Или это я от жадности так говорю, жаль кучи потерянного времени и патронов?
Эх, мать вашу, что за невезение?
Обыскав карманы разгрузочной системы или, скорее, ее ошметки, я разжился одной осколочной и светошумовой гранатами, и из принципа забрал мажорный, пафосный офицерский сухпай ‒ пригодится.
Там и шоколадка вкусная, и консервы в вакууме, и вообще, с паршивой овцы хоть шерсти клок.
Так, а вот чувак с флешкой был крут. Вытащив половинку погибшего, я заметил торчащий из завала кусок монструозной конечности. Толщиной больше, чем моя нога, покрытая толстым панцирем, она принадлежала явно мертвому существу, заваленному стеллажами со стройматериалами. И вряд ли падение на него ящиков с цементом произошло само собой, их кто-то уронил.
Но тварь была здоровенная. Даже поболее, чем моя воющая «подружка» за дверью…
Ладно, бесполезное вышло по итогу занятие, только время продолбал. Ни брони тебе, ни ствола…
Ну и хрен с ним, не повезло просто. Жаль, конечно, что просидел тут столько времени, но теперь пора дальше идти.
Хм…а впереди то совсем недалеко уже виднеется «свет в конце тоннеля», в смысле, сначала большое и открытое пространство, а потом еще немного, и дверь, ведущая на выход с уровня, жаль только, что не разглядеть, чего там рядом с ней делается – темно, хоть глаз выколи.
Ладно, последняя треть пути, как я и предполагал, будет сложной и опасной. А хотя…будто бы до этого я на прогулке был…
Без приключений, прыгая по контейнерам, я добрался до площадки и присел на последнем из контейнеров, для того чтобы оглядеться, прежде чем сигануть на пол.
Вроде бы все чисто.
В углу притулился тот самый, разнесший все тут на складе, заляпанный зеленой кровью монстров снаружи и красной, человеческой внутри кабины грузовой робот. На его «капоте» или, скорее, просто выпирающей далеко вперед груди, остался кровавый след. Кажется, оператора, находившегося внутри, вытащили наружу, разбив лобовое стекло. Во всяком случае, внутри робота я никого не вижу.
Кажись, его просто сожрали. Я осмотрел все вокруг робота – столько крови на нем и вокруг него, что я практически уже не сомневался в своей догадке. Вот ведь, твари – от тела вообще ничего, что ли, не осталось?
Хотя видно не ахти – свет тут хреновый. И вообще, странная это история с освещением. Лампы целы, но кто-то, похоже, целенаправленно крушил все распредщиты, вырубая питание с гарантией.
Делали это люди? Не знаю, как по мне – это глупо.
Вспоминая, как застыл под прожекторами монстр в коридоре перед складом, я понял, что они очень не любят свет. Да и эти, которые на меня напали, были все-таки крайне неуклюжими: бежали строго по прямой, не уклоняясь, только прибавляли скорость рывком, и все. А вот стоило им только оказаться в тени…вон, с последней тварью я здорово намучался…
Нет, никаких сомнений – свет монстрам очень не нравится.
Этот факт может дать преимущество людям, ведь если это узнал и понял я, остальные тоже должны были обратить на это внимание. И соответственно, должны понимать, что свет – наш союзник. Так зачем же тогда его вырубать?
Может, и в темноте твари видят плохо? Да нет, как раз хорошо. И в тени они куда как лучше ориентируются.
Так зачем же тогда было вырубать свет, не понимаю…
Странно как-то…
Ладно, лирика лирикой, а мне надо дальше идти. Вроде как тут чисто, так что можно попробовать пробежать вон до того угла контейнера на границе световой зоны, и от него – бегом к необрушенной секции стеллажей, и наверх. Лазают чертовы твари точно хуже, чем бегают (исключая сколопендр – тем плевать вообще, по полу бежать, потолку или стенам), да и пространства для маневров куда меньше. Для дробовика есть еще два десятка выстрелов, но их бы поберечь.
