Значит, Тайриэл. Да, наверное, он один способен отыскать свою жертву хотя бы и на краю света. Кеннет придвинул к себе лист бумаги, чернильницу, повертел в руках перо, мысленно составляя формулировки и выуживая из закоулков памяти нужные понятия, и начал писать:
Многоуважаемый Тайриэл.
До меня дошли слухи о том, что в Вашей коллекции оружия имеется весьма интересующий меня экспонат. А именно — короткий меч приблизительно 1051 года[7] ковки с инкрустированной сапфирами рукоятью. Сообщаю Вам, что я готов приобрести его за соответствующую качеству работы сумму. В случае если Вас заинтересовало мое предложение, соблаговолите как можно скорее прибыть в мое поместье Моинар для обсуждения деталей сделки.
Кеннет из Аридана.
Старый учитель, называя Кеннету имена мастеров-убийц и давая краткую характеристику особенностям их стиля, кроме тайного языка, используемого наемниками и нанимателями, научил его также, как добиться того, чтобы письмо гарантированно дошло до адресата, минуя посредников в лице гонцов графской почты. Кеннет вложил законченное письмо в конверт, запечатал его своей личной печатью и, несколько раз проведя над ним ладонью, пробормотал заклинание поиска. Конверт с легким шипением растаял в воздухе. Кеннет позволил себе легкую улыбку удовлетворения: теперь он был уверен, что письмо отыщет Тайриэла, где бы тот ни находился. Он был уверен также и в том, что ответ последует незамедлительно.
Глава 5
Линн любила города. Ей всегда казалось, что именно в городе кипит настоящая жизнь, вершатся настоящие дела и живут богатые и счастливые люди. В Иверне Линн еще ни разу не была. Вернее сказать, когда Лорисса приезжала по делам, Линн всегда оставалась в какой-нибудь таверне на окраине и ждала колдунью, убивая время пустыми разговорами с посетителями. Обычно все знали, с кем она приехала, и никто ее не обижал. Скорее даже, немного побаивались, иногда принимая за ученицу Лориссы.
В этот же раз они проехали в самый центр, на главную площадь — ухоженную и чистую, с клумбами по краям. На площади было людно, поэтому Лорисса не боялась привлечь к себе внимание. Тем не менее она завернулась в какой-то черный платок. Линн подумала, что выдать себя более глупым способом колдунья не могла бы, но, как обычно, промолчала, не желая схлопотать подзатыльник от вспыльчивой хозяйки. Площадь окружали таверны и гостиницы, в которых можно было бы переночевать. Они были не такими, как на окраинах. Нарядные домики были рассчитаны на состоятельных путешественников, которые не любили экономить на условиях проживания. Поэтому комнаты были чистыми, мебель удобной, а еда вкусной. Это Линн безошибочно определила по запахам, доносящимся с разных сторон.
Лорисса пробиралась через толпу легко, петляя и обходя компании. Линн с энтузиазмом глазела по сторонам, не желая пропустить ни момента из веселой и интересной жизни города.
— Что тут намечается? — поинтересовалась Лорисса у горожанина средних лет.
— Опять какое сборище. Я вот пришел посмотреть. Кажись, кликуша какая-то выступать станет. А я постою, вдруг кого знакомого увижу…
Удовлетворенная исчерпывающей информацией, Лорисса двинулась дальше. В этот момент над площадью зазвучал визгливый женский голос:
— Братья и сестры! На наших землях не осталось места нашим детям! Все заполонили нелюди! Смотрите и ужасайтесь! Они за каждым углом, в каждой подворотне. Скоро людей в городах не останется, а вместо нас будут жить в наших домах эльфы, гномы, тролли и остальная нечисть!..
— Понятно, зачем тут народ собрался… — хмыкнула Лорисса. — Как же, бесплатный цирк. Это Нинна-проповедница. Вконец свихнувшаяся, как я погляжу…
— Почему? — поинтересовалась Линн.
— Она ораторствует в подобном духе в каждом городе. Слава уже опережает ее. Все приходят смотреть на нее, как на бродячий цирк. И, заметь, приходят не только люди.
Линн огляделась. Действительно, в толпе было достаточно всякой «нечисти», стоявшей бок о бок с людьми, попивая пиво и перекидываясь двусмысленными фразами в адрес выступающей женщины. Причем люди, стоявшие рядом, поддерживали шутки и добавляли что-то свое. Полное единение людей и нелюдей убедило Линн, что мир все еще на своем месте и ничего страшного не происходит.
Они наконец протиснулись к противоположному краю площади и оказались у симпатичной таверны.
— Заходи туда и жди меня. Я договорюсь насчет жилья и скоро приду. — Лорисса кинула Линн несколько монет. — Закажи нам пока обед.
Линн послушно зашла внутрь и присмотрела столик у открытого окна с видом на площадь. Не успела она сесть, как ее внимание было привлечено входящим в таверну эльфом. У него в руках был листок бумаги, который он быстро свернул и убрал в висевший на поясе кошель. Эльф прошел в глубь зала и сел неподалеку от Линн. Таким образом, она вынуждена была смотреть на него, понимая, что пересаживаться будет ужасно невежливо.
Линн всегда восхищалась этими созданиями. Их надменность и холодная недосягаемая красота завораживали ее и приковывали взгляд так, что лишь пересилив себя, она могла отвернуться и смотреть в другую сторону. Ее немного утешало то, что некоторые люди вообще не могли заставить себя не смотреть на этих совершенных «нелюдей». Любая эльфийская дурнушка была стократ красивее самой прекрасной женщины. Вошедший же эльф казался существом нереальным. Его мягкие, длинные движения были движениями хищника. Обманчиво ленивые и расслабленные, они таили в себе угрозу, но смотрелись настолько безобидно, что Линн подошла бы к нему, не раздумывая, если бы не легкое пренебрежение ко всему окружающему, светившееся в его глазах. Он не замечал направленных на него взглядов. Он настолько привык к этому молчаливому восхищению, что не обращал на него внимания.
В этот момент особо яростный пассаж проповедницы с площади резанул по ушам. Она кричала что-то про страшный суд и про конец света, который, несомненно, настигнет людей не далее как через пару дней, если они не изгонят из своих городов и из своих душ все, что связано с богомерзкими тварями. Только теперь Линн осознала, как, наверное, неприятно эльфу слышать эти гадости. Впрочем, он не подавал виду.
Линн еще раз окинула взглядом его стройную фигуру, глубоко вдохнула и решилась.
— Вам, наверное, ужасно досаждает эта истеричка на площади? — как можно более отрешенным голосом поинтересовалась она. Отрешенный голос не удался и сорвался на легкую нервную хрипотцу.
Эльф удивленно посмотрел на нее, как будто сразу не заметил невзрачное существо за соседним столиком. Он повернул голову, и его каштановые волосы до плеч заиграли на свету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
