Чуждое место, где не было ничего родного. И здесь Изабелла должна будет жить.
От этой мысли ей становилось страшно, и только теперь она прочувствовала всю неизбежность ситуации. С десяти лет она тяготилась мыслью, что выйдет замуж за Хассана, что будет жить в Умарахе. А теперь она видела этот чуждый, странный город, дороги, рынок, тряпье, которое носил народ… Ей было трудно представить, как она будет здесь жить. Ей придется не только выйти замуж и переехать в новый дом – ей придется мириться с другой культурой и говорить на чужом языке.
Она сглотнула комок в горле. Ей так хотелось прижаться к Адхаму, спрятаться у него за спиной, но сделать этого она не могла. Он четко дал ей понять, что никакой связи между ними быть не может, и был прав. Она обручена с Хассаном и готова исполнить свой долг.
Адхам был единственным знакомым человеком в чужой стране, вот и все, и ничего больше.
На горизонте возвышался дворец, частично скрываемый за высокой каменной стеной. В сумеречном свете строение светилось пурпуром, а купольная крыша казалась бледно-желтой.
Изабеллу тошнило, грудь сковало цепями – вот-вот она встретится лицом к лицу с человеком, за которого выйдет замуж. Предстанет перед шейхом, подарившим ей кольцо, перед человеком, которого она не любила, в то время как рядом стоял мужчина, которого страстно желала, мужчина, который медленно, но верно завоевывал ее сердце своим резким поведением и боевыми шрамами.
Адхам открыл дверцу лимузина, и она вышла, стараясь не задеть его. Она бы этого не выдержала – всем телом, всей душой и сердцем она желала его.
Внезапно от мысли о разлуке с Адхамом Изабелле захотелось пасть на колени и заплакать, в отчаянии хватаясь за его ноги. Она не могла понять, что происходит, но это казалось ей делом жизни и смерти.
Она опустила руки, прижимая их к бокам, чтобы Адхам не мог взять ее за руку. Дотронься он до нее, даже случайно, она бы разлетелась на мелкие кусочки. Изабелла заметила, как он был напряжен – зубы плотно сжаты, движения скованны.
Но за этим страшным, беспристрастным взглядом скрывалось что-то иное. И только дрожь мышц выдавала ту борьбу, которая происходила за каменной стеной. Как бы ей хотелось научиться читать его мысли.
Изабелла изо всех сил пыталась совладать с собой, но не могла. Сдерживая слезы, чувствуя себя совершенно обессиленной, она подумала, что ей настал конец.
Они шли по длинной ясеневой аллее, деревья и ярко-зеленый газон были безупречно подстрижены. Растительность, она полагала, считалась признаком богатства великого шейха. Наверное, вода в пустыне была гораздо дороже золота и нефти.
Двойные двери во дворец открыли вооруженные охранники, а затем замерли.
Дворец Турана был великолепен, украшен камнем и гобеленами. Полы были выложены черной глянцевой плиткой, стены насыщенных зеленых и синих оттенков сверкали вставками из чистого золота. Здесь было так много цвета, настоящее буйство красок, которое кричало о богатстве владельца.
– То есть, – выдохнула она, – это мой дворец?
– Ваш, принцесса, – усмехнулся Адхам. Изабелла резко отвернулась. Стиснув зубы, она боролась со слезами.
В комнату вошел человек, одетый в просторную мантию, сердце Изабеллы ушло в пятки. Но когда он приблизился, она поняла, что это не Хассан. Она видела всего лишь несколько фотографий будущего супруга, но и их было достаточно, чтобы запомнить его лицо.
– Нумаир, – приветствовал его Адхам, наклонив голову.
– Шейх Адхам, – ответил мужчина.
Она была права – он не был простым телохранителем, он принадлежал к аристократии, был важным человеком.
– Я хотел бы видеть великого шейха Хассана. Я привез его невесту. – Адхам говорил отрывисто, держался он очень официально.
– Хассана нет во дворце, он уехал. – Нумаир отвел глаза в сторону, словно не хотел смотреть на Адхама.
Адхам словно одеревенел:
– И как долго он будет отсутствовать?
– Боюсь, он будет отсутствовать… до самой свадьбы. – На этот раз он посмотрел на Изабеллу, глаза его метались из стороны в сторону.
– Понятно. Пожалуйста, попросите кого-нибудь показать принцессе ее покои.
Какое облегчение – встреча с Хассаном не состоится. По крайней мере, не сегодня. И не в ближайшие два месяца. Но ей все равно придется сидеть взаперти. Неужели Адхам оставит ее здесь в полном одиночестве? От этой мысли ей стало нехорошо.
– Вы не пройдете со мной? – спросила она, ей стало страшно.
– Мне не подобает, – ответил он резко, не глядя на нее. – Хадийя проведет вас в ваши комнаты.
Словно по сигналу появилась невысокая девушка с блестящими темными волосами и приятной улыбкой на лице.
– Салам, – склонив голову, произнесла она.
Изабелла поприветствовала ее в ответ.
Изабелла последовала за Хадийей, но не смогла устоять и обернулась, чтобы посмотреть на Адхама. Он пристально следил за ней своими пылкими глубокими глазами. По телу словно пробежал огонь, живот скрутило. Она резко повернула голову и устремилась вперед, сердце бешено стучало в груди.
– Вот это женская половина, – объяснила Хадийя. – Мужчины сюда не допускаются. – В глазах пробежала искорка. – Но, конечно, они не всегда соблюдают правила.
А Адхам? Соблюдает ли правила Адхам? Он казался человеком, который навязывает правила во исполнение долга – это было смыслом его жизни. И, конечно, исполнение долга не предполагало посещений женской половины дворца. Как же ей быть? Казалось, что он ее единственная надежда.
Изабелла попыталась изобразить улыбку.
– Великий шейх еще давно распорядился подготовить эту комнату, чтобы вы жили в ней после свадьбы.
Изабелла облегченно вздохнула – у нее будет собственная комната, в женском крыле дворца. По крайней мере, у нее будет личное пространство.
Хадийя открыла массивную дверь, и они вошли в огромную комнату, драпированную тканями богатых, насыщенных цветов. Балдахин над кроватью ниспадал с самого потолка, образуя экстравагантный навес. В комнате имелись двери, ведущие в сад, более походивший на золотую клетку. Клетка была прекрасно вызолочена и предназначалась для нее.
– Спасибо, Хадийя, – поблагодарила Изабелла.
– Ваши вещи я принесу позже, – ответила девушка, склонив голову.
– Спасибо, – повторила Изабелла, как бы в пространство.
Стоило Хадийе закрыть за собой дверь, как Изабелле захотелось разреветься. Но вместо этого она прошлась по полу из камня жадеита зелено-желтого цвета и, приблизившись к окну, отодвинула тяжелые голубые занавески. Сад был прекрасен – оазис с водопадами и цветущими деревьями и кустарниками. Посередине сада стояла лавочка из резного камня.
