Читаем без скачивания Провал операции "Z" - Фредерик Дар

– Дамы и господа, – взываю я ко всем сразу, забывая на минуточку, что их всех необходимо называть по ранжиру в зависимости от положения с прибавлением величеств, превосходительств, преосвященств и прочих званий и титулов. – Дамы и господа! Вполне возможно, на корте остались еще начиненные взрывчаткой мячи, поэтому мы вам будем очень признательны, если вы покинете площадку, соблюдая порядок и осторожность.

Это классика! Давай побегаем наперегонки – кто кого! К черту трон, когда жизнь в опасности! Императоры и прочие величества, подхватив сандалии и прижав локти к бокам, легкой рысцой покидают место происшествия. Через несколько секунд мы остаемся на корте вчетвером: Окакис, Антигона, доктор и я. Лекарь – очень достойный человек, во всяком случае, так держится. Шутка ли сказать, в какую ситуацию бедолага попал: он привык давать аспирин с витаминами от головной боли и накладывать пластырь на царапины, а тут этакая заваруха. Но с его повышенной зарплатой приходится выкручиваться.

– Это покушение! – изрекает он, поскольку, кроме дипломов, обладает еще даром дедуктивного мышления в очень продвинутом состоянии.

– Без всякого сомнения, – отвечаю я. Антигона склоняет свою прекрасную головку со следами страха на лице.

– Я еще не до конца осознала, – признается она.

– Рассмотрим ситуацию, – рассуждаю я вслух. – Все мячи на корт были поданы с момента начала вашей игры. Но если бы я поднял мяч где-нибудь в углу, так ведь нет – он лежал прямо у моих ног. Из этого можно заключить, что его положила сюда рука преступника.

Милая Антигона округляет глаза.

– Но никто же не входил на корт во время нашего первого сета!

– Значит, мяч подкатили сюда из-под ограждения.

Иду обследовать сетчатое ограждение вокруг корта. Иду медленно, внимательно разглядывая нижнюю часть сетки, и вдруг мои волосы становятся по стойке «смирно», как ученики при появлении инспектора. На газоне я вижу распростертого беднягу Экватора Сали. Он держался около ограждения рядом с местом, куда Антигона бросила мяч, и получил основную порцию. Рубашка вся в крови. Одна щека сильно изуродована.

– Доктор! – зову я. – Здесь серьезный случай для вас!

Показываю ему на лежащего художника, и доктор, похоже, чрезвычайно рад представившейся возможности продемонстрировать свое искусство. Подхватив саквояж, он со всех ног бежит на помощь пострадавшему. Несчастный судовладелец стоит с грустным лицом. Его пышное новоселье превращается в ужасное бедствие. К несчастью, многочисленные репортеры, прослышав о покушении, бегут, как на халяву, стройными рядами, на ходу готовя свои фото-и кинокамеры.

– Господа, господа, прошу вас! – умоляет их Окакис.

Но эффект примерно тот же, как если просить влюбленного быка, положившего глаз на свою буренку, сходить в ближайший секс-шоп и купить себе надувную куклу. Затворы уже защелкали! Клик! Клак! И еще клак! И еще! А теперь сделай мне его под другим углом! Камеры стрекочут – словом, хит сезона!

Пока ребята из прессы заняты своей работой, я делаю свою, то есть продолжаю обход ограждения корта.

Тот, кто уверял, что комиссар Сан-Антонио не лучший флик в Европе, заслуживает тысячу оплеух и плевок в придачу, чтобы залепить синяки. Гениальный Сан-А вновь все предвидел точно!

Кто-то ножницами прорезал небольшое отверстие в сетке прямо на уровне земли. И я понимаю, почему выбрали именно это место: здесь прямо у ограждения растет огромный, густой куст – не помню названия, но из его цветов делают зонтики, а из листьев – лодки. Кто-то притаился здесь и в нужный момент, когда все обращают внимание только на летающий туда-сюда мячик, закатил взрывное устройство на корт. И я практически уверен, что мячик с начинкой предназначался мне. При этой мысли я немного столбенею. Не пугаюсь, нет, поскольку не родился еще тот парень, который способен излечить мою икоту, крикнув за спиной «у!». Но если нацелились на меня, значит, кто-то знает о моей истинной профессии и подозревает, что я приехал неспроста. А раз подозревает, значит, здесь, на острове Кокпинок, замышляются не очень хорошие вещи.

