Читаем без скачивания Я стираю свою тень 2 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— Прямо ирония, тебя отправили в тюрьму, а оказалось, что ты в ней уже сидела.

— Верно. Идем.

Мы торопливым шагом направились по коридору, поднимая старую пыль. Наверное, она вся тут была звездной. Метров через двести коридор закончился стеной. Айрис постучала в нее кулаком. Над нами начал медленно разгораться плафон. За минуту от грязно-желтого цвета он разгорелся до белого с голубым оттенком, наполнив мрачный уголок коридора сиянием.

— Чего не открывают? — поинтересовался я.

— Сличают. Сам понимаешь, кого попало сюда не пустят.

— А почему руководство станции не решает проблему с дикими землями?

— Я думаю, что они даже рады их существованию. С такими, как я пришлось бы бороться и перевоспитывать, а мы бы еще и несли зерно сомнения в умы людей. Человек, не согласный с системой, рано или поздно находит свой путь сюда, и обычно тут и остается. Так что польза очевидна. Возможно, создатели станции знали об этом, потому и оставили старые модули на месте.

— Создатели — это кто?

— Другие расы, которые имеют право подгонять прогресс развивающихся цивилизаций.

— Людей среди них нет?

— Нет. Нам еще не скоро светит.

— А мы с тобой отдаляем эту перспективу на еще больший срок.

За стеной раздался шум. Стена скрипнула и в ней начала появляться щель. Проем обнажился до размеров достаточных для того, чтобы нам свободно пройти и замер. Айрис подтолкнула меня вперед, а сама вошла следом. Здесь все выглядело иначе. Стеклянных стен уже не было. От того места, где мы стояли, расходились вглубь пять тоннелей со слабым освещением. В воздухе висел запах дыма и непривычный аромат готовящейся еды. Айрис шумно вдохнула воздух носом.

— Чуешь?

— Студенческой столовкой пахнет, — я тоже погонял воздух носом. — А что нас никто не встречает?

— А ты что, какая-то важная шишка?

— А что нет? Живой землянин.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — суеверно сплюнула Айрис.

— Не пугай меня, — мне сразу вспомнилась история про каннибализм.

— Если ты будешь молчать и кивать головой в знак согласия со мной, то ничего плохого не случится. Обещай.

— Мамой клянусь.

Моя клятва удовлетворила Айрис. Она выбрала, как мне показалось, наугад, средний коридор и мы пошли по нему. Нам навстречу несколько раз попадались люди. Они обращали на нас внимание из-за одежды, отличной от местных фасонов. Мы выглядели слишком опрятно и чистенько, выдавая свое недавнее появление.

— Бульончик не желаете из клонированной печени? — неожиданно спросила нас приятная на вид девушка, выглянувшая из открытой двери.

— Нет, спасибо, — поспешил я отказаться, уверенный, что печень была человеческой.

— Не надо, мы не за тем, — отмахнулась Айрис от предложения девушки.

— А зачем она предложила нам? — спросил я шепотом.

— Подумала, что мы сюда с гастрономической экскурсией.

— А ей-то что с того?

— Люди приносят на обмен разные вещи, производство которых здесь невозможно. Чем дальше мы шли, тем чаще нам предлагали отведать гастрономические изыски, звучащие для человеческого уха слишком по-людоедски.

— Клонированные органы не очень приятны на вкус, в сравнении с выросшими на теле, — Айрис поделилась специфическими знаниями. — Это даже у людей откормленных станционным желе. А представь, какое на вкус будет мясо человека, выросшего на разнообразной кормежке?

— Это намек в мою сторону? Уж не за тем ли мы здесь? — я подозрительно сощурился и снова рассмешил Айрис. — Когда же закончится этот пищеблок?

Вскоре криминальные повара отстали от нас. Коридор закончился. Мы оказались в помещении с множеством лестниц и лифтов. С освещением здесь тоже было скудно. Основной свет поступал от стеклянной сферы, венчающей потолок. Он исходил из ее окружности — кольцевой лампы. Света ее хватало до половины высоты помещения. Внизу царил мрак и только огни двигающихся лифтов немного рассеивали его.

— Нам куда? — поинтересовался я, желая в душе, чтобы вверх.

— Туда, — Айрис поняла мое желание и гротескно ткнула пальцем в темноту под нами.

