ей меч в руки? Я хочу, чтобы вы стали ее учителем и защитником.
На мгновение в нем вспыхнула гордость: это предложение было пределом его мечтаний. Лучше и выдумать нельзя. Но…
— Боюсь, я вынужден отказаться.
— Почему? — у княгини вытянулось лицо. — Вам выделят покои в крепости. Вы сможете привести туда жену. Ваши сыновья и дочери будут расти при княжичах!
— Я боюсь, моя жена не захочет жить в Барсе.
Решение было принято без промедлений. Кажется, он всегда знал, что так и будет. Просто нужно было сделать этот шаг в пропасть.
Что скажет Гейна, увидев его снова? Он сбежал так поспешно — от нее и от самого себя. А теперь так же поспешно бежит от лучшего предложения в своей жизни. Старый дурак!
— Так, — с явным довольством ухмыльнулась Астория. — Вы все же решились. Я выиграла пари.
— Что, простите?
— Я была уверена, что вы вернетесь к Гейне. А Дэймон считал, что нет.
— Так все знают?
— Ну разумеется. Сплетни и слухи разносятся молниеносно. Мне писала и Андреа, и Гейна, и Кэт. И даже Роджер изволил поинтересоваться, чем вы тут, в Барсе, занимаетесь.
Торин засмеялся. Вот и решилось все. Его не придушили по-тихому, не отравили, как это частенько происходило в прежней Барсе с неугодными женихами. Ему не угрожали, не шантажировали — как непременно случилось бы, если б был жив Роланд Дикий. Ему даже не намекнули, позволив самому разобраться с сомнениями и страхами.
— Как она?
— Ждет.
— Злится?
— Нисколько. Злиться на других — не в характере Гейны. Она всегда ищет причину в себе. Если что-то идет не по плану, виновата лишь она.
— Она не виновата, — вскинулся Торин.
— В этот раз да. Она очень верит в вас. И все еще ждет. Она писала, что даст вам полгода, а потом приедет сама. Кажется, вы управились быстрее.
— Да, — он поклонился княгине. — Благодарю.
— За что?
— За то, что считаете меня достойным.
— Да бросьте, — вздохнула Астория. — Это же Гейна. Мы как-то сразу поняли, что выбора у нас нет. Или вы, или никто другой. Она же… ну… поломанная. С трещинами, если вы понимаете, о чем я. Ей не муж нужен, а психотерапевт.
— Кто?
— Лекарь по душевным болезням.
— Гейна не сумасшедшая!
— Конечно, нет. Но с головой у нее не очень в порядке, как ни крути. Если вы готовы стать ей нянькой и защитником, мы все будем носить вас на руках. Для меня очень важно, чтобы она была счастлива и спокойна, Торин.
— Я сделаю для этого все, что в моих силах.
— Добро пожаловать в семью.
Астория дотронулась до его рукава и улыбнулась ему нежно и ласково. Почти как ее старшая сестра.
***
Почему Вороний замок назвали Вороньим? Гейна никогда этого не понимала. Говорят, вороны — священные птицы эльвов. А эльвы раньше жили в этих местах, а потом не то все вымерли, не то уплыли на дивных своих кораблях, не то ушли куда-то за высокие горы. Во многих местных жителях текла кровь древнего народа. Даже у самой Гейны вроде бы один из предков был эльв. Именно он, по легенде, и построил Вороний замок. Наверное, когда-то здесь жили и вороны. А теперь от них остались только барельефы на башнях и флаг Мэррилэнда: черный ворон на голубом фоне.
Иногда, впрочем, крупные черные птицы прилетали и в замковый сад, но гнезд там не вили. Так, навещали свои владения.
Гейне нравились цветы, она находила особое удовольствие в их выращивании. Особенно преуспела девушка в стрижке кустов. Терпеливая, спокойная, настойчивая, она каждое утро теперь надевала платье садовницы, косынку, фартук и перчатки, и выходила в сад. Стригла дорожки лабиринта, обрезала розы, доводила до совершенства садовые топиарии. Не брезговала и сорняками, с радостью копаясь в земле.
Именно в саду и застал ее Торин.
Гейна совсем была не похожа на принцессу. Коричневое платье в пятнах росы и травы, простой льняной платок, скрывающий светлые волосы, прочные кожаные ботинки на грубой подошве, закатанные по локоть рукава, холщовые перчатки. Сегодня она сажала какие-то растения: выкапывала ямку большим совком, осторожно вынимала из корзины крошечные бледные стебельки, которые, казалось, погибнут от одного только дуновения ветра, помещала их в грядку и приминала землю пальцами. И копала следующую ямку.
— Это цветы такие? — не удержался Торин. Хотел понаблюдать за ней, но любопытство взяло верх. Такой он ее никак не ожидал увидеть.
Девушка вздрогнула всем телом, зачем-то сдвинула на лоб косынку, суетливо отодвинула корзинку с рассадой.
— Это базилик, — сказала она. — Пряность и лекарственная трава. Я вырастила его из семян на окне.
— Почему не посадила сразу в землю?
— Не знаю. Вообще не думала, что что-то вырастет.
Она поднялась с колен, смущенно стягивая перчатки. На щеке чернела полоса земли, на лбу и верхней губе сверкали капельки пота.
— Извини, я… не одета подобающим образом.
— Ну конечно, — Торин притворно нахмурился. — Ты ведь мне лгала все это время.
Гейна широко раскрыла голубые глаза.
— Никакая ты не принцесса, ты всего лишь садовница. А я, дурак, думал, что ты знатная особа!
— Но…
— Вот и отлично, — широко улыбнулся барселец, обманным движением подхватывая девушку на руки. — Садовница мне подходит!
— Подходит для чего? — засмеялась Гейна, хватаясь за его плечи.
— В жены, конечно, для чего ж еще! Принцессы — они скучные и надменные. А садовницы просто очаровательны.
— Все садовницы? — надула губы девушка.
— Нет, только ты. Я скучал.
— А я-то как скучала! Каждый день рвалась следом за тобой, твердолобым, а потом давала тебе еще один день… и еще один…
— Ты очень мудра, моя принцесса.
***
Торин остался в Вороньем Замке. Их свадьба была самой пышной и дорогой за последние годы хотя бы потому, что никто никуда не спешил. Гейна и Торин были непоколебимо уверены в себе и
