— Не очень, — успокоил ее Джейк. Он все так же упорно не смотрел на нее. — Я живу по дороге в Ноттинг-Хилл, так что доберусь минут за десять, благо сейчас нет пробок.
Повисла напряженная пауза. Тщательно скрываемые чувства так и рвались на свободу. Джейк вел себя вежливо, но холодно. Если честно, то оно и неудивительно.
— Мне так неловко за тот вечер, — сказала Мэнди, внезапно посмотрев прямо на Джейка.
Тот вздохнул, продолжая вести машину, будто ничего не было сказано. Джейк все так же молча припарковал машину на Квинс-Гейт. Наконец он взглянул на Мэнди. Казалось, он рассматривал ее целую вечность, прежде чем заговорить.
— Да, действительно, это очень тяжело… — Пауза. — И тебе, и мне с этим трудно смириться, — покачал он головой. — Меня бесит, что я так и не разобрался до конца, что же это за чувство, но я не буду ни на чем настаивать, поскольку тебе это, видимо, неинтересно. И мне от этого становится еще тяжелее. Но видимо, я все не так понял, извини. У меня в голове вертится столько мыслей, и я даже забыл, что мы практически незнакомы, поэтому опять прошу прощения, если напутал тебя. Меня просто переполняли чувства. — Он выдавил из себя улыбку. — Ты, наверное, считаешь меня последним придурком.
Мэнди думала о том, до чего же он хорош, когда улыбается.
Джейк вышел из машины и открыл перед Мэнди дверцу. Ее поразил его категоричный тон. Он готов был проводить ее до двери, и на этом все. Конец.
Дул сильный ветер, и несколько чудом уцелевших с осени листьев шуршали под ногами, пока Мэнди и Джейк шли по лестнице. Она-то знала, что убежала тем воскресным вечером вовсе не потому, что испугалась его чувств. Она убежала потому, что боялась себя, боялась тех бурных эмоций, которые охватывали ее при виде Джейка.
Она повернула к нему голову. Он был намного выше. В заледеневшие ноги будто воткнули тысячи иголок. Ее бросало в дрожь от одного его присутствия.
— Замерзла? — участливо спросил он.
Мэнди печально на него посмотрела и кивнула.
Он раскрыл пальто и прижал ее к себе, согревая. Внутренний голос умолял Мэнди: «Не уходи, останься с ним навсегда». Наконец она подняла голову и увидела, что он смотрит на нее так, как никто до этого не смотрел. Он обхватил руками ее лицо, и, прижимаясь друг к другу на пронизывающем предрассветном ветру, они впервые поцеловались. Первый поцелуй был осторожным и нежным, но страсть так быстро набирала обороты, что Мэнди в какой-то миг показалось, будто она не выдержит.
Ветер растрепал ее прическу. Джейк откинул ей волосы со лба и улыбнулся:
— Ты восхитительна.
Мэнди скромно потупилась. У нее на губах остался вкус его поцелуя. В двух словах: она попалась.
— Мне пора. Да и тебе тоже. Уже поздно. А то еще, не ровен час, простудимся, заболеем и умрем.
— Не хочу тебя отпускать.
Он улыбнулся Мэнди так, будто она была самым драгоценным сокровищем во всем мире. Но тут огонь в его глазах угас. Видимо, он подумал о чем-то другом. Мэнди не знала, о чем именно, но чувствовала, что ничего хорошего эти мысли не несут. Джейк выпустил ее из объятий и на прощание окинул долгим взглядом, а потом сел в машину и растворился в ночи. Мэнди знала: с этого момента ее жизнь навсегда переменилась.
4
Танец любви
Крепко держа Мэнди за руку, Джейк вел ее к входу в роскошное здание Королевской оперы. Наутро после вечеринки он позвонил ей и сказал, что у него для нее сюрприз. Мэнди с облегчением вздохнула: он так загадочно вел себя накануне, что ей стало слегка не по себе. Большую часть ночи она не сомкнула глаз — сердце болело. До этого ей не приходилось сталкиваться с мужчинами, которых терзали сомнения. Но при мысли о том, что он может исчезнуть из ее жизни навсегда, она поняла, как сильно влюбилась. Чувство было глубоким-глубоким. Но до чего же ей больно! Она готова была бросить все и убежать на край света, только бы прекратить эти муки.
Утром ей стало легче. Увидев, что Джейк звонил ей и оставил сообщение, она набрала в грудь воздуха и нажала на кнопку прослушивания голосовой почты. «Привет, это я, Джейк… прости, что исчез вчера так внезапно, я… — Он замолк. — Впрочем, ладно, утро выдалось чудесное, мне уже пора на деловой завтрак, а еще… — и он набрал в грудь побольше воздуха, — у меня для тебя сюрприз на вечер. Чтобы нам точно не опоздать, я заеду за тобой в полседьмого. Если ты против, так и скажи, и… — тут он запнулся, — ну, вот, пожалуй, и все».
Мэнди выдохнула, рассмеялась и в то же время возмутилась. Ее охватил трепет от того, что он не сбежал, что он хочет увидеть ее так скоро, но ее слегка задело, что он считает, будто у нее других дел нет. Она набрала номер Джорджа.
— Ты что, обалдела звонить в такую рань? Который вообще час?
— Полвосьмого. — Мэнди и глазом не моргнула.
— Вот блин! Разбудила меня ни свет ни заря, а я, между прочим, за всю ночь глаз не сомкнул. Так что если ты звонишь по пустякам, держись у меня. — По голосу было слышно, что Джордж крайне недоволен. Еще бы, он вообще считал, что начинать утро раньше девяти — глупость несусветная.
— Ну-у… — протянула Мэнди, — звонил Джейк, он хочет встретиться вечером.
— А что случилось вчера? — Теперь в голосе Джорджа сквозила тревога.
— Мы целовались.
— А обнимались?
— Немного было.
— Ну ты даешь! И что дальше? В чем вопрос-то?
— Он считает, что у меня нет планов на вечер.
Джордж вздохнул:
— А они есть?
— Ну-у… да, — упрямо сказала Мэнди.
— Так иди! — Джордж уже не на шутку рассердился. — Что с тобой такое творится? Ты что, блин, Дева Мария или Мадонна? Слушай, солнце, ты совершенно четко решила, что этот мужик тебе нравится настолько, чтобы перейти определенные границы. Да, он женат, но это явно не настолько тебя отпугивает, чтобы отказаться от встреч с ним, поэтому сейчас все эти игры из серии «Свободна ли я вечером?» просто неуместны.
— К своему удивлению Мэнди не испытала никаких угрызений совести. После того что произошло между ними вечером, никто и ничто не в силах помешать ей снова увидеться с Джейком, даже ее собственная глупая гордость.
— Ну, я жду… — У Джорджа вырвался глубокий вздох.
— Чего?
— Что сейчас ты начнешь рассказывать, как это нехорошо встречаться с женатыми мужчинами и что тебе жутко не по себе, но… — Джордж зевнул.
— Ну знаете ли, мистер Робертс, — фыркнула Мэнди, — вы определенно считаете меня до ужаса предсказуемой девицей, но сейчас вы ошибаетесь. Ошибаетесь, ошибаетесь, ошибаетесь, ошибаетесь!
Мэнди заклинило на этом слове «ошибаетесь». Кого на самом деле она пытается убедить? Джорджа или саму себя? Зачем пытаться кого-то обмануть? Джордж прекрасно знал Мэнди, а еще он знал, что у нее не бывает простых романов.
