«Люди этого негритянского народа не знают о том, какие несметные богатства покоятся в недрах их земли. Да им и ни к чему пока знать об этом: тогда трудно было бы сохранить тайну. Если же колонизаторам станет известно, что в их владениях находится величайшее в мире урановое месторождение, они зальют кровью эту африканскую землю, лишь бы сохранить ее за собой. Пробьет час вашего освобождения — он уже недалек, — и я сам принесу вам тогда эту счастливую весть, мои африканские друзья, я открою вам великий источник энергии, который поможет народам Африки — самой обделенной части человечества — в короткий срок поднять свое благосостояние до уровня, на каком живут сейчас народы наиболее развитых в промышленном отношении стран…»
— Ну, нет, приятель, — жестко усмехнулся Брокар. — Сначала я сам отведаю от этих богатств, а уж черным — остаточки!
«Я еще молод, мне едва сорок лет, и я верю, что доживу до того времени, когда народы упрячут, наконец, в сумасшедший дом тех безумцев, которые собираются испепелить их в чудовищном пламени атомной войны.
С этой верой я и приступаю к своему труду».
— Браво, старина Картье, браво! — Брокар вскочил со стула и пустился в пляс, высоко взбрасывая ноги, как заправский танцор. — Браво, великий молчальник! Выходит, ни одна живая душа не знает пока об этом месторождении урана, кроме нас с тобой, старина! А к тому же ты не соперник мне — ты либо в божьем раю, либо под крепким запором. Да и сама рукопись твоя теперь у меня в руках!..
Тут Брокар в чрезмерном плясовом усердии больно ушиб ногу о газовую плиту, со стоном приковылял обратно к столу и снова принялся за чтение рукописи. Читал он бегло, хотя и листал теперь подряд страницу за страницей. Многое было ему просто ненужно: все эти сложные вычисления, схемы, диаграммы, карты, скрупулезная геологическая история месторождения, рекомендуемые методы разведки. Ему были важны пока лишь основные данные, их-то и выписал он по прочтении рукописи на отдельный листок:
«Характер месторождения — черная урановая смоляная руда (настуран), содержащая свыше 70 % урана; залегает толстыми жилами. Глубина залегания — от 110 до 240 метров. Общее количество разведанной руды — не менее 50 миллионов тонн».
— Вот для начала и все, что требуется, чтобы заинтересовать моей скромной особой великих мира сего! — говорил себе Брокар, возбужденно шагая по комнате. — Все прочее, уважаемые господа, пока моя маленькая тайна, я открою ее не раньше, чем вы гарантируете мне определенную долю из будущих ваших миллиардных прибылей! Ведь это не какое-нибудь рядовое месторождение, это настоящая сказка! Слыханное ли дело: пятьдесят миллионов тонн урановой руды, тридцать пять миллионов тонн чистого урана! А ведь уран продают на килограммы…
Тут Брокар остановил свой азартный бег по комнате: а не слишком ли увлекся он будущими своими успехами, не упустил ли чего-нибудь из виду? Как ни высоко взлетел он в своих мечтаниях, его преследовал все эти дни страх, что он вот-вот совершит непоправимую ошибку и снова — теперь уже навсегда! — будет ввергнут обратно в нищету и ничтожество. Правда, пока что все удается ему, но ведь достаточно раз оступиться, чтобы все его мечты и надежды обратились в труху.
— Не забывай ни на миг, что ты ввязался в очень серьезную, опасную игру, — внушал себе Брокар. — Чтобы обедать с чертом, надо иметь длинную ложку. А все, что ты имеешь пока, Брокар, это большой аппетит. В распоряжении же этих людей — все силы мира.. Они используют тебя, а затем выбросят вон… Ты мечтаешь о большом выигрыше, а еще не подумал даже, как начать карточную партию с краденым козырем! Кто будет первым твоим партнером? Как разыграть партию? Да что: у тебя далеко еще не все нужные карты на руках! Ты, к примеру, не знаешь даже, кому принадлежит сейчас земля, в недрах которой залегает урановая руда, где именно она находится, представляет ли она государственную или частную собственность? Все это надо точно установить, прежде чем сделать первый ход… Смотри, Брокар, не упусти последний свой шанс, а то тебе, и верно, не останется ничего более, как проглотить смертельную дозу твоего мортуина…
12. ЗАПОЗДАЛОЕ ПРОЗРЕНИЕ
Мысль о проданной отцовской коллекции минералов несколько дней не давала Роберу покоя. А что, если выкупить обратно у папаши Ледрю палисандровый ящик с минералами и аналитические весы? Денег у него теперь много, и он может заплатить за них вдвое и даже втрое, лишь бы только папаша Ледрю не успел перепродать их, особенно же коллекцию! Если удастся вернуть эти минералы в кабинет отца, он, Робер, никогда больше не тронет ни единого камешка, и отец даже не узнает о его проступке. Впрочем, со временем он и сам расскажет обо всем отцу, между ними не должно быть неправды. А как радостно будет ему, Роберу, показать другу отца, что палисандровый ящичек водворился на прежнее место! Конечно, когда тот явится к нему с новой вестью об отце…
— Здравствуйте, папаша Ледрю! — Робер подходит к прилавку и озабоченно оглядывает многочисленные полки, уставленные всяким старьем. Нет, палисандрового ящичка нигде не видать, а вот весы еще не проданы.
— Что тебе надо? — хмуро спрашивает папаша Ледрю, он даже не отвечает на приветствие Робера.
— Я хотел откупить у вас обратно коллекцию минералов.
— Какую еще коллекцию? Что ты врешь, мальчишка?
— Я продал ее вам… на прошлой неделе.
— Ничего ты мне не продавал, я у несовершеннолетних не покупаю, нам это запрещено полицией. Ступай-ка отсюда, пока я не вытолкал тебя в шею!
— Но, мосье, неужели вы забыли меня? Я же Робер… Робер Картье!
— Говорю тебе, убирайся вон! — злобно закричал папаша Ледрю, выходя из-за прилавка и приближаясь к Роберу. — Мальчишка, щенок!.. Вот я тебя сейчас в полицию отведу!
— Не смейте подходить ко мне, — побелевшими губами тихо произнес Робер. — Если вы меня тронете, я вас…
Он повернулся и медленно вышел из лавки. Теперь, на улице, когда схлынул гнев, из глаз его вытекли две горячие слезы и оросили щеки. Ни исчезновение отца, ни одиночество, ни нужда ни разу не заставили его плакать, а вот этот отвратительный Ледрю… Нет, нет, надо держать себя в руках, мало ли какие еще испытания предстоят ему в будущем! Робер неприметно для прохожих тылом ладони отер влагу с лица. Хорошо, что его не видит сейчас этот друг отца или Поль, который так уважает его за стойкость, особенно же Мадлен…
Робер так углубился в свои мысли, что едва не вскрикнул, когда кто-то неожиданно положил руку ему на плечо.
— Робер!