Я вздохнул. Изо рта вырвался пар. Здесь было зябко. Экономили здесь не только на освещении. Мы пошли к лифту, очень похожему на земные аналоги. Вызвали его кнопкой, дождались, когда откроются двери и зашли внутрь. Вместо кнопок в нем использовался речевой интерфейс.

— Шестой уровень, — скомандовала Айрис.

Что-то хрустнуло, щелкнуло и мы понеслись. Я осмотрелся. Стены лифта были истерзаны вандальными надписями и непристойными рисунками. Айрис с ухмылкой посмотрела на меня.

— Где бы ты не был, а протест выразить надо.

— Какая-то глупость, портить имущество. Не ты его делал, не тебе и ломать.

— Подобное художество это побочка свободолюбивых личностей.

— По-моему они идиоты.

— Иногда эти понятия синонимы. Смотришь бывало, свободолюбивый человек, а присмотришься лучше — идиот.

— Хотелось бы, чтобы человек, который будет тебя разблокировать, оказался нормальным.

— Будет. Здесь нет случайных людей на ответственных местах.

Лифт резко затормозил. От неожиданности мои коленки подогнулись, и я чуть не упал, успел упереться рукой в стену. Мы вышли из лифта. Я посмотрел вверх. Где-то в вышине едва можно было различить пятнышко света от той самой сферы. Но здесь было не так темно, как казалось сверху. Желтые пятна света от ламп в углах сходящегося потолка и стены освещали коридор почти без темных пятен.

Людей здесь было мало, а те, что встречались, выглядели слишком неприветливо. Возможно, их настораживала наша одежда, или сумрачное освещение искажало их лица. Айрис шла быстрым шагом, и я старался от нее не отстать. От мысли остаться здесь в одиночестве мне стало нехорошо. Поэтому времени зациклиться на внешности местных жителей у меня не оставалось.

Мы подошли к неприметной двери, одной из сотен одинаковых. Айрис нажала кнопку переговорного устройства и сообщила:

— Привет, это Айрис, мне была назначена процедура возвращения фертильности.

— Кто с тобой?

— Муж. Он не останется здесь, — предупредила она.

Ответ пришел не сразу.

— Заходите. Оба.

Дверь отъехала в сторону. Айрис зашла первой, а я прошмыгнул сразу за ней. Если бы чуть помедлил, то точно остался бы снаружи. Дверь закрылась слишком быстро. Экономия пространства на старой части станции была заметна сильнее, чем на новой. Никаких тебе фойе, прихожих и тому подобных предбанников. Мы оказались в комнате с операционным столом в центре. Угрюмый смуглый мужчина неопределенного возраста бросил в нашу сторону быстрый взгляд.

— Так себе папашка, — оценил он меня.

— Не твое дело, — Айрис не побоялась ответить резко, чем приободрила меня.

— Принесла? — спросил угрюмый.

Айрис молчком вынула из — за пазухи стакан из-под витаминного напитка и поставила на операционный стол.

— Откуда? — угрюмый заглянул внутрь него.

— С Земли.

— Откуда? — переспросил он уже намного уважительнее.

— Оттуда.

Мужчина вытряхнул на ладонь одно крекерное печенье. Взял его в руки, как берут ювелиры уникальный бриллиант, и рассмотрел на свет. Затем обнюхал и только после отправил в рот. Захрустел им, изображая на лице крайнюю степень удовольствия. Он долго жевал, будто боялся проглотить. По его прибалдевшему лицу можно было предположить, что он жует наркотик.

Угрюмый спрятал стакан в шкаф на серьезном запоре.

— Еще достать сможете? — спросил он.

— Нет, — ответила Айрис. — Собираемся на Землю на ПМЖ.

— Как? — не понял мужчина земную аббревиатуру.

— Улетаем навсегда, — пояснила Айрис.

— Хм, смело, но я тебя понимаю. Лучше жить недолго, но счастливо, чем наоборот. Пещерку себе уже присмотрела?

— На дереве буду жить, королевой обезьяньей стаи, — пошутила Айрис.

Угрюмый не совсем понял шутки. То ли не знал, кто такие обезьяны, то ли принял слова Айрис всерьез.

— Ложись, — указал он на стол. — Я могу оставить блок, который сработает после двенадцатых родов.