Читаем без скачивания Шесть серебряных пуль - Джордж Мартин

– Там окно разбито, – заметила Рэнди.

– Это я его разбил, когда спасался бегством, – сказал Уилли.

Рэнди уже заметила осколки на земле, что подтвердило истинность слов Уилли.

– Знаешь, меня сейчас в основном волнует не то, как в твой дом попал убийца, а то, как туда попадем мы. Давай перевернем бочку для дождевой воды и откатим ее на несколько футов левее, затем на нее встану я, а ты, взобравшись мне на плечи, наверняка дотянешься до разбитого окна.

Уилли, немного подумав, спросил:

– А что, если он все еще в доме?

– Кто он? – поинтересовалась Рэнди.

– Тот, кто ночью вломился ко мне. Если бы я не выпрыгнул через окно, то на мне бы уже не было кожи, а сейчас стоит такая погода, что я и в ней-то мерзну. – Уилли с сомнением посмотрел на разбитое окно, на бочку, затем опять на окно. – Но не торчать же нам здесь целый день. Знаешь, у меня появилась идея получше твоей. Помоги мне, пожалуйста, перевернуть бочку и откатить ее немного от стены.

Не вполне понимая, что затеял ее друг, Рэнди все же взялась ему помогать. Когда бочка оказалась в нескольких метрах от стены и как раз под разбитым окном, Уилли, расстегивая пояс плаща, попросил:

– Отвернись.

Рэнди отвернулась и вскоре услышала, как плащ упал на землю, а затем последовали мягкие пошлепывания, похожие на шаги собаки. Рэнди повернула голову. Оказалось, что Уилли отошел на несколько десятков футов назад, а теперь, стремительно набирая скорость, несется к бочке. Выглядел он не очень пропорционально сложенным волком – клочковатый серо-коричневый мех, зад слегка тяжеловат, а лапы несколько тонковаты, да и бежал он неловко, без той пластики, какой обладают вольные хищники.

Не добежав до Рэнди с дюжину футов, Уилли прыгнул, затем, оттолкнувшись задними лапами от торца бочки, взвился в воздух и, описав крутую дугу, угодил прямехонько в окно.

Рэнди не торопясь прошла по дорожке и поднялась на крыльцо. Через несколько минут загремели замки и засовы, а чуть позже перед ней отворилась тяжелая стальная дверь.

– Заходи, – голосом радушного хозяина предложил Уилли, успевший облачиться в клетчатый фланелевый халат. – Не опасайся, ночного визитера и след простыл. A я поставил на плиту чайник.

20

– Не иначе как убийца проник сюда через канализацию, – поделился своей догадкой Уилли. – Другого пути я просто не вижу.

Рэнди внимательно рассмотрела раскуроченную дверь, остатки которой валялись на полу спальни, затем встала перед ней на колени и провела пальцем по длинной зазубренной щепке.

– Твой ночной гость был силен. Взгляни на эти борозды в дереве. Такие сделаешь только когтями или, может, очень острым ножом, но никак не кулаком. И сюда еще посмотри. – Рэнди указала на медную ручку, валявшуюся рядом с дверью.

Уилли нагнулся, желая поднять предмет, но Рэнди остановила его, схватив за руку:

– Не прикасайся, а только смотри.

Уилли, встав на одно колено, разглядел на ручке зазубрины и глубокие царапины.

– Повреждения нанесены чем-то острым и очень твердым, – заметила Рэнди, поднимаясь на ноги. – Откуда раздались первые звуки, которые ты услышал ночью?

Уилли, немного подумав, ответил:

– Никак не соображу. Вроде бы с противоположного от лестницы конца коридора.

Рэнди, пройдя по коридору, убедилась, что все двери закрыты. Затем, вернувшись, она осмотрела балясины перил и пошла вдоль коридора обратно, открывая и закрывая двери по сторонам.

– Уилли, подойди сюда, – позвала она, распахивая четвертую дверь.

Уилли быстро приблизился. Дверная ручка с наружной стороны выглядела нормально, а изнутри имела такие же царапины, как и в спальне.

– Но это же туалет! – воскликнул Уилли в ужасе. – Неужели убийца и вправду просочился ко мне через канализацию?

– Убийца, скорее всего, действительно вышел из этой двери, а вот насчет канализации пока ничего не известно, – заметила Рэнди, внимательно оглядывая небольшое помещение.

Комната эта мало изменилась с тех времен, когда двухэтажный дом был действующей пивоварней, а на втором его этаже располагались конторы. Смотреть здесь, в общем-то, было особенно не на что: два унитаза, два писсуара, две раковины, над ними – медная полочка с туалетными принадлежностями, еще выше на стене – большое прямоугольное зеркало в раме. И никакого окна, пусть даже крошечного.

Послышался свист закипевшего чайника, и друзья прошли в гостиную.

