Кирьяна будто током прошибло. Телеграммы на пляж не приносят! И ни с какой работой не связана эта поездка, а с распечатанным письмом, которое этот идиот отнес в «Атаман»! С той фоткой солидного мужика и с надписями на обороте!
Машина повернула на асфальтовый аппендикс, ведущий к приземистому зданию, по виду напоминающему мастерские. Почти все окна в здании были выбиты, перед входом увлеченно обнюхивались две лохматые собаки. Проехав еще метров сто, спортсмен остановил машину и выключил двигатель.
– А почему дядя Сэм? – любопытствовал Банан, не обращая внимания на Кирьяна, который истоптал его ногу, призывая помолчать.
– Вот мы и приехали, – сказал спортсмен. – Всем на выход.
Стало тихо, а потом залаяли собаки. У Кирьяна все похолодело внутри.
– А это… – Банан завертел головой, оглядываясь по сторонам. – А где же дача?
Он ничего не понимал.
– Сейчас хозяин сюда подъедет. Он вот эту развалюху купил, сейчас привезет прораба, хочет к весне восстановить.
Ответ был правдоподобный, и у Кирьяна отлегло от сердца.
Спортсмен вышел из машины, закурил и с наслаждением потянулся. Потом повернулся к задней дверце, за которой сидел Банан, быстро распахнул ее и вытащил его за волосы. Банан поскользнулся и упал на колени.
– Ты че?! – заверещал он. – Ты…
Кирьян увидел мелькнувший в правой руке спортсмена длинный штырь – то ли отвертку, то ли шабер. Штырь пересек поле зрения, ограниченное дверным проемом, легко вошел в основание шеи Банана, и тот рухнул на землю, нелепо всплеснув руками.
Кирьян все понял. Он дернул вверх головку блокиратора, выскочил на улицу и пустился бежать. Дикий животный страх сковал ему грудь, мешая дышать. В голове пульсировала дурацкая мелодия, которая звучала в «Луне», когда они покидали кафешку. Если бы можно было туда вернуться… И сидеть там до скончания века… Или снова собирать бутылки, как когда-то… Спокойно вдыхать свежий морозный воздух, наслаждаться жизнью…
Сзади раздавался топот ног преследователя. Он быстро приближался. Кирьян не мог убежать от тренированного дяди Сэма. И то, что он уже не Кирьян, а Анатолий Олегович, не могло его спасти.
Глава двенадцатая
Нужны ли деньги следователю?
Муфту плавно на себя – разгоняешься, муфту от себя – притормаживаешь. Все просто. Но почему-то он никак не мог это запомнить, и всякий раз, собираясь наконец догнать две яркие точки на узкой лесной дороге (желтая симпатичная точка – это Вера), он резко дергал муфту вперед… Это ведь так логично, елки-палки, так интуитивно: вперед – это значит, едешь вперед! Но в результате снегоход клевал носом и перебрасывал Дениса через себя. Раз! – плавно перелетаешь через руль, два – делаешь сальто, и три – спиной мягко приземляешься в сугроб. Очень просто.
Потом он немного приспособился и полкилометра преодолел без приключений. Даже догнал Веру с Виктором. Вера улыбнулась, а Виктор помахал ему рукой, в которой было зажато что-то блестящее, и съехал ближе к обочине, уступая ему дорогу. Денис поддал газу… И опять кувыркнулся через голову. Снегоход улетел в кусты.
– Нормально, – сказал Виктор, помогая ему выкатить машину на дорогу. – Я в свою первую поездку в сосну въехал. Челюсть потом вправлял. Ты плавнее ее качай…
– Я и так плавно, – буркнул Денис.
– Вер! Привал! – Виктор повернул к ней перекрещенные буквой «Х» руки.
Она притормозила рядом, обдав их снежной пылью.
– Нормально, – сказала она, сдвигая очки на лоб. – У меня тоже не сразу получилось…
– Да ну? – удивился Денис. – В сосну въехала?
То блестящее, чем размахивал Виктор, оказалось фляжкой с коньяком, а в багажнике под сиденьем у него был припрятан термос с горячим кофе. Они поставили снегоходы в кружок, пустили фляжку по кругу, а потом Вера разлила кофе в пластмассовые стаканчики. В кармане у Виктора затренькал мобильник. Он выслушал, захлопнул трубку и сказал:
– Хрюна загнали, в километре отсюда. Нас ждут.
– Здесь разве где-то тарелка есть? – спросил Денис, кивнув на телефон.
– Есть, – улыбнулся Виктор.
Дальше шли пешком, надев на ноги короткие снегоступы. Уже через сотню метров Денис услышал остервенелый собачий лай.
Подраненный кабан сидел, завалившись на круп, окруженный кольцом беснующихся собак, – загонщики удерживали их на длинных поводках. Огромная мохнатая туша с желтыми клыками, торчащими из открытой пасти. Денис и не представлял, что такие бывают. Снег вокруг был вытоптан и залит кровью, в нескольких метрах от кабана валялся растерзанный пес, похожий на грязное мочало. Весь бок и пах кабана были в крови.
