Творца, только ради работы, Творец раскрывает врата мира, как сказано: ”И наполнится земля знанием Творца”».
Я закончил. Они молчат, вопросов не задают. Я попрощался с ними и ушел. А вечером ко мне домой приехал Джереми Лангфорт, первый из преподавателей Берга. Как оказалось, приехал на переговоры. Он спросил меня, примет ли его РАБАШ? Я говорю: «Почему тебя не принять. Ты женат, работаешь, уверен, что примет». Он говорит: «Ну, тогда я буду переходить к вам».
Революция
Вот с Джереми и начался поэтапный переход к нам сначала всех преподавателей Берга, а затем и других учеников.
Я уже говорил, РАБАШ не преследовал такой цели – увести учеников у Берга, нет, но рассказать им, что же такое действительно наука каббала, он хотел. И направлял меня на это все время. А дальше уже получилось то, что получилось. Если по-настоящему рассказать, по правде, то ищущий человек не упустит возможности, он захочет раскрыть для себя каббалу. И честь, и хвала этим ребятам, что они оказались такими.
Почти каждый день происходил их переход к нам. Приоткрывалась дверь во время утреннего урока, меня кто-то вызывал на улицу, стояли там эти странные для Бней-Брака, длинноволосые, одетые по тель-авивской моде ребята и говорили: «Вот мы пришли. Можем ли мы начать здесь заниматься?» Я отвечал: «Сейчас узнаю».
Конечно же, РАБАШ принял всех. Их оказалось около сорока человек. Это была революция для нашей маленькой группы.
Революционер
Но главным революционером был, конечно, РАБАШ. Он был возбужден, воодушевлен, я не видел давно его в таком состоянии. Для него это было, как второе рождение, долгие годы он мечтал о том, что у него появятся молодые, 25-30-летние ученики. И вот они появились. Только представьте себе, 77-летний РАБАШ, всю жизнь живший в Бней-Браке, в ортодоксальной еврейской общине со всеми ее запретами и ограничениями, не побоялся принять в ученики нерелигиозных, светских «безбожников», да еще из Тель-Авива, не посмотрел ни на что и ни на кого. Он не испугался «угроз» окружения, не «услышал», категорическое требование родных – «не принимать их!» Принял!
А сопротивление было огромное. Огромное! Родственники, знакомые, друзья требовали категорически не брать их. Не проходило дня, чтобы не появлялись «доброжелатели» (явно посланные кем-то!), которые просили РАБАШа пересмотреть свое решение. Не принимать этих людей ни под каким видом. Бней-Брак не хотел их. Но РАБАШ не сдавался.
Он был человек огромной внутренней силы и для него любой, пожелавший обучаться науке каббала, был выше всех остальных.
Я видел, как он «решался». Он не взвешивал, что ему за это будет, как посмотрят, что скажут. К нему шли молодые ученики, – это было главное!
РАБАШ действовал так, как не действовал ни один каббалист до него.
Он шел на прорыв.
В какое время мы жили…
А жили мы в непростое для каббалы время. Её по-прежнему не принимали. Верили всем слухам и мифам о ней. Боялись прикоснуться. Некоторые, даже проходя мимо здания, в котором мы учились, закрывали лицо ладошкой, чтобы случайно не прочитать название «АРИ-Ашлаг».
Я уже не говорю о том, что никто, ни в одном месте, даже бесплатно, не хотел брать комплекты Книги Зоар с комментариями Бааль Сулама.
Помню, я загружал ими машину и возил, возил по всем местам. Не хотели. Говорили: «У нас некуда их поставить». Я говорил им: «Так вот же, у вас пустые полки». Они отвечали: «Эти книги не могут стоять на виду у всех». А когда у меня их все-таки взяли в одном месте, я так обрадовался, будто получил подарок, о котором мечтал всю жизнь. Летел обратно к РАБАШу сообщить ему, что нужен кому-то Зоар! Но не успел даже сесть в машину, хозяин выскочил на улицу с моей пачкой книг и сказал, что передумал, чтобы я их забирал обратно.
Вот такое было время! Это сегодня каббала – на каждом шагу, разложены километры материалов в интернете. А раньше шарахались даже от этого слова.
Я помню, еще до прихода к РАБАШу в 19771978 годах я специально ездил в Иерусалим в единственный маленький магазинчик, находившийся в подвале, на «Кикар Шаббат»[37] в Иерусалиме. Там продавались книги по каббале. Старик-хозяин просил за книги очень дорого. По 100, 150 долларов за том, в то время как любые другие можно было купить за 3–4 доллара. «Древо жизни» АРИ я купил у него за 300. При этом, на мой вопрос «Почему так дорого?», он отвечал мне честно, что эти книги никто не покупает, боятся, поэтому он не сможет заказать партию книг и вынужден продавать их поштучно. Поэтому и берет за одну книгу, как за десять.
Отношение к каббале не изменялось долго. Вспоминаю, я уже три года учился у РАБАШа, мне нужно было сделать копию ключа, и я заскочил в лавку точильщика в Бней-Браке. Протягиваю хозяину свой ключ и вдруг вижу, как меняется его лицо.
Он бледнеет просто на глазах, отскакивает от меня, вытягивает вперед руки и весь дрожит. Я не понимаю, что происходит, а он лепечет: «Пожалуйста, пожалуйста, уберите эту. вещь!» И указывает на книгу, которую я держал в руках и машинально положил на прилавок. Это было «Древо жизни» АРИ. Я сразу же понял причину испуга, подхватил книгу, извинился и даже вышел из магазина, чтобы не волновать его. Кстати, ключ он мне сделал стремительно.
Вот такое было время всего каких-то 40 лет назад.
В такое время преподавал РАБАШ, в такое время я и привел к нему 40 молодых учеников.
Никаких компромиссов
Он очень хотел, чтобы они остались, мечтал об этом!
Но ни на какие компромиссы идти не собирался. Потому что они касались их духовной работы.
Сразу же попросил объявить им о десятине[38]. Я занервничал, попытался убедить его, сказал:
– Ребе, на второй день говорить о десятине нерелигиозному тель-авивскому парню – это равносильно тому, что сказать ему: «Уходи!»
Но РАБАШ был непреклонен, потребовал объявить им об этом.
Ему не нужны были их деньги, просто он не мог представить себе, как можно заниматься каббалой, не отделяя десятины. Для него это была часть души, которую исправить невозможно. Так как же можно не отделять ее?!
Я с дрожью в ногах объявил им:
