Дореволюционная русская историография считает причинами возникновения Освободительной войны украинского народа следующие факторы: угнетенное положение православного населения Украины, его сильнейшую экономическую эксплуатацию; невписанность казачества в структуру феодального общества Речи Посполитой, недовольство его своим положением, при этом отмечает наличие внутри самого казачества различных социальных групп со своими собственными специфическими интересами. Также отмечается крайняя запутанность взаимоотношений различных социальных и религиозных групп населения на Украине в середине XVII в. Богдан Хмельницкий представляется предводителем казаков, ставшим в силу обстоятельств национальным лидером. Причину добровольного присоединения Гетманщины к Московскому государству видит в том, что далее Гетманщина не могла бороться с Речью Посполитой самостоятельно и вынуждена была присоединиться к этому относительно мощному и организованному единоверному государству; отмечает при этом различное видение положения Украины в составе этого государства у Московских властей и верхушки казачества во главе с Богданом Хмельницким. Вхождение Украины в состав Московского государства – закономерный итог развития последнего как централизованного, устойчивого государства с правильной системой государственного управления – сословно-представительной монархией. Для официальной российской имперской историографии, вообще, свойственно непризнание малороссов-украинцев отдельным народом, даже отдельной ветвью единого восточнославянского народа. Отрицается существование литературного украинского языка, а его развитие считается результатом злокозненных действий группки интеллигентов-малороссов, льющих воду на мельницу австро-венгерской политики. Отношение к казачеству как к сословной группе варьируется от резко негативного (у представителей «Государственной школы»: беглецы-отщепенцы, не желающие служить государству) до сугубо положительного (у радикальных либералов: казаки – наследники исконней вечевой традиции, борцы с деспотизмом и т. д.).
Историография, именуемая «украинской националистической», также отмечает наличие сильного религиозного и экономического гнета для подавляющего большинства населения Украины. При этом особо подчеркивается отличие культуры украинского народа от польской национальной культуры, подчеркивается, что украинский народ к данному времени уже давно сложился и осознал свою «таковосамость» (то есть то, что самоидентификация его вполне сформировалась). И это чувство национальной самоидентификации требовало реализации в виде собственной государственности, как у других европейских народов. Основными причинами, не позволившими этой самоидентификации реализоваться в виде собственного государства, несмотря на огромные жертвы, принесенные народом на алтарь борьбы за независимость от Речи Посполитой, называются: неблагоприятные внешнеполитические обстоятельства и экспансионистская политика Московского государства, быстро ликвидировавшего автономию Гетманщины. Богдан Хмельницкий представляется изворотливым политиком, выразителем интересов казацкой старшины, вынужденным под давлением обстоятельств пойти на заключение договора с Москвой.
Советская историография также отмечает все три вышеописанные формы гнета, которым подвергалось большинство населения Украины в составе Речи Посполитой. При этом утверждается, что воссоединение с Россией было вековечным желанием подавляющего большинства украинского народа, за исключением, разве что, магнатов и ополячившейся шляхты. Отмечается, что украинский народ хотел войти в сильное централизованное русское государство, которое гарантирует ему прогрессивное экономическое развитие и культурную автономию. Богдан Хмельницкий представляется как великий сын украинского народа, в юности осознавший его чаяние о воссоединении с Россией, и через горнило войны приведший свой народ к реализации этого чаяния. Это согласуется с марксистско-ленинской теорией, которая утверждает, что закономерности развития исторического процесса выдвигают и личность, эти потребности осознающую и реализующую в своей деятельности. Также в советской историографии подчеркивается наличие определенных экономических связей между Малороссией (особенно ее левобережной части) и Великороссией (в значительной степени имевших вид контрабанды). Особое значение в историографии этого периода придается и военной и экономической помощи, оказываемой Российским государством режиму Богдана Хмельницкого во время Освободительной войны середины XVII в. Вообще же, советская историография проделала существенную эволюцию в вопросе оценки присоединения новых территорий, с народами их населяющими, к Российской империи. Если первая советская историческая «школа Покровского» отрицала положительные моменты в этих процессах, даже в присоединении Украины к России, то с 1937 г. это присоединение считается «наименьшим злом» для украинского народа, а ко времени 300-летия этого события уже сугубо положительным фактом – «Воссоединением двух братских народов». Но при этом русский народ – старший брат. Особо отметим тот момент, что само существование отдельного украинского народа в советский период под сомнение никогда не ставилось, ведь УССР не только существовала в составе СССР, но и была представлена в ООН.
Историография украинской эмиграции повторяет постулат о тройном гнете украинского народа в Речи Посполитой. Эмигрантские авторы категорически выступают против официальной российской имперской идеи об идентичности малороссов великороссам, и того утверждения, что малороссийский язык – просто обезображенный русский (что закономерно). Считают именно украинцев наследниками политических, юридических и духовных традиций Киевской Руси. Переяслявский договор 1654 г. считают либо актом о временном военном союзе против Речи Посполитой, либо соглашением о вассалитете, либо актом о личной унии Украины с московским царем. Некоторые из этих авторов отмечают большое культурное сходство между украинским и польским народами, по крайней мере, гораздо большее, чем между украинским и русским.
Мы не будем подробно останавливаться на современной украинской историографии. Заметим только, что идеи, высказываемые современными украинскими авторами, созвучны идеям украинских националистов-классиков (М. С. Грушевского и других), а также авторам украинского зарубежья. В целом, перед современной украинской историографией стоят следующие задачи: исторически обосновать древность корней украинской государственности; найти национальных героев и описать их деяния; показать значимость истории украинского народа для истории Европы в целом, показать вписанность его в контекст общеевропейской цивилизации. Например, современный украинский автор так характеризует гетмана П. Конашевича-Сагайдачного: «Гетман Сагайдачный со своим казачьим войском стал подлинным защитником Европы…»[101] (пер. Б. Д.) – имеется в виду битва под Хотиным 1621 г. События, начавшиеся в 1648 г., зачастую трактуются как Национальная революция, подобная нидерландской. «До начала Национальной революции 1648–1676 гг. у части старшины и рядового казачества начала выкристаллизовываться идея политической самобытности созданного государственного организма. <…> С началом Национальной революции ясно обозначился новый этап в развитии государственной идеи»[102] (пер. Б. Д.). В целом характерной чертой современной украинской историографии является ее большая публицистичность, что не удивительно, учитывая стоящие перед ней задачи.
В польской историографии, по крайней мере в той ее малой части, что была мне доступна, отмечается факт отсутствия полноценной вписанности казачества в сословную структуру феодального общества Речи Посполитой и невозможности удовлетворения казацких претензий в рамках польского государства по внутриполитическим причинам (невозможностью для шляхетского сословия поступиться своими интересами ради инкорпорирования казачества или, хотя бы, его верхушки в привилегированное сословие Речи Посполитой). Безусловно, признается факт религиозного гнета населения Украины, усиленную, даже по сравнению с собственно польским крестьянством, его эксплуатацию. Отмечается наличие некой культурной отчужденности между собственно малороссийским и польским, в основном шляхетским, населением Украины.
Современная отечественная историография рассматривает широкий круг проблем, связанных с украинским вопросом середины XVII в. Это и вопрос о попытке сформировать «большую единую русскую нацию» из народонаселения Великой, Малой, Белой Руси; вопрос о формировании военной силы Украинского народа и ее постепенном ослаблении после раздела Малороссии между Московским государством и Речью Посполитой; вопрос о политических условиях вхождения Левобережья в состав России и борьбы гетманов за автономию, то есть были ли гетманы вассалами царя Московского или нет; вопрос о характере взаимоотношений Гетманщины и Московского государя как суверена. Большое значение придается вопросу о приведении Малороссийской православной церкви в подчинение Московскому патриархату и т. д. Делаются первые подходы к проблеме различия социальной психологии россиян и украинцев в XVII в.
