В «Морском сборнике» писалось о первом в мире экспериментальном подледном плавании подводной лодки «Кефаль» в 1908 г.
В ходе учений отмечались случаи, когда подводным лодкам приходилось производить дифферентовку и погружение в полыньях, а также совершать небольшие подледные плавания. Так, в начале 1934 г. подводная лодка «Щ-102» (командир А.Т. Заос- тровцев) должна была следовать на позицию. Ледокол вывел ее из бухты. В одном из разводий была произведена дифферентовка, после чего подводная лодка прошла подо льдом около 5 миль и всплыла на чистой воде. Вспоминая об этом, бывший командир «Щ-102», ныне контр-адмирал запаса А.Т. Заостровцев рассказывает: «В памяти хорошо сохранилось: в зенитный перископ отчетливо виден над лодкой серо-зеленый лед с небольшими зазубринами, а потом, когда вышли на чистую воду, – переливы волн с бликами солнца. Изумительная, необычная картина…» В ту же зиму пришлось преодолевать ледовые препятствия в подводном положении и подводной лодке «Щ-102» (командир Д.Г. Чернов).
Контр-адмирал Л М Жильцов
Во время похода 12 февраля 1936 г. командир бригады вызвал подводную лодку в одну из бухт для проверки. На подходах к бухте она встретила ледяное поле, которое форсировала в подводном положении. После проверке «Щ-117» погрузилась в полынье и легла на грунт. Когда же она начала всплытие, оказалось, что полынья затянута льдом толщиной 10-12 см, и лодке пришлось пробить его своим корпусом.
Во время советско-финской войны плаванья подо льдом совершили на Балтике подводные лодки «Щ-324», «Щ-311», «С-1», «С-5» и «М-72».
По свидетельству старейшего подводника-североморца Героя Советского Союза И.А. Колышкина, в ходе боевой подготовки в предвоенные годы имелись и другие случаи подледных плаваний. «В осеннее время в период автономных плаваний, – говорил он, – лодки бывали в Карском море, у мыса Желания и в других районах с более высокими широтами. Попадая в полосы мелкобитого льда, они, как правило, не погружались, а форсировали лед в надводном положении. Но случалось, некоторые командиры, например подводной лодки «Д-2» (командир Л. М. Рейснер) в 1936 г. и «Д-402» (командир Б. К. Бакунин) в 1939 г., во время автономных походов совершили небольшие подледные плавания».
В годы Великой Отечественной войны североморские подводники также попадали иногда в ледовую обстановку (подводные лодки «Щ-402», «К-21»), Накопленный опыт позволил им сразу же после войны внести предложение об использовании обычной дизель-электрической подводной лодки для похода подо льдом к Северному полюсу. Североморцы предлагали зарядку аккумуляторов производить в разводьях или полыньях, сведения о которых по маршругу подводной лодки могла дать авиация, а также искать разводья самостоятельно с помощью эхолота, работающего «вверх», и расчетов по глубиномеру. Это позволяло бы, по их мнению, довольно точно определять толщину льда и находить чистую воду. В аварийных случаях для образования полыньи предполагалось взрывать лед торпедами. Но смелое для того времени предложение не было осуществлено. Однако сама постановка вопроса – о достижении Северного полюса подо льдом – заслуживала внимания.
Необходимо отметить, что США нельзя считать пионерами и в выдвижении предложения об использовании подледных трасс Арктики для транспортных целей. В иностранной же литературе именно американцам приписывается приоритет в разработке этой проблемы, которая якобы встала впервые с появлением атомных подводных лодок. Еще в 1929 г. советский ученый С.А. Бутурлин писал: «Для массовых грузов подводная лодка, конечно, дорогое сообщение. Но ее работа дешевле работы аэроплана, и в случае доставок почты, пушнины, ценных металлов или при необходимости снабдить продуктами или снаряжением затертый льдами остров, корабль или какой-либо прибрежный пункт соответствующего типа подводная лодка может оказаться практичнее воздушного судна».
В нашей стране неоднократно выдвигались предложения и об использовании подводных лодок в научно-исследовательских целях, в том числе и при работе в Арктике. Так, в январе 1934 г. во Всесоюзном арктическом институте специальная комиссия разработала программу и план высокоширотной экспедиции. Наряду с другими транспортными средствами предполагалось использовать специально приспособленную подводную лодку. Перед Великой Отечественной войной в записке на имя заместителя Председателя СНК СССР, Наркома обороны СССР и начальника Главсевморпути профессор В.Ю. Визе вновь ставил вопрос о применении подводной лодки в Арктике.
