Жад заметила, что Алехандро явно не в себе. Он явно разрывался между своими принципами и внутренними порывами. А объектив камеры будто бы олицетворял возбужденный член оператора.
— Ты хочешь ее? — спросил Ролан.
Алехандро заколебался.
— Это ни к чему тебя не обязывает, — пояснил Ролан. — Если ты сделаешь это с Жад, это не значит, что ты будешь обязан поделиться с нами своей женой. Если хочешь ее, бери немедленно.
Алехандро быстро снял штаны и улегся на Жад, стараясь войти в нее.
— Сначала пососи, — приказал Жад Ролан.
Жад почувствовала себя очень неловко. Она боялась сделать что-нибудь не так, неправильно. Тем не менее она страстно желала коренастый коричневый член водителя. Она хотела почувствовать его строение, попробовать вкус семени и сравнить его с тем ощущением, которое она испытала, лаская член Ролана. Она схватила эрегированный пенис и без труда отодвинула крайнюю плоть. А вот у Ролана все было так напряжено, что это оказалось практически невозможно. Яички Алехандро, напротив, были гораздо крупнее. Она поцеловала их. Потом прошлась губами вдоль члена и лизнула его головку. Но не успела она захватить ее ртом — Алехандро кончил. Жад попробовала на вкус его сперму, она была более жидкой и более кислой, чем у Ролана. У нее возникло впечатление, что она успешно сдала экзамен. Она с торжествующим видом встала и бросилась в объятия Ролана, а тот нежно погладил ее.
— Довольны ли вы мной? — шепотом спросила девушка.
— Очень, — просто ответил он.
6
Лежа обнаженными у бассейна, Ольга и Жад пили через соломинки из больших сверкающих стаканов молоко, взбитое с кусочками папайи. Ольга раскачивалась в такт популярной песенки, которую передавали по радио. Не превосходя размерами Венеру Леспюгскую[14], ее бедра и ягодицы, распростертые на шезлонге, тем не менее, казались Жад весьма значительными. Сама она казалась совсем хрупкой и, скрестив ноги, сидела прямо напротив подруги. Тем не менее их талии были одинакового размера.
— У меня фигура, как у статуй Каджурахо[15], — без лишней скромности объявила Ольга. — Груди должны быть крупными, это отличные приспособления для занятий любовью. С их помощью я могу доставить удовольствие мужчинам. Я так чувственна, что они просто улетают, понимаешь ли. Они парят в воздухе, а потом, бац, и исчезают… А моя задница тоже дала мне много любовников, хочу тебе сказать. Когда я была певицей в Лиме, у меня был парень, мексиканец, ну там нефть, много денег… Мой зад сводил его с ума. Он трахал меня сзади так часто и так сильно, что у меня все ягодицы были в синяках. По сути, я и лицо-то его видела лишь один раз, когда мы занимались любовью. Какое-то время я с ним жила, а потом он нашел девушку, у которой была еще бо́льшая задница, чем у меня, и он меня бросил. Ему важнее всего был объем. Не слишком-то они тонкие, эти мексиканцы. Но зато я встретилась с Роланом, а уж он-то в этом деле знаток.
— Вы встретились с Роланом в Перу?
— Да, в Арекипе. Представляешь, у меня не было ни гроша. Я пошла в церковь поставить свечку. Не то что я действительно верю в Бога, но риска-то тут нет никакого. Это то, что вы, французы, называете пари Паскаля[16]. Когда находишься в подобной ситуации, лучше держать пари, что Бог существует. Короче говоря, дело было так: Ролан вошел в церковь, он любовался статуей, образцом колониального искусства. Потом увидел меня и с восхищением стал рассматривать. Он же большой поклонник искусства. А я тогда была в цветастом платье с огромным вырезом. Он посоветовал мне исповедаться, и мои молитвы были услышаны.
— И что вы сделали во время исповеди?
— Мы вошли в небольшую зарешеченную кабинку священника. Двоим там было слишком тесно. Потом он сел, а я опустилась на колени у его ног. Я расстегнула ему ширинку, вытащила его член, расстегнула себе…
— Я понимаю, — сказала Жад, которую подобное описание заставило немного ревновать. — И он привез тебя сюда. Тут были другие девушки, когда вы прибыли?
— Была Бьянка, конечно. Она здесь уже давно. Может, уже лет десять… И итальянка Джина, она оставалась долго, а другие приезжали и уезжали. Берит тут недавно. Пойдем, я тебе кое-что покажу.
Ольга побежала к бассейну и прыгнула в голубую воду. Она прижалась к краю, раздвинула ноги и закрыла глаза.
— Что ты делаешь? — заинтригованно спросила Жад.
— Ты еще не видела прилива? Тут он тоже есть. Попробуй, это божественно.
Жад устроилась рядом с подругой. Давление струи воды тут же напрягло ее клитор. Это было мягче, чем если бы его трогали пальцем, мягче даже, чем язык женщины. Жад кончила один раз, два раза, три… Она не могла оторваться от этой водной ласки.
— Не оборачивайся, — шепнула ей Ольга. — Алехандро смотрит на нас. А мы ему сейчас покажем спектакль. Подыграй мне.
Она скользнула между ног Жад, расположив голову на уровне ее промежности, и начала лизать ее вульву, а руками сжимала ее грудь. Она так сильно надавила на нее, что Жад потеряла равновесие и чуть не захлебнулась.
— Перестань, — смеясь, упрашивала она подругу.
Ольга села на край бассейна, и теперь Жад поместила свою голову между ее бедер. Она впервые сосала женщину, но она знала, что все сделает хорошо. Для этого нужно было думать лишь о ласках, которые нравились ей самой.
Она нашла языком клитор Ольги. Он был больше и круглее, чем у нее. Более того, он показался ей огромным и таким же твердым, как маленький пенис. Она поцеловала его, слегка покусала, взяла в рот, обхватив губами, пока Ольга не испытала оргазм.
Затем перуанка быстро встала.
— О, я хочу тебя, я хочу тебя еще раз, — громко сказала она. — Пойди, упрись в низкую стенку, вон там.
Жад была удивлена тоном Ольги и заколебалась. Не издевается ли она над ней?
— Делай, что я говорю. Быстро, — прошептала сквозь зубы ее подруга.
Жад прислонилась к стене рядом с дверью в салон. Ольга подошла к ней, глядя почти угрожающе, но в последний момент вбежала в дом и закричала:
— Я застукала его, и рука в одном месте!
Она зажала бедного Алехандро в углу. С членом, торчащим из расстегнутых штанов, он что-то кричал на испанском языке.
— Он наблюдал за нами с самого начала, — произнесла Ольга. — Ты же все видел, не так ли?
— Нет, я ничего не видел, — заявил он по-английски.
— А если мы с Жад будем ласкать друг друга прямо тут, в нескольких сантиметрах от тебя, ты тоже ничего не увидишь?
— Вообще ничего, — повторил он.
— А если мы прикоснемся к тебе, ты ничего не почувствуешь?
Член Алехандро напрягся.
