— Будет лучше, если мы воспримем это путешествие как очередное приключение. Почему ты не наслаждаешься днями, проведенными в Египте? О плавании по этой реке мечтали и мечтают тысячи людей.
— Да, но у них была четко выраженная цель. Искали что-то, а что ищем мы? Какой-то город в Нубии, чтобы оставить там какой-то камень, что какая-то принцесса обещала сделать какому-то умирающему рабу. Джамиля не кажется мне человеком, готовым исполнять волю умирающего.
— В таком случае какой смысл было идти в Нубию? Она могла бы вернуться в Венгрию или в любое другое место в Европе, — возразил Линкольн.
— В Мероэ, наверное, спрятано сокровище. Тот раб, должно быть, сказал об этом принцессе, и теперь она намерена отыскать его, — предположила Алиса, переходя на полушепот.
— Сокровище? Но если это правда, почему не сказать об этом нам? Так она заручилась бы нашей помощью.
— Какой же ты наивный, Линкольн. Принцесса просто не хочет делиться этим сокровищем с нами.
— Но когда мы прибудем туда, она не сможет этого скрыть, — настаивал Линкольн, не в силах всерьез принять подозрения своей подруги.
— Я просто размышляю. Совершенно ясно лишь то, что она скрывает от нас что-то из ряда вон выходящее.
Их беседу прервали голоса. Геркулес и Джамиля поднимались на палубу, чтобы насладиться легким дуновением ветерка.
— Надеюсь, рыбаки поймают хоть что-нибудь. Крокодилье мясо всех нас доконает, — пошутил Геркулес.
— Ну и шутник же вы, — сказала принцесса, трогая Геркулеса за подбородок.
Оба засмеялись, а Линкольн и Алиса лишь искоса взглянули на них.
В этот момент несколько молодых парней на берегу подбежали к воде и стали раздеваться. Путешественники не успели никак отреагировать на это событие, а египтяне, в чем мать родила, уже бросились в воду. Некоторые бесстыдно взобрались на плывущее бревно и, подплыв к судну, начали попрошайничать, подобно тому, как это делали все египтяне при встрече с западными людьми.
— Бог мой! — вскричала Алиса, закрывая лицо ладонями.
Геркулес рассмеялся, а Линкольн жестами предложил парням убираться. Джамиля оставалась безучастной. Она не в первый раз видела голого мужчину. В гареме считалось нормой, когда до двенадцатилетнего возраста дети других женщин посещали купальню вместе со своими матерями.
— Но почему они голые? — спросила Алиса, когда молодые люди отплыли от судна.
— Они не чувствуют стыда за свою наготу. В здешних местах и дети, и юноши носят на себе очень мало одежды, — пояснил Геркулес, успокаивая свою подругу.
— Но это совершенно непозволительно среди людей цивилизованных, — проговорил Линкольн.
— В испанских городах или в Лондоне женщина не может показать даже щиколотки, — поддержала его Алиса.
— В нашей культуре нагота не является греховной, но запрещена среди лиц различного пола. Мы, женщины, купаемся всегда нагими, а наши мужья могут видеть наши тела, когда пожелают, — сказала Джамиля.
— Но вы не арабка, — заметил Линкольн.
— Нет, арабка. Меня воспитали как арабку, и то, где я родилась, неважно. Вы считаете себя африканцем?
— Разумеется, нет, — ответил Линкольн, недовольно поморщившись. — Я родился и воспитывался в Вашингтоне, округ Колумбия.
— В таком случае, чему вы удивляетесь.
— Моя семья живет более ста лет в Соединенных Штатах. Никто меня не похищал и не продавал как раба! — заявил Линкольн, повышая голос.
Геркулес сделал шаг вперед и встал между спорщиками. Он никогда не видел своего друга таким взволнованным.
— Пожалуйста, Линкольн, не забывай, что перед тобой дама.
Линкольн пристально посмотрел на Джамилю и направился в свою каюту. Алиса поспешила за ним.
— Сожалею о том, что произошло, принцесса, — попросил извинения Геркулес.
— Я не хотела… — начала было принцесса, опираясь на плечо Геркулеса.
— Не беспокойтесь, Линкольн не хотел оскорбить вас.
Джамиля поежилась в его объятиях. Геркулес закрыл глаза и почувствовал, как у него быстро-быстро забилось сердце. А принцесса смотрела на горизонт и думала о том, что время на исходе, а значит, в Мероэ нужно попасть поскорее, пока не станет слишком поздно.
14
Нил, 20 ноября 1914 года
Капитан Хасан поднялся, чтобы возобновить движение до восхода солнца, как вдруг ему послышался отдаленный рокот двигателя. Он замер, напрягая слух, но ничего больше не услышал. Потом он прошел в рубку, чтобы приготовить судно к отплытию. Ему очень нравилось это время суток: все спали, и он наконец мог почувствовать себя полным хозяином своей старушки «Клеопатры». Они были вместе вот уже двадцать лет и проплыли по реке сотни раз. За это время Хасан перевез тысячи западных пассажиров, но эта группа отличалась от иных. Негр, две женщины, одна из них арабка, и испанский кабальеро. Хотя все это уже мало что значило. Сегодня пополудни он доставит их в Куруску, сделает полный разворот и вернется домой. Его дочь и две внучки с нетерпением ожидали возвращения Хасана. Аллах не дал ему сыновей, однако любовь дочери была достаточным вознаграждением.
Увидев, как над горизонтом, из-под ночного покрова, пробиваются лучи солнца, капитан улыбнулся. Он не любил темноты, и, слава Аллаху, за месяц плавания на них не напал ни один разбойник. Из-за войны в Европе число египетских солдат было увеличено вдвое, по крайней мере их присутствие на территориях Верхнего Египта. Нубия — другое дело. В Александрии можно было видеть тысячи британских солдат, которые проводили там по несколько месяцев, прежде чем отправиться в Европу. Впрочем, работать с солдатами ему не нравилось. Обычно они пили сверх всякой меры, создавая проблемы.
Наконец капитан понял, что монотонный шум исходит от другого судна, которое приближается в темноте. Звук стал громче, и теперь можно было догадаться, что его источник — старая паровая машина, работающая на угле. Он прокричал что-то матросам, и те побежали за своими старыми карабинами. Ему не хотелось будить своих «западников». Возможно, это всего-навсего старое рыбацкое суденышко, хотя двигатель судна казался более мощным, чем двигатель старой посудины.
Геркулес подошел к нему со спины, и капитан, услышав его голос, вздрогнул.
— Капитан, кто к нам приближается? — спросил Геркулес, на котором из одежды были только брюки.
— Не знаю, господин. Мне не хотелось беспокоить вас. Это наверняка какое-то рыбацкое или торговое судно.
— Ранним утром?
Капитан пожал плечами. Геркулес вернулся в каюту за своей большой винтовкой, и к нему присоединились Алиса и Линкольн.
