в шоке от безумного плана отца.
Данте не сказал ни слова по пути домой, но я слышала, как он несколько часов спорил с papa за закрытой дверью кабинета.
Все было бесполезно. Papa упрям как осел. Сицилийский осел, который ест только чертополох и дает по зубам любому, кто подходит слишком близко. Если он принял решение, то даже трубный глас его не переубедит.
Честно говоря, лучше уж Апокалипсис, чем то, что должно случиться.
В первый же день после заключения сделки я получила сообщение от Имоджен Гриффин, в котором говорилось о какой-то вечеринке в честь помолвки в среду вечером. Вечеринка в честь помолвки! Словно это повод для праздника, а не приближающаяся катастрофа.
А еще она отправила мне коробку с кольцом.
Разумеется, я его ненавижу. Это огромный старинный бриллиант квадратной формы в ослепляющей оправе, настолько массивный, что задевает все подряд при любом удобном случае. Я держу его на прикроватном столике и не собираюсь надевать до тех пор, пока не наступит день, когда меня не останется выбора.
Единственная ложка меда во всей этой огромной бочке дерьма – это то, что Себастиану стало немного лучше. Ему пришлось перенести операцию по восстановлению передней крестообразной связки колена, но мы наняли лучшего врача в городе – того самого, что вылечил колено Деррика Роуза[25]. Так что надеемся, что он скоро снова встанет на ноги.
Тем временем я навещаю Себа каждый день и привожу все его любимые вкусняшки – шоколадные конфеты с арахисовой пастой, сыр-косичку и соленый кешью, – а также его учебники.
– Ты их хоть раз открывал? – поддразниваю я брата, складывая книги на прикроватный столик.
– Раз или два, – ухмыляется он мне с больничной койки.
Миленькая ночнушка, которую выдали Себастиану, выглядит нелепой и крошечной на его гигантском теле, едва прикрывая длиннющие ноги. Забинтованное колено покоится на подушке.
– Ты же не разгуливаешь в этом по коридорам? – спрашиваю я.
– Только если дежурят хорошенькие медсестры, – подмигивает брат.
– Фу.
– Лучше привыкай ко всем этим романтическим штучкам, – говорит Себ, – раз уж тебе скоро быть стыдливой невестой…
– Даже не вздумай шутить об этом, – рявкаю я.
Себастиан бросает на меня сочувствующий взгляд.
– Волнуешься? – спрашивает он.
– Нет! – быстро отвечаю я, хоть это и полнейшая ложь. – Это им стоит волноваться. Особенно Кэлламу. Я собираюсь задушить его во сне при первой же возможности.
– Не делай глупостей, – предупреждает меня Себ. – Все серьезно, Аида. Это тебе не семестр в Испании и не стажировка в «Пепси». Ты не сможешь все бросить, просто потому что тебе не понравится.
– Я знаю, – отвечаю я. – Я прекрасно понимаю, насколько сильно влипла.
Себастиан хмурится – он не любит, когда я расстраиваюсь.
– Ты говорила с papa? Может, если скажешь ему…
– Это бесполезно, – перебиваю я. – Данте спорил с ним всю ночь. Отец не станет меня слушать.
Я смотрю на колено брата, которое кажется вдвое больше обычного под бинтами, и на синяки, расползающиеся по всему бедру.
– В любом случае, – говоря я тихо, – я сама навлекла это на себя. Papa прав – я заварила эту кашу, мне ее и расхлебывать.
– Не надо становиться мученицей только потому, что моему колену каюк. Твой брак с психопатом его не излечит.
– Может, он и не излечит твое колено, но сможет предотвратить последующие события.
Мы на минуту умолкаем, а затем я говорю:
– Мне действительно жаль, что…
– Не надо снова извиняться. Правда. Во-первых, это не твоя вина.
– Нет, моя.
– Нет, не твоя. Мы все решили отправиться на вечеринку. Ты не заставляла того тупицу топтаться по мне. И, во-вторых, даже если бы это была твоя вина, мне плевать. У меня два колена и лишь одна сестра.
Не могу удержаться от всхлипа:
– Это так мило, Себ.
– Это правда.
Я придвигаюсь ближе к койке, чтобы мы могли обняться. Кладу свой подбородок ему на макушку – волосы брата стали еще кудрявее и растрепаннее, чем обычно, – я словно прикасаюсь к овчине.
– Хватит грызть себя из-за этого. Со мной все будет в порядке. Твоя задача – разобраться, как поладить с Гриффинами. Ты только все усложнишь, если настроишься на войну.
Но это единственный способ, который я знаю – надеть броню и пригнуть голову. Я все воспринимаю как борьбу.
– Когда ты сможешь выйти? – спрашиваю я Себастиана. – Похоже, завтра вечером у меня вечеринка в честь помолвки…
– Хотел бы я там быть, – с сожалением говорит он. – Я бы посмотрел на то, как нашим семьям придется нарядиться и вести друг с другом светские беседы. Сфоткай это для меня.
– Я не уверена, что эта горстка кровожадных вампиров проявится на фото.
Себастиан лишь качает головой.
– Хочешь воды или чего-нибудь, пока я не ушла? – спрашиваю я.
– Не, – отвечает он. – Но если рыженькая медсестра где-то поблизости, скажи ей, что я бледный и мокрый, и меня не помешает обтереть.
– Ни за что. И, кстати, – фу!
– Попытка не пытка, – говорит Себ, откидываясь на подушку и складывая руки за головой.
* * *
Время дурацкой вечеринки наступает слишком быстро. Кажется, эти люди закатили бы торжественный прием даже в честь открытия конверта. Сплошная нелепость и показуха.
Впрочем, я понимаю, что должна вести себя соответствующе и держать лицо. Первое испытание моей покладистости.
Жаль, некому помочь мне с подготовкой. Расти с братьями было здорово, но порой, в ситуациях как эта, женской компании мне не хватает.
Мне бы не помешало сейчас услышать, что я не похожа на растаявший щербет в том идиотском платье, которое купила. Оно желтое и украшено снизу фестонами. Наряд хорошо смотрелся на манекене, но теперь, примеряя его дома, я чувствую себя ребенком, разодевшимся к Пасхе. Не хватает только соломенной корзинки в руках.
По крайней мере, papa одобрительно кивает при виде меня.
– Хорошо, – говорит он.
Отец надел костюм. На Данте черная футболка и джинсы, а Неро предпочел кожаную куртку.
Мои братья отказались наряжаться из принципа. Молчаливый протест. Жаль, я не могу себе его позволить.
Мы вместе подъезжаем к ресторану «Литораль», который Гриффины сняли для празднования. Там уже полно гостей – многих из них я даже знаю, вопреки своим ожиданиям. Наши семьи вращаются в один кругах, а с Нессой и Рионой я ходила в одну школу, но в разные классы из-за разницы в возрасте.
На секунду я задумываюсь, не ходил ли туда и Кэллам, но быстро пресекаю эту мысль. Мне нет дела, куда ходил Кэллам. Мне нет дела до него вообще.
Наша предстоящая свадьба вообще не кажется мне реальной.