Обыскиваю куст, поднимаю листья. Так и есть, сломанные ветки доказывают недавнее присутствие здесь какого-то человека. Принюхиваюсь. Мне кажется, я вам рассказывал, что у меня обоняние развито так же сильно, как и интеллект. И мои чувствительные ноздри улавливают странный запах. Но это не запах цветов на кусте – не могу пока еще вспомнить, как называется, подождите, может, вспомню! – куст этот источает довольно тяжелый, немного одуряющий аромат, похожий на ликер Карабинье-Дофенбах. Здесь же явно чувствуется запах женщины. Кроме того, осматривая отверстие в сетке внимательнее, я нахожу несколько шелковых нитей, зацепившихся за обрезанные концы проволоки. Осторожно снимаю их и кладу в спичечный коробок.

– Вы нашли что-то интересное? – спрашивает подошедший Окакис.

– Может быть, – отвечаю я, не моргнув глазом. – Как дела у художника?

– Ему очень плохо. Я сейчас же отправлю его самолетом в больницу Кито.

– Будете сообщать властям?

– Естественно. Отправлю телеграмму в полицию Сан-Кристобаля. Мой друг, я безутешен, – говорит он грустным голосом. – Кто-то стремится устроить грандиозный скандал в моем доме, чтобы обесчестить меня в глазах всего мира.

Мне тоже так кажется. Фактически скандал уже состоялся.

– Необходимо обнаружить преступника, – говорит Окакис.

Естественно, я понимаю, что последняя фраза брошена не в абстрактную пустоту, а направлена точно по моему адресу.

Я смотрю на него, он смотрит на меня. Затем мы оба вдруг синхронно улыбаемся, несмотря на всю серьезность положения.

– Не могли бы мы пойти поговорить с глазу на глаз где-нибудь в спокойном месте? – намекаю я.

– Я как раз хотел вам предложить, – тут же отзывается судовладелец.

Стараясь не показывать, что мне больно, поскольку у меня рана на ноге, я иду за ним.

К нам примыкает Антигона. Она хромает, но все же румянец вновь появился на ее красивом лице. Шикарная девочка! Настоящая элита! Парень, который однажды поведет ее к мэру, чтобы совершить брачную запись, получит право не только на сотню танкеров в качестве приданого, но и сладкую жизнь в придачу.

– Ну как, ничего? – спрашиваю я.

– Думаю, да.

Глава 7

В исключительных случаях, не сомневайтесь, я умею быть и серьезным.

Поэтому Сан-Антонио, сидящий в настоящий момент в кабинете Окакиса, совсем не похож на того, к которому вы привыкли. Я нацепил важную, даже торжественную физиономию, разработанную префектурой полиции специально для подобных случаев: напряженный лоб с двумя красивыми поперечными складками, рот герметично закрыт, нос заострился и принял форму орлиного, в глазах интеллигентная холодность, выверенные движения, спина прямая.

– Вы из французской полиции, так ведь? – спрашивает с места в карьер судовладелец.

– Вам Глория Виктис сказала?

– Нет, но я в курсе, что среди приглашенных должен присутствовать инкогнито французский полицейский.

Я хмурю брови, и таким образом на лбу появляется еще одна поперечная складка, также предусмотренная инструкциями. Она выдается обычно вместе с дипломом об окончании академии. Но если честно, эта третья складка возникает не от напряжения, а от удивления.

– Откуда вы знаете, господин Окакис?

– Дорогой мой, допустим, это мой маленький секрет.

Совершенно ясно, что нет смысла настаивать. Если бы мы были во Франции, я нашел бы средства эффективного извлечения информации, но получается так, что события происходят не под моей крышей.

Поэтому мне ничего другого не остается, как отступить.

– Мы на острове, – продолжает Окакис. – С момента покушения никто отсюда уехать не мог...

– То есть вы хотите сказать, преступник скрывается среди нас, и вы просите меня его найти?

– Совершенно верно.

Он поднимается, насколько позволяет ему низкий рост.

– Предлагаю вам десять тысяч долларов, если сможете обнаружить преступника сегодня же.

Клянусь, если и дальше так пойдет, то я за время романтичного путешествия сколочу себе состояние. Десять тысяч зеленых – это около пяти миллионов старыми франками! А? По возвращении я смог бы сделать матушке царский подарок, например норковое манто. Он понижает голос и быстро говорит:

– Поймите, такие вопросы нужно решать очень быстро. Полиция Сан-Кристобаля лишь запутает дело. Я хотел бы, когда они прибудут, просто передать им преступника. – Он щелкает пальцами. – Вот и все!

Ну вылитый Наполеон! Какие аппетиты! Найти агрессора уже сегодня! Даже мой шеф, которого я нахожу весьма деспотичным, и то не осмелился бы ставить мне такие задачи.

– Хорошо, господин Окакис, постараюсь сделать все возможное.

Я выхожу из кабинета Окакиса с котелком, кипящим как фритюрница. Решаю, что первым делом мне необходимо плеснуть в себя двойное виски со льдом.