Читаем без скачивания Человек семьи - Робин Мур

Полноватый и добродушный с виду полицейский постарше, приноровившись, чтобы идти с Патом в ногу, выходя из комнаты, в которой происходила перекличка, спросил:

– Какой пост он дал тебе, малыш?

Пат ответил полицейскому, и тот удовлетворенно кивнул:

– Я дежурю на следующем посту – в направлении к Центр-стрит. Если хочешь со мной пообщаться, пойдем вместе обедать. Учти, на Малбери есть хорошее местечко, где подают пасту[3] и делают нам скидку. Я могу рассказать тебе о том, что у нас здесь происходит. Меня зовут Ленни Доницетти. Меня прозвали здесь Донни. А ты сын Дома Конте, ведь так, малыш?

Пат утвердительно кивнул, удивляясь, откуда Доницетти раздобыл эту информацию.

Сам пост показался ему несложным. Он наизусть знал здесь каждую витрину, но с ужасом ожидал момента, когда столкнется с кем-нибудь, знакомым с дней "гражданки".

Некоторые люди, которых он по-соседски знал в лицо, проходя мимо, смотрели на него с удивлением. Они как бы пытались связать знакомое лицо с каким-то воспоминанием. Но никто не заговаривал с ним.

В восемь часов Пат позвонил в участок и сообщил, что идет обедать к Паолуччи на Малбери. Он появился там на несколько минут раньше Доницетти, но официант с орлиным носом, обращаясь с ним так, будто знал о его приходе, провел его к маленькому столику в глубине длинного, ярко освещенного зала.

– Подожди здесь, сынок. Донни скоро будет. Хочешь почитать газету? А выпить? Стакан вина?

Пат ответил, что просто подождет. Сел и стал заполнять ежедневный журнал неинтересными подробностями своих обходов вплоть до этого часа. Казалось, что во время дежурства он ничего не делал. Но, когда его действия были добросовестно зафиксированы, все стало выглядеть так, как будто это был напряженный, хотя и не очень впечатляющий вечер.

Он прогнал нескольких пьяниц, заснувших у входов в рестораны. Заметил номер подозрительного "кадиллака", три или четыре раза подряд объехавшего квартал. Подсказал группе туристов, как добраться до Чайнатауна. Обязал смотрителя многоквартирного дома вынуть разбитые стекла из окна одной квартиры. Помог малышу поймать его удравшего щенка. Проверил ручки дверей на всех лавках, закрывавшихся на ночь в его секторе, и визуально проконтролировал сквозь окна их внутренний вид.

Посоветовал мужу, пытавшемуся взломать дверь собственной квартиры, забаррикадированную, видимо, его супругой, пойти куда-нибудь протрезвиться, пригрозив забрать его в участок за нарушение общественного порядка. Мужик среагировал на форму Пата и, спотыкаясь, начал спускаться по лестнице, пьяно бормоча себе под нос:

– Вернусь позже. Убью эту суку. Поганая, долбаная шлюха!

Как только он исчез, дверь, все еще закрытая на цепочку, немного приоткрылась. В щелку на Пата уставилось залитое слезами и потеками макияжа лицо, обрамленное светлыми у концов, но черными у корней волосами. Он смог разглядеть, что на ней были только желтые трусики-бикини и белый лифчик. Часть тела, ограниченная щелью шириной в шесть дюймов, выглядела крепкой и здоровой. Живот был гладким, розовым, без морщин, с глубокой впадиной пупка. Пат засомневался, действительно ли перед ним была шлюха.

– Он ушел? – спросила женщина.

Пат кивнул утвердительно.

– Хорошо... благодарю вас, – сказала блондинка, сверкнув ослепительной улыбкой. – Мне кажется, я вас где-то видела.

И она медленно закрыла дверь.

Пат не включил эту часть происшествия в свой журнал.

Он успел закончить отчет, когда дверь открылась и в нее ввалился Доницетти. Его лицо по-прежнему освещала, казалось, постоянная улыбка, указывающая на неистребимое добродушие.

Глава 14

Донни был настоящим кладезем информации о деятельности участка и был хорошо осведомлен о происхождении Пата.

– Первое, что надо сделать, – это записать тебя в Колумбийскую ассоциацию, – сообщил Донни, запивая фразу щедрым глотком красного вина, налитого в стаканы, стоявшие на столе.

Пат уже знал, что это была итальянская организация, основанная итальянцами в пределах департамента для сохранения национальных особенностей, которыми не пренебрегают евреи из общества "Шомрим", испанцы из Испанского общества, немцы из общества "Штебен" и Мики (ирландцы) из "Изумруда". Никогда не помешает иметь за спиной свой союз, и Пат начинал все яснее сознавать необходимость стать его членом.

