Читаем без скачивания Черные лебеди. Новейшая история Большого театра - Б. Александров

Елена Драпеко, заместитель председателя комитета ГД РФ по культуре: Мы единодушны в нашем возмущении тем, что происходит сегодня в Большом театре. Это касается и этой конкретной постановки, это касается и вообще политики руководства Большого театра в области репертуара.

Александр Тягунов, первый заместитель председателя комитета ГД РФ по культуре: И конечно подогрето еще тем, что ведь мы Сорокина знаем с другой стороны. Мы Сорокина знаем по его нескольким произведениям, которые подборкой у нас депутатам раздали. Избранное. Ну там вообще, значит, после этого надо долго, долго мыть руки, чтобы очиститься от той скверны, которую в этих избранных можно прочитать.

Корр.: А тем временем «Дети Розенталя» готовятся к премьере. Она состоится 23 марта. Москва пестрит рекламными плакатами, пресса рассуждает о ценности новой постановки, а Анатолий Иксанов советует депутатам не лезть в большое искусство, а заниматься своим делом. О Сергее Неверове, который был автором первого депутатского запроса по опере «Дети Розенталя», он сказал: «Он ведь, кажется, шахтер по основной профессии, а каждый должен заниматься своим прямым делом. Я ведь не советую ему, как и что копать».

Любовь Слиска, первый заместитель председателя ГД РФ: Мне очень жаль, что Министерство культуры в этой ситуации оказалось как бы в сторонке. Очень жаль. Государево учреждение. То же самое. А депутаты Госдумы в соответствии с законом вправе вмешиваться в абсолютно любые отрасли: культуры, искусства, транспорта, воздушного транспорта. Во все абсолютно. Я советую г-ну Иксанову прежде, чем делать такие заявления, все-таки посмотреть закон о статусе депутата.

Корр.: Но руководство Большого иного мнения. Они считают, что репертуарную политику будут определять сами, а деньги на воплощение извращенного вкуса должно давать государство.

Валентина Баулина, преподаватель вокала: Большой театр это не их вотчина. Им что, дали поиграться в этом Большом театре? Это говорит о содержании руководства. Что у них там в душе. Вот Розенталь, вот что у них в душе. А не хотелось бы этого. Хотелось бы, чтобы не было этого безобразия. Чтобы не работала администрация для себя или для кучки извращенцев. А работала на массы людей.

Корр.: Но оказалось, что «Дети Розенталя» лишь верхушка айсберга распада Большого театра. Чем дальше в лес, тем больше дров. Оказывается, эта поговорка очень точно описывает то, с чем столкнулись депутаты Госдумы, обратив внимание на скандальную премьеру Большого театра «Дети Розенталя». Депутаты никак не ожидали, что борьба за символы русской культуры выйдет за рамки этики и искусства и приведет их в прокуратуру за помощью. Материалы для прокуратуры собирает депутат Сергей Неверов. Его папка растет с каждым днем. Вопросы прежде всего вызывает финансовая деятельность администрации театра. Расходование денег, распределение правительственных грантов.

Сергей Неверов, член комитета ГД РФ по труду и социальной политике: В течение 2 лет после объявления гранда просто-напросто люди не получали эти гранды. А сегодня у нас есть факты, когда просто-напросто люди получали и им говорили: получив такую-то сумму, зайдите туда-то и отдайте там столько-то. Вот. У нас сегодня такие есть факты, и по этим фактам мы, еще раз говорю, готовим запрос в Генеральную прокуратуру, где будем просто-напросто этот вопрос поднимать.

Корр.: Параллельно с этим инициировать проверку Большого театра Счетной палатой планирует и заместитель председателя Госдумы Любовь Слиска.

Любовь Слиска, заместитель председателя ГД РФ: Я думаю, что неплохо было бы Счетной палате вообще-то разобраться с тем, как там тратятся финансовые средства, и Большой театр Российской Федерации находится на государственном бюджете, полностью за счет государственных средств содержится, постановки его все ставятся. Большой театр является достоянием национальным всей страны, и может быть, даже не только нашей России, а бывшего Советского Союза. И его постановки, его классические вещи, которые до сих пор будоражат весь мир и говорят о Большом театре как действительно о величайшем храме искусства. Они не могут волновать, в том числе и депутатов.

Корр.: Сейчас Анатолий Иксанов и Михаил Швыдкой хотят получить деньги на реконструкцию здания Большого театра. И дай Бог, чтобы получили и потратили все по назначению. Вопрос, однако, в том, что будет после реконструкции. С такой репертуарной политикой за фасадом обновленного здания Большого останутся лишь руины его истинного величия. А на этих руинах будут плясать проститутки, бомжи и прочая сорокинская нечисть.