– Ну вы его и замучили, пацаны! – весело сказал Виктор, ловко снимая с плеча ружье.
Кабан перевел на него взгляд своих налитых кровью глазок.
– Ну-у, хороший, хороший… Держи!
Он неожиданно сунул ружье в руки Вере.
– Давай. Прямо между глаз. Не бойся.
– Я? – удивленно протянула Вера.
– Ты. Сама же просила.
Вера растерянно оглянулась на Дениса. Потом повернулась и медленно приставила приклад к плечу. Загонщики оттянули собак в сторону. Кабан попытался подняться на задние ноги и снова рухнул в снег.
– Нет, не могу.
Она опустила ружье.
– Да он тебе только спасибо скажет, Вер! – крикнул Виктор. – Ему яйца вырвали, видишь? Прикончи его!
Вера опять прицелилась. Кабан таки поднялся, постоял на раздвинутых в стороны ногах и, словно чуя, откуда исходит опасность, сделал короткий шаг в ее сторону.
– Стреляй! Ну!
Денис вдруг обнаружил, что она смотрит не на кабана, а на него. А кабан сделал неловкий подскок, едва не зарылся мордой в снег, и вдруг с неведомо откуда взявшейся силой рванул к девушке.
– Да стреляй же!..
Раздался выстрел. Один – и сразу второй. Картечь разорвала шею и проделала дыру в голове, кабан рухнул как подкошенный метрах в десяти от Веры. Она с удивлением посмотрела сперва на свое ружье, потом повернула бледное лицо к Денису.
Он открыл стволы, выдернул гильзы и бросил их под ноги.
– Один-ноль в нашу пользу, – сказал Денис.
Ужинали в охотничьем домике – куски мяса, поджаренные на мангале, свежая колбаса, клюквенная водка. Двое из загонщиков остались с ними, чтобы освежевать тушу и приготовить ужин, остальные вернулись в город.
– Мы с друзьями два года назад скинулись, чтобы у нас было что-то типа шалаша, штаба. Ну как в пионерские времена – комната для курения «бычков» и всяких таких дел. Вроде ничего получилось, – Виктор, сидя во главе стола, развел руками, приглашая гостей оценить, насколько удалась затея.
– Домик роскошный, – согласился Денис, оглядывая гостиную с гранитным полом, камином и чучелами на стенах. – Зверей сами добыли?
– А как же. Там табличка рядом с каждой башкой, все подписано: кто, когда, из какого оружия, – ответил Виктор. – Недельки через две и твой хрюн висеть будет. Тоже подписанный. «Денис Петровский, декабрь 2005 года…» Ты молоток. Хорошо его снял. Вот за тебя давай и выпьем.
– Я ж ему полголовы снес, какое там чучело, – махнул рукой Денис.
– Нормально. Они так заделают – не рассмотришь. Ну, будь. Вера? – Виктор отсалютовал девушке рюмкой. – Будем здоровы.
Они выпили. Денис тоже пригубил. Водка была холодная и крепкая, как кусок стали. Вера села к нему поближе, его правую руку положила себе на талию, прошептала на ухо: «Будь здоров, стрелок». Почти сразу они выключили верхний свет и ужинали при свете камина. Пока Виктор рассказывал разные случаи из серии «как-то раз на охоте», рука Дениса оказалась на нижней части ее спины, пробралась под пояс джинсов и резинку трусиков, удобно устроилась в начале теплой ложбинки. И затихла там на некоторое время. Закусывать Денису приходилось левой рукой.
– А кто твои друзья? В смысле – геологи, бизнесмены или кто-то еще? – спросил Денис.
– Пашка закончил Политех, три года отпахал в Казахстане на государственной стройке, потом вернулся сюда и затеял свое собственное дело. Продукты питания, ну и по мелочам… когда подвернется. Вован на истфаке учился, бросил. Шабашил, скопил деньжат и тоже свою тему открыл. Ларьки-шмарьки сперва, потом производство… Да обычные люди. Как все.
– Ну уж, как все, – усмехнулся Денис. – Вот я, это точно как все. Сто рублей на курево, сто рублей на питание.
– Да прямо, – перебил его Виктор. – У тебя же работа серьезная! Ты – следователь, ты – мужик! Это нам надо суетиться под разными сволочами, чтобы лицензию не закрыли и башку не снесли, и так с утра до вечера, от понедельника до понедельника. А у тебя…
– Я тоже суечусь под разными, – сказал Денис.
– Так вы с Пашкой хоть за себя стараетесь, – промурлыкала ему в плечо Вера. – А Денис… Он старается за тех, кто старается за себя.
– Кто-то и за других должен стараться, – сказал Виктор сдержанно. – За тебя и за меня. Ну а мы со своей стороны должны помогать им. Тем, кто старается.
– Да ладно… – отмахнулся Денис. Разговор приобретал неприятный оттенок.
