Он сделает это. Он замахнулся и в ужасе опустил руку. Холодный пот прошиб его. Потемнело в глазах. Во рту стало сухо и жарко. Дыхание сбилось: «Слабак! Размазня! Трус! Не в состоянии не только защитить любимых, но и достойно умереть!». Он решительно перехватил зубочистку. В комнате посветлело. Он поднял бледное осунувшееся лицо. В окно–щель лился мёртвый свет. Круглая луна уставилась на него, равнодушно наблюдая.
– Что смотришь? Думаешь не смогу?
Он решительно стиснул зубы.
С тихим шорохом открылась дверь.
***
Рикки Тив привёз ужин.
Взглянул на измождённого Глеба, покачал головой. Поставил еду на столик.
– Добрый вечер, прошу кк–к столу.
Глеб отвернулся.
– Вы больны? Хотите, я приглашу докк–ктора?
– Я не болен. Оставьте меня в покое!
– Это невозможно. Прошу вас пройти за стол.
Глеб взглянул на Рикки. Махнул рукой и пошёл к столу.
«Побыстрее избавиться от него, и доделать задуманное».
Глеб сел за стол и принялся ковырять еду в тарелке. Рикки Тив стоял поодаль, наблюдая за ним. Почти ничего не съев, Глеб отодвинул тарелку. Рикки Тив подошёл к столику и, наклоняясь над ним, чтобы убирать посуду, едва заметным движением сунул ему в рукав рубашки что–то. Глеб вздрогнул и удивлённо взглянул на Рикки Тив.
– Молчите, – одними губами произнёс тот. – Потом посмотрите в санузле, он плохо просматривается за стекк—клом, и уничтожьте, – с грохотом переставляя посуду на тележку, быстро прошептал он.
Развернулся и выехал.
Глеб схватил стакан с водой, который всегда стоял на столике, поднёс его ко рту и закашлялся – сжавшееся нервным спазмом горло, не пропускало жидкость. Откашлявшись, встал, сунул руки в карманы брюк. Подошёл к окну. Луна пропала. Темно–сизое тяжёлое ватное брюхо неба намертво забило его окно–щель. Отвернувшись от окна, закатал рукава. Прошёлся по комнате и сел на кровать. Откинулся навзничь, заложив руки за голову. Прикрыл глаза:
– «Записка! От кого? У меня есть тайные друзья? Хотят помочь? Или провокация?»
Полежав несколько минут, он встал и направился в душ. Плотно прикрыл за собой полупрозрачную дверь. Подошёл к раковине, открыл воду. Вымыл руки и наклонился к самой воде, будто хотел умыть лицо. Быстро вытащил из–за манжета рукава свёрнутый клочок бумаги. На нем было написано:
«Уважаемый Глеб! Не отчаивайтесь! Мы делаем всё возможное, чтобы спасти вас. Будьте готовы к побегу. Друзья».
Согнувшись над краном с текущей водой, он ошарашено смотрел на записку:
– «Друзья? Какие друзья? Меня хотят спасти??» – сердце его радостно встрепенулось. Он в клочья разорвал записку, и вода унесла её. Умылся холодной водой, машинально подставил лицо и руки под тёплую струю воздуха сушилки.
«Побег? Но как? Как это возможно отсюда сбежать? Это нереально. Рикки Тив – друг! А если это провокация?»
Надежда, слабая надежда прокралась его сердце.
***
Утро. Он лежал ещё с закрытыми глазами, пытаясь удержать давно забытое чувство радости. Первый раз за все время пока он был тут, ему снилось что–то очень хорошее. Он никак не мог вспомнить что. Он открыл глаза и вздрогнул: в темно–сизом брюхе неба появилась ярко жёлтая прореха, как будто кто–то узким ножом сделал тонкий разрез, через который пыталось выбраться солнце. Затаив дыхание, он смотрел, как струился яркий свет, пока тучи не сомкнулись, недовольно всколыхнувшись. В эту постепенно затягивающуюся прореху улетучилось и его радостное настроение, душу затопила безнадёжность.
***
Тихий шорох открываемой двери раскатом грома оглушил Глеба. Он резко поднялся.
«За мной», – выстрелила мысль.
На пороге появился Рикки, на нем была форма безликих. Он быстро вошёл и направился к учёному.
– Прошу вас следовать за мной, – Рикки отрешённо смотрел на Глеба, отойдя к стене и пропуская его вперёд.
Учёный прошёл вперёд и остановился у двери.
