Может быть, с тех пор, как появился Дензел, они и стали настоящей семьей. Клауд определенно стал меньше работать. По вечерам он всегда проводил некоторое время с детьми. И те бессмысленные разговоры между ним и Тифой также были забыты.
***
— «Так значит, проблема разрешилась?»
— «Какая проблема?»
— «Твоя проблема».
— «А, да…»
Клауд задумался.
— «Если не хочешь, можешь не говорить».
— «Я правда не знаю, как это лучше объяснить…» — предупредил Клауд, прежде чем начать разговор, — «Вообще-то, проблема не разрешилась. И, наверное, еще долго не разрешится. Потерянных жизней не вернуть».
Тифа моча кивнула.
— «Но, возможно, мы можем спасти те жизни, что сейчас в опасности. Кто знает, может быть, даже я могу это сделать».
— «Ты говоришь про Дензела?»
— «Ага».
— «Слушай, ты помнишь, что ты сказал, когда принес Дензела сюда?»
— «А что я сказал?»
— «Ты сказал, что Дензел пришел к тебе».
— «Ну…» — Клауд был похож на ребенка, которого сейчас опять отругают.
— «Расскажи мне. А я уже решу, злиться мне или нет».
Клауд кивнул и продолжил.
— «Дензел упал около церкви, где когда-то была Айрис. Поэтому я и решил, что это Айрис привела его туда ко мне».
— «Значит, ты был в церкви».
— «Я не хотел там прятаться».
— «Но ты именно прятался».
— «Прости».
— «Я же не сказала, что тебе нельзя туда ходить. Просто в следующий раз мы пойдем туда вместе».
— «Понятно».
— «И ты был неправ, Клауд».
Клауд недоуменно поглядел на Тифу.
— «Айрис не привела Дензела к тебе».
— «Я это уже понял».
— «Айрис привела мальчика к нам, так ведь?»
Клауд уставился на Тифу, а затем, наконец, улыбнулся. И доброта, с которой он это сделал, заставила Тифу думать, что все хорошо.
***
Через несколько дней после этого разговора Клауд ушел. Тифа не могла понять, была ли та улыбка, или она ей привиделась. Поцеловав спящих детей, Тифа направилась в офис Клауда. Вытерев пыль с их семейной фотографии, она набрала его номер. Спустя несколько гудков, включился автоответчик службы доставки.
Дело Баррета
Прошло несколько месяцев с того самого дня. После того, как Тифа и Клауд устроились, Баррет оставил им на попечение, усыновленную им дочь своего покойного друга Дайна, Марлин, и отправился в путешествие, дабы сразиться с демонами своего прошлого. Уезжая, он перекинулся парой слов с Тифой, плечи которой несли аналогичное бремя. Он надеялся, что эти слова приведут ее, по крайней мере, к искуплению. Но ему самому они не принесли утешения, и Баррет не знал, что ему делать. Если он будет рядом с Марлин, это даст ему мир, но промедление, растягивающееся на дни и недели, заставляло его чувствовать себя виноватым. Он знал, что должен уехать, даже если у путешествия не будет цели. Он должен был оторвать от себя часть своего естества и уйти к горизонту. Это будет путешествие ради исцеления.
Полгода он скитался по миру. Жизнь вне Мидгара налаживалась, мало-помалу приходя в норму, даже несмотря на проблему геостигмы. Единственное отличие от столь недалекого прошлого было в том, что сейчас трудно было увидеть, чтобы хоть кто-нибудь использовал мако — ни один из реакторов не работал. С одной стороны, это значило, что дело Баррета и антишинровского движения победило, но чувство потерянности пересилило сладость триумфа. В мире не было места для человека с пушкой, прикрепленной к руке. Его место среди хаоса и битв. Исчезни все это, и где он сможет искупить свои грехи? Панические настроения…
Бывало, он шатался по лесам в поисках сражений, уничтожая атаковавших его монстров, но когда боевая лихорадка проходила, все что оставалось — отвращение к самому себе. И каждый раз из глотки Баррета вырывался рев.
"Раааааааааа!"
***
Однажды, когда он шел в толпе в Джуноне, что-то ударилось о его руку-протез. Посмотрев вниз, он увидел плачущего ребенка. Кровь струилась по его лбу. Когда он нагнулся, чтобы осмотреть рану малыша, женщина, которая наверняка была его матерью подбежала крича: "Пожалуйста! Пожалуйста, простите моего мальчика, умоляю вас! Я сделаю все, что скажете!"
Глаза матери были прикованы к автомату, установленному заместо кисти правой руки Баррета.
"Во времена мира, я ничем не отличен от монстра," — подумал он.
Времена меняются, поря и ему подумать о новом пути в жизни. Он не был уверен, какой будет этот путь, но точно знал, что ему нужно поменять в первую очередь.
Баррет решил проведать Старика Сакаки — мастера, что однажды смастерил ему протез. У первой версии был простой дизайн с крюком на конце. Баррет был недоволен. Он хотел иметь больше возможностей: копаться в грязи — старик сделал ему руку-ковш, работать по дереву — изготовленный на заказ молот отлично подходил. Но Баррету они не нужны были. И однажды старик сказал ему: "У тебя в голове нет ничего, окромя мести Шин-ре, и ты никогда не будешь доволен, держа что-либо в этой руке. На! Держи это и никогда не приходи ко мне снова".
То, что старик дал ему, было адаптером, позволявшим крепить любые инструменты к его руке. Используя его, Баррет мог приделать к своей правой руке былые протезы… или оружие.
— Что приделывать — это только твое дело. Но подумай, прежде чем что-либо делать.
Несмотря на предупреждения старика, Баррет не утруждал себя размышлениями. Последующие дни он провел подбирая себе оружие. Он пробовал любое, которое мог достать, увеличивая свою огневую мощь. В следующие несколько лет, все что Баррет крепил к своей культе было оружием.
Вернувшись в мастерскую, он попросил старика сделать ему новую руку — с более мягкой структурой, с кистью руки на конце. Такую, которую никто не будет бояться. Такую, которая позволит ему вернуться к повседневной жизни. Старик Сакаки фыркнул и уставился на Баррета.
— Я не хочу больше только сражаться. Не хочу, чтобы люди меня боялись.
— Что ж… И кем же ты хочешь быть?
— Как я уже сказал… — Баррет остановился на полуслове, ища ответ внутри себя, но не нашел его.
Какого черта он будет делать в мире, где люди учатся улыбаться заново.
— Блин, кабы, я знал!
***
— Мне потребуется неделя. Устроит?
— Да. Пока ты будешь работать, я…
— Если у тебя нет каких-либо планов, — перебил старик, — почему бы тебе не помочь моему племяннику с работой? А взамен… Хммм…
— Забудь, мне не нужно ничего взамен.
— Я все же придумаю что-нибудь.
***
На следующий день, Баррет ехал в грузовике. Племянник Старика Сакаки вел машину, и Баррет вспомнил, что именно такой же грузовик возил его повсюду, когда он был еще ребенком. Двигатель его работал от пару, вырабатываемого от сжигания угля и нагревания воды котле.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