В советской литературе после войны вопрос о применении подводной лодки в качестве исследовательского и транспортного судна поднимался неоднократно. Эту идею развивали академики Ю.А. Шиманский, Н.Т. Гудцов, профессор Г.И. Покровский и другие.
Р.Я. Перельман в своей книге писал: «Подводные лодки могли бы стать и наверное станут удобным транспортным средством, особенно в условиях подледного плавания в арктических и антарктических морях». Автор приводил описание и схематиче- кие чертежи проекта будущего атомного подводного корабля, способного круглый год работать в Северном Ледовитом океане.
Следует отметить, что эти соображения были высказаны значительно раньше выхода американской атомной подводной лодки «Наутилус» в первый арктический рейс.
Ныне подледные глубины Центрального арктического бассейна уже полностью освоены советскими подводниками. Свидетельством этому служат походы прославленных экипажей под командованием Героев Советского Союза Л.М. Жильцова, Ю.А. Сысоева и многих других командиров подводных лодок.
Встречали лодку К-3 «Ленинский комсомол» из похода на Северный полюс торжественно, как никогда. На пирсе – Никита Сергеевич Хрущев, министр обороны Родион Яковлевич Малиновский. Объятия, поцелуи. Награждали сразу, как только сошли на' берег. Лев Михайлович Жильцов улыбается, вспоминая:
– Никита Сергеевич вручал ордена, медали. А Малиновский шилом перочинного ножика дырки колол. Мне прямо до крови провертел. «Поторопился, – говорит, – терпи, Герой. Видишь, сколько сегодня наград надо вручить!»
Плавание боевых кораблей никогда не ограничивается самим процессом преодоления определенных пространств. И программа таких походов всегда была насыщена исследовательскими работами, чем плавания атомников схожа с полетами космонавтов. Самым сложным участком маршрута кругосветного похода был, конечно, пролив Дрейка, отделяющий остров Огненная Земля от Южных Шетландских островов. Он хоть и является наиболее широким на Земном шаре, очень глубок, но из-за айсбергов чрезвычайно опасен, тем более для подводных кораблей.
Ориентироваться в окружающей обстановке приходилось с помощью гидроакустических, температурных датчиков, других средств. Когла датчики показывали, что температура забортной воды резко меняется в сторону уменьшения, на кораблях настораживались. Гидроакустики тщательно прослушивали горизонт в активном режиме, командиры сбавляли ход. Однажды решили посмотреть в перископ – что же обнаружили. Осторожно подвсплыли. На расстоянии 8-10 миль среди волн покоилась белоснежная гора. Определили ее размеры. Погрузились, взяли курс на уклонение. Таким образом выработали довольно точную методику «слепого» уклонения от айсбергов.
ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ ПЕРВОЙ СОВЕТСКОЙ АТОМНОЙ ПОДЛОДКИ
В.Н. Перегудов
В 1948 г. будущий академик и трижды герой труда Анатолий Петрович Александров организовал группу с поручением разработки атомной энергетики для ПЛ. Берия закрыл работы, чтобы не отвлекались от основной задачи-бомбы.
В 1952 г. Курчатов поручил Александрову, как своему заму, разработку ядерного реактора для кораблей. Было разработано 15 вариантов.
Главным конструктором первых советских атомных подводных лодок был назначен инженер- капитан 1 ранга Владимир Николаевич Перегудов.
Долгое время на повестке дня стоял вопрос надежности парогенераторов (КБ Генриха Гасанова). Они были спроектированны с некоторым перегревом и давали преимущество по КПД перед американскими, а следовательно, выигрыш в мощности. Но живучесть первых парогенераторов была крайне мала. ПГ давали течь уже после 800 часов работы. От ученых потребовали перехода на американскую схему, но те отстояли свои принципы, в том числе и от командующего тогда Северным флотом адмирала Чабаненко.
Военных, Д.Ф. Устинова и всех сомневающихся убедили, проведя необходимые доработки (заменив металл). Парогенераторы стали работать десятки тысяч часов.
Разработка реакторов пошла по двум направлениям: водо-водяной и жидкометаллический. Была построена экспериментальная лодка с жидкометаллическим носителем, показала хорошие характеристики, но низкую надежность. ПЛ типа «Ленинский комсомол» (К-8) была первой среди погибших советских подводных атомоходов. 12 апреля 1970 г. она затонула в Бискайском заливе в результате пожара кабельной сети. В ходе катастрофы было потеряно 52 человека.