Окей, начинаю. Прыжок вниз, пол пружинит под подошвами ботинок, затем бегу. Лучи прожекторов прыгают, не давая точно разглядеть все, что впереди, но что-то зашевелилось там, в темноте, как только я коснулся ботинками поверхности. Ага, а вот и первые противники поползли! Не ошибся я, и это все же засада. Ну, значит, будем сейчас засаживать им по самые помидоры.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я на бегу вскинул винтовку, включил ночной режим на прицеле и, резко затормозив, повернул ствол в сторону, где краем глаза засек движение.
Мать моя женщина…
А я недооценил противника: в тенях скрывалось по меньшей мере полсотни тел. И не людей, а именно тел. А меж ними мелькали несколько тварей с щупальцами.
Весь этот клубок шевелился, пульсировал, находился в постоянном движении.
Черт бы их побрал…а ведь еще далеко не факт, что это все, что где-то поблизости нет еще тварей…
Я словно бы что-то почувствовал, попытался развернуться, однако именно в этот момент нечто тяжелое врезалось мне в грудь, сбив с ног и заставляя ощутить вкус собственной крови во рту.
Оказавшись на полу, я не растерялся, попытался подняться, однако надо мной нависла тварь.
Ее «пасть» была широко распахнута, жвалы двигались, медленно приближаясь ко мне.
Глава 8
Собственно, я был уверен, что это конец.
Тварь в очередной раз щелкнула жвалами, на этот раз уже всего в нескольких сантиметрах от моего лица, и лишь то, что я умудрился дернуться, убрать голову в последний момент, меня спасло.
Следующая ее попытка должна стать для меня последней. Один молниеносный удар, и я труп. Или того хуже – оставит меня живым, чтобы затем пустить на корм.
В миг, когда жвалы вновь распахнулись, а моя рука продолжала шарить по полу, пытаясь найти оружие, какая-то неведомая сила снесла чудовище в сторону, и его жвалы в последний раз лишь бесполезно клацнули по полу. Из образовавшегося в некоем подобие головы отверстия хлынула серо-зеленая жижа, заменяющая твари кровь.
Эта мерзкая субстанция попала на меня, на пол, забрызгала один из ящиков, стоящих неподалеку.
Отвратительная тварь дернулась еще раз, застав меня, уже было расслабившегося, резко податься назад. Однако она была мертва, а ее дергания – лишь последствия впивающихся в ее тело пуль.
Одна, вторая третья…каждое попадание сопровождалось дерганием твари, появлением на ее теле новых ран, источающих зловонную и отвратительную на вид жидкость.
Звуков выстрелов при этом я не слышал, впрочем, не особо этому удивился.
Я знал, что здесь, на этом корабле, был как минимум один человек, вооруженный подобным оружием, способным тихо и эффективно делать дырки не только в телах, но и в бронированных целях.
И я не ошибся: стоило мне только повернуть голову, как я увидел и пушку, и ее владельца, вернее, владелицу. Хрупкая на вид, но неимоверно опасная девушка Эллисон. Пожалуй, эта, на вид ничем особо не выделяющаяся, кроме своей огненной шевелюры, девчонка, была самой опасной из всех женщин, которых я вообще когда-либо встречал.
Эллисон О’Хара. Рыжая, как все ирландцы, наглая, как танк, не лезущая за словом в карман, обладательница столь обширного матерного запаса, что от его демонстрации даже прожженные дебоширы могли краснеть, как девицы, и способная сломать руку любому слишком ретивому кавалеру, не знающему слова «нет».
В нашем отряде она занимала должность специалиста по разведке, диверсиям и убийствам, а еще это наш штатный снайпер, использующий крайне редкую винтовку производства Криотек Арма ‒ «Дециматор».
Это ограниченная серия винтовок «для богатых», которая оснащается кучей наворотов, включая продвинутую систему глушения звука и встроенный баллистический вычислитель, рассчитывающий вместо стрелка все характеристики выстрела и отмечающий поправку на прицеле.
Вообще, Эллисон ‒ высокомерная сука, даже не скрывающая своего презрительного отношения к нам всем, сбежавшая в ЧВК и скрывающаяся тут за убийство своего мужа: сына крайне богатенького промышленника, которому почему-то пришла мысль, что изменять и бить свою жену можно безнаказанно.
Откуда знаю про убийство?