– Джоан Соренсон погибла за запертой дверью, и Зоуи была убита почти бесшумно, так что ничего не услышала спавшая в соседней комнате сестра, – задумчиво произнесла Рэнди.

– Чертов маньяк приходит, куда ему захочется и когда ему захочется, – пробормотал Уилли. От этой мысли по спине его побежали мурашки, и, вздрогнув, он оглянулся назад. Конечно же, кроме Рэнди, он никого не увидел.

– Не согласна с тобой, – заявила Рэнди. – В квартирах Соренсон и Андерс действительно не обнаружено никаких следов взлома, будто убийца появился там по мановению волшебной палочки, но в твоем доме его остановила самая обычная дверь, запертая на ключ.

– Не остановила, а лишь слегка задержала, – поправил ее Уилли, наполняя заварочный чайник. Руки его слегка подрагивали.

– А как, по-твоему, убийце удалось настичь именно ту из сестер Андерс, которую он наметил в жертву? – спросила как бы невзначай Рэнди.

Уилли замер с чайником в руке:

– Что ты имеешь в виду?

– Как что? Сестры-близнецы были похожи как две капли воды – не различить. Расположение их спален преступник вряд ли знал. Так вот, был ли какой-то внутренний признак, позволивший убийце безошибочно выбрать одну из девушек, даже не разбудив другую. Иными словами, убил ли он оборотня?

– И да, и нет, – с неохотой ответил Уилли. – Дело в том, что обе сестры страдали ликантропией. А как ты догадалась, что убийца преследует именно ликантропов?

– По серебряным кандалам, которые оставили ожоги на теле Зоуи. – В голове Рэнди один за другим стали складываться куски головоломки, и она принялась излагать Уилли свою гипотезу: – И Джоан Соренсон тоже была оборотнем. И калекой… Но только как человек, а после трансформации ее тело действовало исправно. Поэтому-то преступник сковал ей не только руки, но и ноги. Непонятно все же, почему убийца расправился лишь с одной сестрой Андерс. – Рэнди в недоумении посмотрела на Уилли: – А ты уверен, что они обе были оборотнями?

– Ликантропами, – в очередной раз поправил Уилли. – Да, уверен. Когда они перевоплощались в волков, то различить их становилось еще труднее. По крайней мере, в человеческом обличье они носили разную одежду: Эми отдавала предпочтение белым тканям, а Зоуи вечно рядилась в кожу и замшу.

На кофейном столике стоял стеклянный поднос с самыми разными пилюлями: от головной боли, астмы и прочих недугов. Уилли зачерпнул пригоршню таблеток, забросил их в рот и проглотил, не запивая.

– Послушай, Уилли, – сказала Рэнди, – по-моему, сейчас самое время выложить все карты на стол.

Уилли сразу понял, к чему она клонит.

– Рэнди, дорогая, если бы я знал, кто убил твоего отца, то давным-давно сказал бы тебе. Поверь, мне это неизвестно. И, прошу меня простить, я вообще мало задумывался над этой историей.

– Не увиливай от ответа, Уилли. Моего отца убил оборотень, а ты тоже относишься к этому племени и потому не можешь оставаться в полном неведении.

– Замени слово «оборотень» на слово «еврей», «диабетик» или «лысый» и подумай, что получится. Ведь ты же не считаешь, что один лысый посвящен во все тайны другого на том лишь основании, что у обоих не хватает волос на голове? Так и с оборотнями. Да, твоего отца, скорее всего, убил оборотень, свидетельством тому – пустой пистолет и растерзанное тело, но раз ты это поняла, то постарайся уяснить и другое: просто оборотень и оборотень, который совершил убийство, – не одно и то же.

– A как много таких, как ты? – спросила Рэнди недоверчиво.

– Провалиться мне на этом месте, если знаю. Ты что же думаешь, мы сбиваемся в стаю, как только взойдет полная луна? Конечно, я всех ликантропов не знаю, мне известно лишь, что чистокровных осталось совсем немного. Однако полукровок вроде меня и незаконнорожденных отпрысков древних родов в городе наберется порядком. Надо учесть, что трансформировать свое тело может не каждый из нас. И еще я слышал о тех, кто, однажды превратившись в волка, не смог потом вернуть себе человеческий облик. К тому же ликантропия не всем достается по наследству, иные ее обретают, ну как Джоан.

– A разве Джоан отличалась от тебя и тебе подобных? – удивилась Рэнди.

Уилли тяжело вздохнул:

– Ну ты же смотрела кино и знаешь: укушенный оборотнем сам со временем становится оборотнем. – Рэнди кивнула, и Уилли продолжал: – Так вот, такое действительно случается, хотя и нечасто, особенно в наше время. Сейчас укушенный немедленно несется в больницу, там ему тщательно промывают рану, делают укол от бешенства, вводят в организм пенициллин и еще черт знает какие медикаменты, и укус проходит без последствий.