Ведущий: На месте господ Иксанова и Швыдкого я бы поостерегся объявлять приезд президента в Большой театр своей большой политической победой. Да, помощь Путин обещал, но и не такую гигантскую, на которой настаивал Швыдкой. О «Детях Розенталя» речь вообще не шла, так что за эту постановку ответственность перед обществом будут нести Швыдкой и Иксанов. Сейчас любители Сорокина все спрашивают: «А вы либретто читали?» Отвечаю: читал. И должен сказать, что это откровенная пошлость и порядочная мерзость, как, впрочем, и все у Сорокина. Просмотрел я и другие произведения этого автора. Просмотрел потому, что читать их вообще-то невозможно. Вот у меня выдержки из творений Сорокина. Я хотел вам прочитать из них некоторые пассажи, однако решил вас пощадить. Вот сцена из книги «Первый субботник», где персонаж романа по фамилии Соколов на лесной опушке увлеченно пожирает собственный кал. Вот сцена из другого романа, «Норма», где жена и муж также занимаются поеданием дерьма. А вот еще одно гениальное произведение, где под беспрестанный мат Сталин занимается сексом с Хрущевым. Автора всей этой извращенной мерзости господа Иксанов и Швыдкой теперь ставят на сцене Большого. Так зачем же они просят деньги на реконструкцию Большого театра, чтобы уже в перестроенном театре показывать нам новые произведения Сорокина, персонажи которого будут самозабвенно наслаждаться поеданием кала на главной театральной сцене страны?

ТВЦ, «Постскриптум», 12.03.2005

Теперь несколько слов о ситуации вокруг Большого театра. Материал о деятельности руководства Большого театра и главы Федерального агентства по культуре Михаила Швыдкого, который был показан в нашей прошлой программе, вызвал бурную реакцию в обществе. В среду на поднятую в программе проблему отреагировала Государственная дума. Депутат от «Единой России» Сергей Неверов предложил выяснить, что происходит с репертуаром Большого театра. Причем за это предложение проголосовали 293 депутата из 305 присутствовавших в зале. То есть Дума высказалась на сей счет практически единогласно. В ответ вскинулась часть прессы, которая с нетерпением ждет появления «Детей Розенталя» на сцене Большого. Депутатов обвинили в стремлении ввести цензуру, а Неверова в том, что он представляет интересы каких-то таинственных и зловещих политических сил. Вот как сам Неверов объясняет мотивы своего поступка.

Однако такая простая вещь, как гражданская позиция, похоже, непонятна руководству Большого. Директор театра господин Иксанов заявил, в частности, что интерес Госдумы к его репертуару напоминает ему советские времена, когда все разрешали и запрещали сверху. А писатель Сорокин вообще стал нести что-то невнятное о темных реакционных силах и о том, что запахло, мол, Сталиным, запахло ждановщиной. На самом деле речь идет, конечно же, не о цензуре. Никто цензуру не вводит, и никто к ней не призывает. Речь идет о боли за состояние нашей культуры, о боли за национальное достояние, которым является Большой театр. Надо отделять понятие цензуры от нашей боли за нашу культуру. Почему на его сцене должны ставить Сорокина, который прославился в основном скандальностью и пошлостью своих произведений? Нам это непонятно.

Господин Иксанов сказал еще две вещи, мимо которых пройти сложно. Во-первых, он заявил, что в нашей программе речь шла прежде всего о реконструкции Большого театра, из чего можно сделать вывод, что «в дискредитации репертуарной политики Большого театра заинтересованы силы, которые хотят погреть руки на дорогостоящей реконструкции театра». Во-вторых, он сообщил нам, что театр, то есть он, Иксанов, сам волен выбирать репетуар и решать, что ставить, когда и с кем. Скажу со своей стороны, что г-н Иксанов сильно заблуждается, если считает, что он волен в Большом театре ставить все, что угодно. Большой театр — это не театр Иксанова и Швыдкого. Большой театр — театр России. Это, господин Иксанов, не ваша личная, а наша национальная собственность. Если же вы хотите быть абсолютно свободны, то можете открыть собственный театр и делать там все, что не запрещено Уголовным кодексом.

А теперь — о прямом обвинении в наш адрес. Прежде всего — не надо передергивать, господин Иксанов. От вранья, как писал Булгаков, глаза скашиваются к носу. В нашем сюжете о Большом проблемам реконструкции театра был уделен как раз минимум внимания, а максимум — вашей репертуарной политике. Она-то и вызывает наибольшую тревогу. Допускаю, что человеку финансовому, которому везде мерещатся деньги и который ни о чем другом, кроме денег, думать не способен, нашу тревогу понять трудно.