полюбила убийцу. Объятия длились долго, но Эвелин схватила затылок Ретта и вцепилась в его губы. Она прижималась сильнее и сильнее, она не видела ничего. Глаза сами закрываются, когда ты в безопасности. Руки Ретта дрожали, как и все его тело. Он поднял руки и оттолкнул её. Все её грёзы, все её мечты, появившиеся в миг объятия, исчезли после этого жеста, оставив за собой лишь пустоту. Из её глаз каплями лились слёзы, а Ретт лишь дрожал. Он попытался прикоснуться к ней, но та жёстким хлёстом, убрала его руку.
– Ты не любишь меня?
Ретт не мог ответить, как и не смел смотреть в эти причудливо голубые глаза.
– ТЫ НЕ ЛЮБИШЬ МЕНЯ?!
Крик души, вырвавшийся вместе со всеми эмоциями. Агония сердца и печаль внутри. Ох, до чего была сильна эта боль. Рана на груди ничто перед раной на душе.
– Э..Эвелин – его голос дрожал – Я… не могу. Я не могу так.
– Я думала ты тот самый, но ты такой же, как и другие. Ты не любишь меня душой, а значит, и не защитишь меня.
Она вскочила с кровати и выбежала на улицу. Ретт стоял в ступоре, но вскоре пошел за ней. Она бежала от него, и образ девушки в белом всё отдалялся от убийцы. Кромешная тьма и капли дождя, сырая почва. Что же еще помешает догнать её? Ретт был искренен в своих словах, как и чувства Эвелин к нему. Но искренность может ранить как пуля, но эта пуля вонзится не в плоть, а в душу, разрывая все мысли и любовь. Ретт бежал за ней, хотя не знал, что будет делать, когда догонит. Все мы так или иначе подвластны минутным чувствам, что могут изменить всё или пройти незамеченными, но важнее другое. Важно то, что эти чувства неконтролируемы. Они появляются словно искра на спичке и могут тут же потухнуть, но так же и разжечь настоящее пламя, а то и пожар, если они будут там, где всё уже обречено на горение.
– ЭВЕЛИН!
Крик ударялся об холмы и разносились вокруг. Дождь усиливался, а девушка не давала и намёка на остановку. Издали были слышны раскаты грома. Надвигается ливень. Молния осветила горизонт, и открыла на вид на людей в черных плащах. Эвелин в нескольких метрах от них. Сидя на коленях, девушка громко плакала. Слёзы текли сильнее дождя. Всё потеряно. Единственная любовь, единственная надежда на спасение. Они уже перед ними.
Ретт приблизился к ним и, не медля, достал свой пистолет. Всё смешалось в кучу: их смех, слёзы Эвелин и ненависть Ретта. Один из них подошёл к Эвелин и попытался ударить беззащитную девушку. Прогремела молния, и старый дуб свалился рядом. Вместе с громом прозвучал выстрел. Ретт был ошарашен, он держал мушку в их сторону, но выстрелил не он. Дым из дула револьвера тянулся вверх. Чёрный рукав, уже мокрый от дождя, и лицо… Лицо любящего брата. Эвелин смотрела на него, а он улыбался.
– Я вас предупреждал, что её нельзя бить. Кто-то ещё хочет рискнуть?
Властный голос Эшли был далёк от того поведения, что было до этого. Будто это не он. Совсем не он. Что же с ним стало? Или может… Он и был таким?
– Привет, сестра.
– Ты вместе с ними?!
– Я изначально был с ними.
–Ты хотел убить меня,– девушка встала и попыталась ударить его,– ты лжец, обманщик, ненавижу тебя, —,удары,– почему ты хотел убить меня ?!
– Это не мне решать, я лишь мелкая сошка в огромных компаниях. Я могу лишь облегчить твою боль. – ещё один выстрел – прощай, сестра.
В мгновение весь мир переменился в глазах убийцы. Кровь заполнила глаза.
– ЭВЕЕЕЛИИИН!
Девушка получила пулю прямо в лоб, и от ударной силы упала назад. Глаза устремились на небеса, где из туч лился дождь. Капли очистили лицо Эвелин, и она обрела покой уже с лицом, не испачканным слезами.
Ретт не побежал за ней, он прыгнул за горящее дерево. Громыхнуло на небе, и началась перестрелка. Одни за другим люди в плащах падали ниц, не находя для себя укрытие. Пуля просвистела над ухом убийцы, другая попала в плечо, остальные легли на горизонте Лишь Эшли получил пулю в руки. Он уронил свой револьвер и сел на колени. Занимательная картина: у обоих из рук шла кровь, но в отличие от Ретта, эта кровь была его. Ретт приблизился к нему и пнул в подбородок.
– ПОЧЕМУ?КАК ТЫ МОГ?!
– Она сама, позвонила, с заправки. Она хотела узнать в порядке ли я.
– КАК ТЫ НАС НАШЕЛ?!
– Думаешь мы не можем найти какую-то заправку? А после проследили за вами. Я сам должен был убить её, ибо другой не стал бы жалеть и как следует воспользовался бы её красотой. Я этого не допустил.
– ТЫ УБИЛ ЕЁ!
– Да, и ты убьешь меня.
– Не так быстро, говори, где ваше начальство.
– Ретт, у тебя есть еще шанс уйти. Сожги наши тела, оставь что-нибудь своё и свали из города. Тебя искать не будут. Если ты пойдёшь к ним, то это самоубийство.
– Меня это не волнует,—Ретт выпрямился,– я получу то, что должен.
– Какой же ты упёртый засранец. Адрес есть в навигаторе на машинах. Они в полукилометре отсюда на восток.
– Хоть какая-то польза от тебя.
Эшли смеялся. Он смеялся во весь голос, словно сумасшедший. Ретт убил его. Эвелин погибла в слезах, Эшли смеясь, а Ретт пошёл взять сполна за всё, что пережил. Он снова один. Положил тело девушки к себе на правое плечо, взял из кармана Эшли ключи и пошел к машинам. Слякоть, дождь и бездыханное тело. Ретт словно нёс свой крест на плечах к освобождению. Каждый шаг давался с большим трудом. Из руки теплилась, наконец-то, кровь самого Ретта. Простреленное плечо ныло, но не было времени для этого. Тропинка уже выходила к дороге. Несколько машин стояли прямо на обочине. Эшли взял всех с собой так, что машины пустовали. Хоть что-то приятное за этот вечер. Тело Эвелин теперь лежало на заднем сидении. Ретт достал автомобильную аптечку и замотал плечо. Сев в машину, без замедлений отправился в путь. Навигатор показывал центр города. Добраться можно за пол часа на полной скорости. Проблемы с дорожными инспекторами волновали его в последнюю очередь. Машина завелась и поехала по ночной дороге. Окружающий мир за машиной уже не плыл как раньше, он превратился в одну гущу из тёмных пятен. Глаза убийцы устремились вперед, и лишь звук навигатора принуждал
