он сделал неопределенный жест в воздухе. — Есть в тебе теперь что-то… я не знаю… что-то отталкивающее. Или скорее пугающее. Так и хочется развернуться и бежать без оглядки, пока ноги не отнимутся. — молодой человек поежился, продолжая взглядом обследовать собеседника. — Но эльф? Это накладные уши что ли?
— Скорее те были накладные. — принц хмыкнул.
Уже второй раз ему сказали, что он изменился, но Тива тогда не стала вдаваться в подробности. Неужели подземелье и правда так сильно на него повлияло? Сам Никаниэль ничего подобного не ощущал. Однако… Не могли же они сговориться?
— Как поживает Замона? — поинтересовался Ник.
— Кто? — не понял Гилс.
— Ну, невеста твоя. Ты же к ней тогда сбежал?
— Симиона…
На лице Гилса отразилась неподдельная скорбь. Похоже принц невольно задел не успевшую затянуться рану. Если такие вообще когда-нибудь заживают. Казалось, что молодой человек готов вот-вот разрыдаться. Его губы дрогнули, веки наполнились влагой. Но он сумел взять себя в руки и, шмыгнув носом, проронил:
— Какой же я был дурак…
Гилс посмотрел вокруг в поисках стула и, не найдя, плюхнулся прямо на пол. Он поджал под себя ноги, положил на них подбородок и уставился в пустоту невидящим взором.
— Я ведь тогда всерьез думал, что мне больше нет места среди людей. Убийца. Изверг. Душегуб. — несостоявшийся наемник глубок вздохнул. — Кровь того солдата никак не хотела смываться с рук, даже когда ее следов уже не осталось. А сам он являлся ко мне каждую ночь и просил, умолял передать что-то его матери. Я бы и рад, но он не говорил что…
Гилса прорвало. Похоже молодой человек давно носил этот груз на своем сердце и лишь теперь нашел того, кто мог его выслушать. Не то чтобы Никаниля это сильно волновало, но он решил не перебивать.
— Я думал, что свихнусь. Или уже свихнулся. Ушел в лес, питался грибами и ягодами. Птицей, если повезет. Иногда выходил к людям, но не мог выдержать их взглядов. Они словно все знали. Кто я, и что сделал. — Гилс замолчал. — А потом пришли демоны. Клятые твари! Я сразу вспомнил о Симионе. Но было уже поздно. Когда я добрался до деревни, в живых никого не осталось. У нас жило много трехосновников. Люди им верили. Зря, как оказалось. Ненавижу!
Гилс сжал кулак и с размаха ударил им об пол. А потом еще и еще, вымещая накопившуюся в сердце злость. Знакомое чувство. Примерно то же Ник ощущал, думая о треклятых орках, убивших его возлюбленную. И это пламя никак не желало затухать, хотя прошло уже почти два года.
— И тогда ты подался в бандиты? — поинтересовался принц.
— М? — молодой человек поднял голову и будто только теперь осознал, что не один в шатре. — А, нет. Я взялся выслеживать трехосновников и убивать их везде, где найду. Они с самого начали были с демонами! Они призвали оспянку! Из-за них погибла Симиона… Но оказалось, что не все из трехцветных якшались с хаосом. Некоторые действительно верили во всю эту чушь про новых богов и конец света. Даже когда правда открылась. Идиоты…
Гилс сокрушенно покачал головой, а Никаниэль понял, кто напал на него на том берегу Строптивой. Скорей всего, еще один народный мститель, слетевший с катушек после пришествия демонов. Таких должно было возникнуть немало. Не один только Гилс лишился подруги — многие потеряли родителей, кров, семьи. Если еще и оставались несвязанные с тварями трехосновники, то им не позавидуешь. Весы качнулись не в их пользу.
— Убил кого не надо? — догадался Ник.
Гилс кивнул.
— Меня бросили в тюрьму и должны были казнить через день. Да я и не сопротивлялся. — он безразлично пожал плечами. — Но там же сидел и Мозган. Он умудрился устроить побег и прихватил с собой всех заключенных. А потом сколотил из нас банду. Его Мозганом за ум прозвали. И хитрость. Целый месяц успешно щипал редких путников. Но к бою с магом он оказался не готов. Да и кто мог бы?
Оттолкнувшись от пола, Гилс поднялся на ноги и хмыкнул.
— Еще и с таким! — в глазах молодого человека впервые загорелись живые искорки. — Нет, я понимаю еще огонь и все дела, но вот плеть твоя светящаяся — никогда о подобном не слышал. Он же от нее заживо гнил! Жуть! Ты что, всегда так умел?
