали сиесту… Сейчас бы пивка холодненького…». При мысли о холодном пиве вспомнился другой холодильник. Андрей вздохнул и взглянул на часы.
«Ого, «Сурикаты» уже два часа как работают. Пора и подойти, посмотреть на результаты…».
Сидящий у «библиотеки» нацгвардеец при виде Андрея вскочил.
– Товарищ подполковник…
– Что случилось, боец?
– Да там, эти, пограничники, так громко допрашивали… Даже наш старшина со второго этажа спустился, услышал…
– Да? – Андрей насторожился. – Сейчас разберемся.
Без стука он толкнул дверь бойлерной, где «Сурикаты» вели допрос. Картина внутри ужасала…
Первое, что бросилось в глаза, забрызганные кровью практически до потолка стенки… Не просто брызги, а кровавые мазки. Как-будто кто-то валиком с красной краской водил по стене, создавая сюрреалистическую картину… На полу лежало и тихонько подвывало непонятное существо. Человеком его назвать не поворачивался язык. То, что
