— Ты прав, — согласился с вполне справедливым нетерпением товарища Антон. — Но сразу же начнем с просьбы, чтобы выслушал нас без излишнего злорадного хохота и без болезненно подозрительных взглядов. Меня и без тебя сомнение гложет. А сон на днях мне приснился весьма странный. Я его и сном не могу назвать, настолько отчетливо смотрелся он, словно любопытную передачу по телевидению.
— Насколько я помню, — весело хохотнул Вадим, сразу же настраиваясь на шутливый лад, — так ты даже сам любил посмеяться над Леной, когда она пыталась наши сны переводить. А тут сам же и стал инициатором переводчиком своего любопытного и странного сновидения. Еще и меня задействовал.
— Понимаешь, Вадим, — срочно примчалась на помощь мужу Елена, заметив смущение и нерешительность мужа. — Ему в ту ночь эта катастрофа под Холмогорском приснилась. Подрыв скорого на Азимовск. И самое интересное, что его сон настолько взволновал, что он мне про него сразу же утром и рассказал. Со всеми подробностями и с описанием мельчайших эпизодов, которые уже немного спустя, в обед, его повторили по телевизору, но лишь с разницей, что вторил телекомментатор. Все по списку, тютелька в тютельку. Мне самой при первых картинках дурно в башке сделалось. Представляешь, я мужу утром пытаюсь как-то расшифровать это видение, а тут после обеда слышу, как этот комментатор повторяет слова моего Антона. Я и сама не восприняла бы его басни, если бы он уже потом мне про свой сон рассказал. Но ведь Антон был первым. И еще — он даже точное время подрыва указал. Там часы высветились на вокзальном здании.
Вадим усиленно чесал за ухом, словно пытался успокоить бешеные мысли, которые, как муравьи, разбежались по всей голове, напуганные громким внешним раздражителем. Он отложил сою вилку на тарелку, и подпер обеими руками подбородок. Меньше всего он ожидал от своих друзей такого заскока. Можно допустить просто гипотетически, что такой дар где-то в природе существует, но Вадим относился к категории людей реалистов. Ты мне покажи само это явление в полном виде и во всей его красе, предоставив на тарелочке с голубой каемочкой, тогда он согласится и развить эту тему во всех ее аспектах. А таких людей, что после драки заявляют о своем предвидение этих явлений, Вадим считает просто больными на всю голову. Или хитрож…, желающих за чужой счет приобрести халявную популярность. Но ведь сейчас в данную минуту перед ним сильно чем-то напуганные и разволнованные старые известные и проверенные временем друзья. Хоть в последнее время встречаются за вот такими посиделками редко, но не доверять их словам он считал просто даже неприличным.
Да, у Лены были определенные, но вполне приличные и допустимые заскоки с ее увлечением мистикой, да гороскопами с сонниками. Однако о них, то есть, о своих предрассудках она сама говорила с легкой иронией. Но ведь Антон всегда от них был стопроцентно свободен. И не только над Еленой, но и над телевизионными колдунами считал своим долгом иронично посмеяться. Потому Вадим в данную секунду просто не знал, как без обиняков отреагировать на столь экстравагантное заявление друзей. Посмеяться и вместе хором превратить сегодняшний вечер в шутку? Не получится, поскольку лица у них такие напряженные и полны ожидания адекватного реагирования. Именно такого, для чего он на это застолье приглашен.
— Лена, — попробовал слабо, но безнадежно, отшутиться Вадим. — А может, все-таки про свой сон Антон рассказал уже после новостей? Немного прошло времени, вот он и сравнил потом сон и телерепортаж.
— Ты пойми нас правильно, Вадим, — как можно серьезней и строже проговорил Антон, стараясь не давить на друга своими инсинуациями. — Мы, прежде чем пригласить тебя в гости, обсудили и представили твое реагирование на наше открытие, поскольку намного адекватней высказать недоверие, чем обеими ушами соглашаться. Вот тогда мы могли иметь основания для обид. А так считаем, что твой скептицизм приемлемым. Ведь нам абсолютно без надобности твоя вера. И планы сегодняшнего застолья не носят требования беспрекословного доверия.
— Ну, и чего вы хотите, если моя вера вам абсолютно без надобности? — уже немного удивился Вадим.
— Посеять зерно сомнения, — как-то уже успокоено и трезво проговорил Антон. — Понимаешь, сегодня ты эту информацию посчитаешь болезненным проявлением какого-либо недомогания с небольшим отклонением в мышлении. Хотя, вдвоем сразу в унисон с Леной с ума сойти — весьма нереально. Куда ни шло бы в одиночку. Давай тогда, допустим, что такая вот акция с предупреждением одноразовая и совершенно случайная. А если нет? Представь, что мы тебя еще раз пригласим для оглашения очередного сна? Вот тогда ты будешь слушать нас с совершенно иным выражением лица. Ладно, опять допустим, что и во второй раз не поверишь, а лишь призадумаешься и попытаешься принять какие-то меры. Но уж после подтверждения вынужден будешь верить до единой сказанной буквы.
— Вот теперь что-то понял, — хоть и пытался мило улыбаться, но уже с некоторым доверием к своим друзьям, воскликнул Вадим, услышав из их уст вполне трезвые и абсолютно адекватные оправдания. — Так получается, что если ты увидишь очередную катастрофу или нечто схожее с опасностью, то сразу принесешься ко мне и потребуешь срочного и реального реагирования.
— Это точно. Понимаю, что напрягаем и требуем некоего не совсем трезвого деяния, но допускаем, что будет толк или хотя бы спасем кого-нибудь от предполагаемой, но реальной опасности.
— Однако получается, что здесь можно усмотреть обычное перекладывание ответственности со своих плеч на мои, — как-то без обиняков проворчал Вадим, словно друзья желали свои проказы взвалить на плечи друга. — Вот вы что-то случайное и подозрительное усмотрели среди сумбурной или с похмелья ночи, а Вадик срочно звони по инстанциям и объясняй этот бред начальству.
— Чего так переживаешь, дружок? — уже весело тараторила Елена, словно предлагала обычную решать обычную шараду или сканворд. — Подумаешь, за плечи заволновался. Ты этот груз на них и долго держать не обязан. Сразу же перекладываешь на мощную грудь в министерство. А там пойдет уже по цепочке. Мы ведь этим самым сумеем предотвратить беду. Об этом не думал? Как с этим поездом. Только ведь тогда и думать не хотелось, что сон Антона в руку. Ради такого можно и плечами рискнуть, и, прости меня, собственной задницей.
— Весьма разумно рассуждаете, ребята! — сыронизировал Вадим, не разделяя веселья Елены и покачивая обреченно головой, словно судьбу его уже давно решили и не в лучшую сторону. — С себя сбрасываете ответственность и забыли. А как я сам уже избавляться буду, так-то уже, как бы, и не ваши заботы. Вот с какими глазами и речами представать перед начальством!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