— Недавно научился. — признался принц тоном, от которого так и веяло зимней стужей.
Его начало тяготить чужое общество, и бывший соратник похоже это почувствовал.
Встретившись с Никаниэлем взглядом, тот будто споткнулся и проглотил следующий, вертевшийся на языке вопрос, а едва зародившаяся на лице улыбка вновь бесследно исчезла, оставив после себя бледную тень неуместной радости.
— Так что теперь, Капитан? — все-таки выдавил из себя Гилс. — Будешь делать из нас наемников?
— Наемников? — принц удивленно изогнул бровь. — Я разве что-то об этом говорил? Я обещал еду, баб и брагу и сдержу свое слово. Эта шайка мне не более интересна, чем заразная болезнь проститутке.
— Так зачем же тогда?..
— Тебе об этом знать не обязательно. — отрезал Ник. — Тренируй их сам, если хочешь.
Молодой человек печально усмехнулся и указал на свой фингал.
— Я пытался. Им это не нужно.
— А мне и подавно. — давно позабытым жестом аристократа Никаниэль дал понять, что больше его не задерживает. — И да, — добавил он, когда Гилс уже направился к выходу, — сегодня я жду гостей. Не мешай им.
Глава 12
Оставшись один, Никаниэль обследовал палатку на предмет дыр и прочих незапланированных отверстий, немного пошумел и погасил светляка, тем самым обозначив, что лег спать.
Но, на самом деле, отдыхать Ник пока не планировал. Он не обманул Гилса, говоря, что ждет еще кое-кого. Это действительно было так. Принц ни секунды не сомневался, что ночью к нему заявятся гости, и готовился встретить их подобающим образом.
Поэтому Никаниэль сдвинул одеяла на середину, сел на них сверху, повернулся лицом ко входу и, взяв в руки Люминистилл, принялся ждать.
Сперва стихли последние разговоры. Бандиты — тоже живые существа, и им, как и всем, требовался сон для восстановления сил. Особенно после столь непростого дня. Затем догорели и перестали трещать оставленные без присмотра костры. Голоса ночного леса стали подбираться все ближе — любопытные птицы и звери приветствовали новых соседей.
Дольше всех слышался приглушенный шепот назначенных Ником часовых, но и они скоро умолкли. Может быть напряженно вглядывались, выискивая врагов среди деревьев, но, скорей всего, просто задремали. Однако с ними можно разобраться позже.
Кто-то принялся громогласно храпеть, нарушая идиллию раскатистым рыком.
Время шло, а гостей так и не было. Принц даже начал уже думать, что ошибся в расчетах, как сбоку, со стороны леса, раздался треск переломленной ветки.
— Тише, придурок, разбудишь! — рассерженной змеей зашипел неизвестный.
— Да спит он уже давно. — вторил ему другой. — Или думаешь маги не спят?
— Да кфхан их знает, я их не встречал никогда!
— Вот и заткнись тогда. Мой корефан говорил, что они тоже дрыхнут и кровь у них красная, как у всех.
— Но этот-то эльф! — не сдавался первый, судя по звуку, подбираясь все ближе. — Я слышал, у них зеленая.
— Ну ты дурак или где? — с насмешкой хмыкнул второй. — Эльфов не существует. Говорю тебе — это фокус какой-то.
— Наждак сказал эльф. Я ему верю. И вообще, что встал? Струсил?
— Корягу тебе в зад, я не трушу! Жребий выпал нам, значит идем. Давай, двигай.
Никаниэль ухмыльнулся. Зря он перестраховывался и не ложился спать. Явно переоценил потенциальных противников. Такими темпами они даже медведя в спячке разбудили бы, не говоря уже о чутком сне Ника. Впрочем, как сказал однажды Малем, всегда лучше перебдеть, чем недобдеть.
Принц приготовился уже со всем гостеприимством встретить незваных гостей, как их громким шепотом окликнул третий голос. На этот раз знакомый.
— Стойте, идиоты! Жить надоело?
— Засохни, Жаба. — шикнул на него второй. — Думал удачно подмазался и теперь весь в меду? Знай свое место, снихт.
Ну, по крайней мере, мотивы зеленокожего вполне ясны. В одночасье взлетев так высоко, он не хотел терять теплое местечко, потому и вмешался. Однако сильно шуметь не мог — если член банды открыто пойдет против своих, то до утра ему дожить не дадут. Но, кфхан побери, лучше бы он вообще не лез. Ник надеялся урвать этой