– Тихо. У нас пятнадцать минут. Надо спешить, – едва слышно произнёс Рикки ему в затылок.
Дверь закрылась. Рикки повёл его налево. Здесь коридор походил на лабиринт, по обе стороны которого отходили более узкие ответвления, теряющиеся в полумраке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рикки уверенно вёл Глеба по центральному проходу. Пройдя минут пять, они уткнулись в зеркальную дверь. Глеб сначала не понял, что это дверь. Он видел перед собой бесконечно простирающийся вдаль коридор. Только когда Рикки быстро пробежал пальцами по кнопкам миниатюрной коробочки, прикреплённой на левой стене, и дверь открылась, стало ясно, что это проход.
Они вошли в стеклянный отсек, квадрат два на два метра, ярко освещённый и без единого звука. В перегородке, преграждающей их дальнейший путь, на уровне лица находился матовый квадрат. Рикки почти вплотную приблизил к нему лицо. Прошло с полминуты, и перегородка бесшумно поползла вверх, открывая проход. Они вошли в точно такой же отсек. Стеклянная перегородка закрылась за ними. Рикки шагнул к следующей перегородке, над которой горела надпись: «Выход по одному». Мертвенно–синие лучи сканера пробежали по нему.
– Ваше имя, – послышался голос.
– Рик-ки Тив
– Цель выхода?
– Встреча гостя.
Стеклянная перегородка поползла вверх. Рикки дёрнул Глеба за руку за собой и метнулся в третий куб.
Тот быстро шагнул за Рикки, в тот же миг его оглушил звон, исходивший, казалось, со всех сторон. Он был таким громким, что Глеб зажал руками уши, пытаясь смягчить разрывающий голову звук.
– Опасность первого уровня. Попытка самовольного выхода! – бились в стеклянном кубе слова. От звука голоса и от звона, уже переходившего в ультразвук, Глеб почти потерял сознание. Он сполз мешком на пол, привалился спиной к перегородке и так и остался сидеть с закрытыми глазами.
– Нельзя! Вставайте! Сюда уже идут! – крикнул Рикки. Он быстро набрал код, заблокированная дверь не поддавалась. Тогда, вытащив из внутреннего кармана небольшой предмет, он приложил к кодовому замку. С нечеловеческой силой он рванул Глеба, поднял его и, взвалив себе на спину, шагнул в открывшуюся последнюю дверь, которая за ними плавно закрылась. Рикки положил на землю Глеба, достал из карман маленький флакончик и поднёс к его к лицу. Тот вздохнул, чихнул и пришёл в себя. Ощущая слабость во всем теле, он все же мог двигаться. Рикки помог ему подняться.
– Надо спешить, через пять минут они будут здесь.
Рикки повлёк его вниз по круто спускающейся каменистой дороге. Там, в закрытой со всех сторон скалами бухте, стыла гладью вода. От берега в бухту уходил широкий настил, к которому они и бежали. Едва спустившись на берег, они услышали звуки выстрелов. Обернулись. На самом верху, у стен крепости короткой серой цепочкой двигались охранники. Пули всё ближе подбирались к беглецам.
– Не успеем, – выкрикнул Рикки.
Он остановился:
– Глеб, вам нужно бежать до конца пирса, туда к воде. За вами придут! Ждите там. А я отвлеку.
– Как? – с ужасом переспросил Глеб.
Охранник молча отстегнул от пояса оружие. Быстро огляделся и шагнул за ближайший валун. Присел за него, прицелился:
– Бегите же! А то все напрасно!
– Но…
– Уходите!
Рикки нажал на курок, раздался выстрел и один из безликих завалился на бок.
Вжик, вжик, вжик – танцевали пули по камням вокруг Глеба.
Он пригнулся и кинулся к пирсу.
Глеб добежал до воды и остановился. Никого. Стеклянная гладь черных вод была непроницаема.
Присмотревшись, он заметил какое–то смутное движение в их глубине, и тут на поверхность всплыла миниатюрная подводная лодка.
Откинулся люк, но никто не показался оттуда. Лодка, чуть покачиваясь на воде, ждала.
Позади раздался оглушительный взрыв. Глеб машинально присел, пригнув голову. Обернулся. На месте валуна, за которым укрывался Рикки, зияла яма. Вокруг разбросанные тела безликих, а из открытой двери замка уже спешили новые.
Глеб больше не раздумывал, прыгнул на лодку и забрался внутрь. Крышка бесшумно закрылась, и лодка ушла под воду.