Пока они болтали, официант подал блюдо с языком а ля карбонар и парминьяно.

– На этом посту ты всегда будешь хорошо есть, – сказал Донни, набивая вместительный рот желтоватыми длинными полосками и заедая это куском свежего итальянского хлеба.

– Теперь послушай, малыш, – сказал он, подбирая соус карбонар с тарелки, – меня предупредили, что с тобой все в порядке и я должен заботиться о тебе, правильно?

Пат пожал плечами, понимая, что Донни не ждет от него ответа.

– Масса парней думают, что это паршивый участок, так как "семья" сделала его тихим, – здесь не бывает массовых арестов и прочего, так?

Пат кивнул. Он уже слышал, что итальянский отдел участка находился в железных объятиях мафии. Многие члены "семьи" или их родственники до сих пор проживали в этом районе или имели здесь деловые интересы. Сюда они приезжали покупать кофе, импортное оливковое масло, скунгилли, пастри и другие итальянские деликатесы. Жестокие преступления с насилием в этом районе происходили очень редко, а когда они все-таки случались, преступников чаще всего наказывали местные стражи порядка до того, как полиция получала соответствующую информацию.

– Однако не вздумай недооценивать что-либо. Мне не следовало бы говорить тебе об этом, ведь ты еще новичок и все прочее, но ты можешь служить здесь не без выгоды для себя. Я имею в виду не только хорошую еду. Во-первых, в наш сектор входит Чайнатаун, а китайцы содержат множество тайных игорных домов. Мы их почти никогда не прихватываем за это, а они регулярно платят и заботятся о себе сами, как и итальянцы. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я толкую, правильно?

Пат кивнул.

– Затем у нас здесь полно общественных клубов и тому подобных заведений. Они всегда дают по пятерке в конце недели и дарят прекрасные подарки на Рождество. Если устанешь, здесь есть пара уютных местечек для отдыха. У них есть одна хорошая каморка с плитой на Чатам-сквер в мужском туалете. А по ночам можно прикорнуть в бойлерной при школе за углом, понятно?

Пат знал, что в каждом секторе есть местечко, где полицейские могут отдохнуть во время обходов. Он уже заметил патрульные машины, паркующиеся возле публичных комнат отдыха в Чайнатауне.

Они закончили обед тарелкой итальянских колбасок и салатом из шпината, залитым горячим свиным жиром с кусочками бекона.

Попивая кофе, Донни продолжил свою вводную лекцию:

– Девяносто процентов того, чему тебя обучали в академии, – чушь собачья. Даже формы документов, которые ты изучал, – ерунда, мы пользуемся совсем другими. Теоретически мы должны заполнить UF49, прежде чем пукнем. Вот тебе пример – аресты за игровой бизнес. Скажем, ты выследил игровой клуб и арестовал владельца. Ну и что с того? У тебя на руках куча документов, которые ты должен заполнить. Ты обязан бежать в суд два, может быть, три раза, а сукина сына выпустят под залог, как только ты его приведешь в суд, верно?

Пат согласился.

– Так что это напрасная трата времени. Кроме того, эти игровые аресты ничего не стоят для твоего послужного списка, можешь подтирать ими дерьмо в туалете. Следует участвовать в таких делах, в которых под угрозой оказывается твоя жизнь, когда кто-то в тебя стреляет или ты стреляешь в кого-то, что-нибудь в таком роде. Понятно?

– Конечно.

В конце обеда Пат вынул бумажник, хотя было ясно, что денег с них не возьмут. Донни поднял руку в знак протеста:

– Забудь об этом, малыш. Говорил я тебе, что это хороший пост? Марио!

Горбоносый склонился над столиком.

– Это хороший парень, – объявил Донни. – Он один из наших людей, свой в доску. Это тебе не долбаный Мик, которых они присылают сюда позже. Ты будешь заботиться о нем как следует, ладно?

– Не сомневайся, – щедро ответил Марио, который не был владельцем заведения.

Выйдя снова на прохладную улицу, Пат застегнул ворот форменной рубашки. Он был рад, что ему подсказали надевать под нее свитер.

– Если у тебя будут любые проблемы, малыш, приходи к Донни, договорились?

Он ответил утвердительно и побрел к полицейскому телефону, чтобы доложить о вступлении на пост после обеда.

Пат отработал на участке всего две недели, когда однажды сержант Гофман позвал его перед началом смены.

– Дай-ка мне взглянуть на тебя. Форма чистая? Ты побрился?

Он осмотрел Пата весьма тщательно.

– Хорошо. Ты выбран для специального задания. Начисти хорошенько ботинки и ступай в приход Богоматери на этой улице. Прихожане устраивают сегодня вечером там танцы и прием для усиления своего союза. Попроси кого-нибудь в помощь для соблюдения порядка при парковке и обеспечения безопасности.